Друзья, решение опубликовать это, письма на первый, взгляд казалось спонтанным. У меня были планы начать публикацию очередного материала из архива СОИГСИ – большой биографии Марка (Дзега) Авсарагова, написанную Губади (Григорием Алексеевичем) Дзагуровым. Но на глаза мне попалась книга «Махарбек Туганов», которую я нашла в библиотеке своей тёти. Я взяла её в руки и стала листать, читая отрывки и заголовки. Прочла заметку самого Махарбека Туганова о работе Сосланбека Тавасиева «Кермен» и подумала, что надо будет обязательно разместить эту заметку на сайте. Но что-то влекло меня дальше... Нашла письма Сосланбека Тавасиева Махарбеку Туганову. И тут меня пробрало. Во втором письме содержалось высказывание, которое, как красный маркер, подчеркивало мои собственные слова в сегодняшней беседе с Зариной Абисаловой и дополняло мой вчерашний пост в вк по поводу того, что борьба убивает искусство и творцам необходима такая среда, в которой они бы не боролись за свое существование, а спокойно воплощали свои замыслы …
Решила процитировать свой пост здесь, дальше вы поймёте почему:
«Духовное развитие не тождественно материальному успеху. Если человек стал успешным и перестает общаться с людьми менее успешными в материальном выражении, с людьми, не попавшими в круг обеспеченных людей, значит духовного развития не произошло в его случае.
Много вещей в этом мире не связаны с овеществленным проявлением успеха. И мы про это постоянно забываем, и судим о многом по внешним, материальным признакам.
Как быть творцу?
Творить, не значит - продавать.
Быть ли ему угодным сильным мира сего, или, избрав пусть истины, путь творчества, как монаху, принять эту стезю нищего? Творить и не вступать на путь торговца? Не угождать тем, у кого а руке кошель с золотыми монетами или власть. Монаху даже легче, он находит приют в монастыре, где есть кусок хлеба и кровля. По-моему, ответа нет в этой системе координат. (удивительно, что сегодня же в общении с философом Ниной Малиевой прозвучало дигорское слово "саудегер". Нина говорила о том, что в дигорской культуре это было не самым почётным занятием, это противоречит понятию "уаздан". Как удивительно из разных источников складываются части одного пазла).
Общество, основанное на конкуренции, потреблении, на продвижении личного бренда, по сути не является обществом, а сборищем индивидуалистов. Такое сборище не может сообща договориться о том, что оно берет на себя обязательство создать благоприятные условия для жизни и творчества творца. Оно не берет на себя общих обязательств. Стало быть, обществом назвать его невозможно.
Не будет у нас процветать настоящее искусство. Слишком это трудно. Это тяжелая борьба, как сказал недавно один известный менеджер от искусства.
Но борьба убивает. Она Не созидает.
Она несовместима с творчеством. Почему-то этого не понимают даже многие выдающиеся деятели.
Я устала от вечной борьбы.
Убеждена, что лучший мир это не тот, где кто-то достигает успеха в борьбе и конкуренции. А тот, где у людей равные возможности и свобода в выборе своего занятия.»
Конец цитаты.
Почему такие мысли?
На наших глазах происходит умирание Дигорского театра. Чтобы его спасти, над бороться. Я вижу талантливых актёров и в столице, и в Осетии, которые не вписываются в картину сумасшедшего, развратного шоу-бизнеса и в буквальном смысле сводят концы с концами. Эти люди оказались на обочине жизни, потому что творить искусство, и продавать себя – это не одно и то же. Мне выпала честь общаться последнее время с Зариной Абисаловой, и я вижу, как сложно настоящему, профессиональному, талантливому художнику, вернее художнице, выживать в условиях конкуренции, в мире, где искусство стало арт-бизнесом.
Последнее время я погружалась в мысли о судьбе Оскара Гибизова и Даны Дзагуровой, о жизни наших других поэтов. Как им тяжело!
У меня сжимается сердце.
И мысль моя сводилась к тому, что в мире, которым правят деньги, творцу неимоверно сложно выжить, получить своё уважаемое место в обществе. Многие зависимы от помощи родственников, такое практикуется на Кавказе, но даже если у них есть крыша над головой и пища, это зависимое положение унизительно и разрушает психику человека. В России родовые связи слабее и там многие творческие люди просто бедствуют, живут впроголодь, не мудрено, что кто-то начинает пить, болеть итд.
Нам необходима другая система координат, такая, где у каждого будет одинаковая возможность творить и заниматься тем, для чего он пришёл в этот мир, воплощать свои таланты.
И вот я раскрываю письма Сосланбека Тавасиева – выдающегося скульптора выдающемуся нашему художнику Махарбеку Туганову. Почитайте. Самое яркое подтверждение моих мыслей. К тому же вы узнаете о том, что их связывало, какими деятельными они были, о чём мечтали.
Сравните наши привычные мысли и мечты…
В этом письме речь идёт о тех самых знаменитых «нартах» Туганова. Это 1925 год. Творчество, созидание все еще впереди, а самая главная битва уже позади! Как интересно, правда?
