А. Дз. Цагаева
ОСОБЕННОСТИ ГОВОРА СТУР-ДИГОРЦЕВ В ОБЛАСТИ ФОНЕТИКИ
1. В описываемом говоре обнаруживаются все гласные дигорского диалекта. Но наблюдается смешение гласных звуков «о» и «у». Так, носители Стур-Дигорского говора говорят гъолӕг (вместо гъулӕг) «обида», «неприятность», содзийнӕ (вместо судзийнӕ) «иголка», гӕккок (вместо гӕккук) «кукушка» и др. Во втором лице ед. и множ. числа повелительного наклонения от глагола цӕун «идти» дифтонг ӕу стягивается в гласный о, в результате чего вместо ожидаемой формы цӕугӕ «иди!» имеем «цогӕ» и «цогӕуай» «иди-ка!», «цогӕуайтӕ» «идите-ка!» Такое же стяжение дифтонга ӕу обнаруживаем и в причастиях когӕ «плачущий», цогӕ «текучая», образованных от глаголов кӕун «плакать» и цӕун «идти». В других глаголах и именных формах это явление нами не обнаружено.
2. Значительно больше особенностей обнаружено в системе согласных. Было замечено, что в зависимости от занимаемой позиции согласные з, с, ц, цъ, дз произносятся неодинаково. В позиции перед гласными переднего ряда е, и эти согласные произносятся средне между свистящими и шипящими. Например: неци «ничего», кӕрдзин «чурек», ӕхсир «молоко», цигъд «сыр», Бици (собственное имя), Цегатӕ (фамилия), цъеу «птица», целхъ «меч», Сирдон (собственное имя одного героя нартского эпоса), син «им» (местоимение), сигит «земля», фӕххезидӕ «пас бывало», зинг «огонь, жар» киндзи цӕун «выходить замуж», дзеген «циновка», ӕнгурзела «название съедобной травы». Во всех остальных позициях указанные согласные произносятся чисто, т. е. без примеси шипения. Часто в именах существительных, прилагательных, глаголах и наречиях наблюдается перебой носового согласного м в н. Там, где исторически должен быть носовой согласный м (сохраняющийся и в литературном осетинском языке), мы находим носовой согласный н. Причем, он сохраняется и во множественном числе и в сложных словах, а иногда и в заимствованных словах. Например: нон, нӕнттӕ «имя; имена», адӕм «люди», адӕнтӕ «люди, народы», кон, кӕнттӕ «ущелье; ущелья», нӕнгаӕ кӕнун «бью», хунгӕндӕ «пашня», бакундта «согласился», форнӕ «форма», сункӕ «сумка», Къӕрӕугон «Караугом» (это ледник и одноименный перевал), донгон «берег, у берега» и др. Иногда перебой носового согласного м в н находим в именах существительных только во множественном числе, в то время как в един ственном числе употребляется слово только с носовым м. Например: думӕг «курдюк, хвост», но дунгутӕ «курдюки, хвосты», хумӕ «пашня», но хунтӕ «пашни»; нӕмуг «зернышко», но нӕнгутӕ «зернышки» и др.
В существительном хӕпсӕ «лягушка» в данном говоре сохраняется более древняя звуковая форма. Согласно фонетическим законам, вместо согласного п здесь должно быть ф, но этого нет. Указанное существительное с согласным п употребляют не только старики, но и дети. Например: Хӕпситӕ ба уасунцӕ уалдзӕг (Дзинагъа, 8 анздзуд скъоладзау). «Лягушки же квакают весной».
В некоторых словах наблюдается переход звонкого согласного з в аффрикату дз. Причем, употребление аффрикаты дз вместо звонкого согласного з мы обнаружили только перед гласными а, ӕ, у. Например: дзӕгъӕ (вместо зӕгъӕ) «скажи», дзахта (вместо загъта) «сказал», дзахтонцӕ (вместо загътонцӕ) «сказали», дзæгъгӕ (вместо зӕгъгӕ) «говоря», «мол», дзӕгъуйнаг (вместо зӕгъуйнаг) «то, что подлежит сказанию», дзӕгъдзӕнӕн (вместо зӕгъдзӕнӕн) «скажу», дзӕгъионца (вместо зӕгъиуонцӕ) «сказали бы», дзумаргъ (вместо зумаргъ) «горная индейка». Как показывают примеры, перебой звонкого согласного з в аффрикату дз обнаруживается в различных образованиях от глагола зӕгъун «сказать» и в имени существительном зумаргъ «горная индейка». Другие слова с этим перебоем не встречались.