ПИСЬМО СОСЛАНА ТАВАСИЕВА МАХАРБЕКУ ТУГАНОВУ
Дорогой Махарбек!

И мне, как многим нашим далеким предшественникам, не удаётся еще планировать своё время так, как хочется. Большое моё желание побыть у Вас в Юго-Осетии мне исполнить не удаётся. Я делаю большую работу на стадионе электриков в Москве, причём в самом разгаре, а кончить должен был по договору уже давно, 15 мая. Работа 7 метров в высоту, на 3 метра в ширину. Сам ты понимаешь, барельеф такой большой плоскости и в сарае, который проветривается, не потерпит малейшего перерыва. Ну, а к этому еще и самое главное. Работает над оформлением самый отборный актив Московской скульптурной молодёжи. И я на 5 месяцев от них отставал. Нужно нагнать, и я уже нагоняю. Мало этого, нужно и перегнать (думаю, что и это должно быть и будет). Словом, этот барельеф – первое серьёзное выступление моё на деле.
Махарбек, но это не значит, что я в это лето не побуду у тебя. Я живой либо мёртвый, как говорят, а буду у тебя и твоих птенцов. Постарайся только раздобыть там глину для них и для меня, чтобы я своё пребывание мог использовать так, чтобы выявить даровитых ребят.
Кстати, завтра в Москве уже второй раз даю показательные уроки по массовой лепке с детьми разных возрастов.
Очевидно, это ты проследишь в печати.
Однако пребывание мое не должно кончиться одним, двумя уроками, а надо дать минимум уроков 10. В результате чего можно будет просмотреть, как я уже выше сказал, ребят.
Махарбек, мне удастся в этом году сделать решительную попытку в сторону организации моей работы и моего времени. Я законтрактовался на целый год на одну работу, которую я же и предложил сделать. Я не помню, говорил ли я тебе об этой моей затее или нет. Я делал свою конкурсную работу на эту же тему. Проект памятника революционной борьбы на Северном Кавказе (на Тереке). На братской могиле, у Военно-Грузинской дороги, там, где стоит сейчас фанерный обелиск.
Масштабы беру огромные и в основу архитектоники проекта кладу нашу архитектуру обелиска надгробного и надгробных памятников, усеченных пирамид многогранных.
Словом, проект – монумент, обелиск. Это фигура партизана – горца.
Бурка, как форма единственная в мире, дающая возможность закончить обелиск головой человеческой. Обелиск пятигранный. Большой монолит пятигранной усеченной призмы имеет в сторону плоскости 8 х 8 метров, будут большие барельефы, посвящённые выдающимся этапам революционной борьбы у нас на Тереке главным образом. Это Чечня, Ингушетия, Осетия, Кабарда, Балкария и казачество, и во всем этом роль грозненских рабочих. И компартия большевиков. Задача, ты видишь, немалая. Продумано в основном все как будто бы.

На фото уже выполненный макет обелиска, о котором Сосланбек пишет Махарбеку.
Буду у тебя, поговорим вплотную. Так надо это сделать и преподнести через год, чтобы народ ахнул от удивления и восторга как от самой затеи, так и от количества и качества работы.
Твои нарты здесь - понадобятся, ты их прибереги.
Эта плановость в работе – величайшая благодать в нашем деле.
На самом деле, что может быть лучше того, когда художник намечает себе тему ней над ней начинает работать, так как это ему нужно и за это обеспечивается государством авансом на целый год вперёд. Где и в какие времена это было? А у нас уже начинает применяться в массовом масштабе.
Словом, Махарбек, мы с тобой дожили до величайших дней, когда еще год другой – и художники всех рангов и видов будут в стране строящегося социализма самыми любимыми, самыми почётными людьми-человеками.
Дерзай, Махарбек! Ты пожил и поживёшь еще столько, что должен наверстать, нагнать бродских и перегнать по силе таланта.
Создай Великих Нартов – снова и снова, - помни, что чем больше будет расти и подниматься культурный уровень наших горских масс и всех трудящихся СССР, тем больше будут играть наши нарты, как величайшие произведения человеческого творчества (в частности, горских народов на протяжении тысячелетий).
Созданные тобой нарты должны по силе своей не отстать от тех, которые народы горские донесли до тебя в своём словесном изустном творчестве.
Может быть и мне когда-нибудь попозже удастся вывести образы нартов: Батрадза, стальноглазого Созруко и самого нарта Сослана. Мечты мои, надеюсь сбудутся. Так, к примеру, взять гигант-валун, там его найти, где особенно хорошо он расположился у большой дороги, и из него высечь только голову.
Нарты как осколок величественного творчества твоих и моих предков. Не правда ли, это интересная мысль? А я это сделаю, буду жив.
Пока, дорогой Махарбек. А то я расфантазировался и далеко могу уйти.
Приветы всем твоим птенцам.
Твой Сослан.
30.V.1925 г.
Опубликовано в книге «Махарбек Туганов – литературное наследие», Издательство «Ир», 1977 г., стр. 228-229.
На фото барельеф "Оборона Дигорского ущелья".