В говоре стур-дигорцев иногда наблюдается переход смычно-гортанного къ в заднеязычный г. Причем, этот переход наблюдается только в именах. Например: сигит (вместо сикъит) «земля», мингий (вместо минкий) «маленький» и др. В некоторых глаголах при произношении наблюдается оглушение звонких согласных в, гъ перед глухими согласными в 3 лице един. и множ. числа прошедшего времени. Например: ниццафтонцӕ (вместо ниццавтонцӕ) «ударили», захта (вместо загъта) «сказал», исӕр- гъуфта (вместо исӕргъурта) «приподнял», рауахта (вместо рауагъта) «пропустил, отпустил», ниццахта (вместо ниццагъта) «заиграл, уничтожил». В четырех словах: хусау «бог», сӕппӕркъе «с неряшливой обувью». фӕсабӕрца «за седлом» и сарий гъӕууат «место селения Сари», а также в производных от них, наблюдается смешение свистящего согласного с с зубным согласным ц. Например: хусау и хуцау «бог», хусаубои и хуцаубон «воскресенье», фӕсабӕрцӕ и фӕцабӕрцӕ «за седлом», сӕпаркъе и цӕппӕркъе «с неряшливой обувью», Сарий гъӕууат и Царий гъӕууат «место селения Сари» (какая-то народность в преданиях стур-дигорцев.
По словарю Вс. Миллера (стр. 1039, т. 2), сари сваны, а по записям М. Гарданова абхазы). В описываемом говоре наблюдается такое явление, когда перед конечным согласным или полугласным корня в производных словах вставляется неслоговое й. Например: от существительного дор «камень» образуют слово дойрон «зверь»; от существительного гъӕу «селение, деревня, аул» образуют гъӕйуат «место расположения селения» и др. Это явление имеет чрезвычайно большое распространение в собственных именах, заимствованных из русского языка. Заимствования из русского языка имели место и раньше, но в период после Октябрьской революции осетинский язык и его диалекты заимствовали массу самых различных терминов из русского языка, в том числе и собственные имена. При этом собственные имена, как правило, заимствуются в их уменьшительно-ласкательной или пренебрежительной форме, и последние закрепляются, как нормальная форма, за лицами. В заимствованных из русского языка собственных именах, имеющих в основе плавные и носовые согласные, в описываемом говоре перед указанными согласными вставляется неслоговое й. Например: Вайлӕ (Валя), Койля (Коля), Сойня (Соня), Майря (Марья), Дайря (Дарья), Майня (Маня) и др. Неслоговой й находим и в собственном имени Кайтя (Катя).
3. В описываемом говоре обнаружены и некоторые из комбинаторных явлений звуков. Наиболее распространенным из них является ассимиляция согласных. Причем, чаще всего ассимиляция согласных встречается в глаголе. Например: ис-цудӕй иссудей «пришел, приехал», ис-цо иссо «приходи», ӕр-ласионцӕ аллӕсионцӕ «привозили бывало», ӕр-лигъдӕнцӕ ӕллигъдӕнцӕ «прибежали, переселились», ӕр-лӕудтӕй ӕллӕудтай «остановился», ӕр-лух кодта ӕллух кодта «отрезал» и др.
Ассимиляция обнаружена не только в глаголе, но и в других частях речи. Так, например, в имени существительном цӕлласӕн (из цар+ласӕн) «скобель» (инструмент для снятия верхней кожицы овчины) имеем полную регрессивную ассимиляцию. В местоимении ӕхуӕдӕгга «сам же» имеем прогрессивную ассимиляцию из ӕхуӕдӕг+ба, где гласный б ассимилируется с предыдущим согласным г. (Ӕхуӕдӕгга неци дзурдта. «Сам же ничего не говорил»). Иногда явление ассимиляции наблюдается и в целом словосочетании, состоящем из определения и определяемого. Например: Йеу мӕгул лӕги (из мӕгур лӕг) фурт йеу ӕлдармӕ гъонгӕс бацудӕй (Дзинагъа). «Одного бедного человека сын к одному алдару нанялся в пастухи». Помимо ассимиляции, наблюдается и явление выпадения звуков и слогов в именах и глаголах. Так, например, в существительном бууат (из бунуат) «место» и в глаголе бууат кӕнун «обосновываться» (букв. «делать место») выпадает согласный н. Такое же выпадение согласного, а иногда и целого слога, наблюдается в уӕллагъӕу (из уӕллаг+гъæу) «верхнее селение», сайрохс (из сайд+рохс) «обманчивый свет» и тууафӕн (из тунӕ + уафӕн) «ткацкий станок»; в глаголе афун (от ӕйафун) «догонять» и в различных его формах, как: ӕрафтон (ӕрӕйафтон) «застал, догнал», ӕрбаафтон (ӕрбайафтон) «застал», «догнал» и др. Противоположным этому является явление вставки звуков и слогов. Это мы обнаружили в наречиях уотемӕгай (вместо уотемӕй) «таким образом» и фӕстегӕн (вместо фӕсте) «после этого», а также в глаголе рархгӕдта (вместо рахгӕдта) «закрыл». - Кроме отмеченных явлений, в наречии нур «теперь» наблюдается перестановка звуков. Как правило, в описываемом говоре употребляется вместо обычной формы наречия нур форма рун, т. е. форма с перестановкой согласных. Например: Йе рун дӕ хуӕргӕ кӕнун (Дзинага). «А теперь тебя я съем». Рун мин рацӕунмӕ уӕргутӕ ку нӕбал йе (Стур-Дигора). «Теперь у меня нет больше ног для ходьбы». Таковы те фонетические особенности, которые были обнаружены нами в говоре стур-дигорцев.
См.: Известия Северо-Осетинского НИИ. Том 23. Языкознание. 1962 г. Том XXIII, выпуск I (Языкознание).
