Участие христиановцев в 100-дневной обороне Дигорского ущелья
Хотя с. Христиановское было разгромлено, его жители не покорились врагу. Все революционеры-христиановцы и сочувствующие им ушли в Черный лес и в Горную Дигорию. Здесь же укрылись жители многих других селений Осетии, а также партизаны из Кабарды, Балкарии, из казачьих станиц Николаевской и Змейской.
Кроме отряда Д. Тогоева, действовали и небольшие отряды для быстрых и неожиданных действий в тылу врага. Командирами их были С. Абиев, Б. Тихилов, А. Тубеев, Х. Халлаев и другие.
Подпольные окружком РКП(б) и Реввоенсовет за короткое время превратили Дигорское ущелье в неприступную крепость. Более 100 дней героически обороняли партизаны это ущелье. Они не давали покоя белым, нападали на них, совершали внезапные налеты на их коммуникации, штабы, гарнизоны. «Жестокая борьба началась между горцами и добровольческими бандами, - отмечал С. М. Киров. Разгромив сел. Христиановское, добровольцы главное внимание сосредоточили на горной Дигории... Горнодигорцы мобилизовались и решили вместе с керменистами защищать ущелье до последней возможности».
Партизаны были постоянно и тесно связаны с селениями, в том числе и с Христиановским. Шамиль Абаев отмечал, что, видя возрастающую подпольную работу керменистов и подъем трудового крестьянства против белых, ставленники «правителя Осетии» полковника Хабаева усилили преследование партизан, которые стали ловить подозреваемых в большевистской агитации. Продолжались аресты большевиков. Однако партизаны по ночам совершали налеты на белогвардейцев, уничтожали охрану и освобождали своих товарищей.
Подпольный окружком партии проводил большую работу и по срыву мобилизации молодежи Осетии на деникинский фронт. Молодежь уходила в леса к партизанам.
Главноначальствующий Терско-Дагестанского края генерал Ляхов B марте 1919 года доносил Деникину: «В Осетии настроение неопределенное; внутри идет глухая борьба между керменистами (осетины-большевики) и их противниками. Выясняется, что сами осетины справиться с задачей ликвидации керменизма не смогут». Далее он сообщал, что требования белого командования о формировании воинских частей в Осетии (в Осетии они надеялись сформировать 5-6 полков. - ред.) остаются невыполненными, подлежащие мобилизации уходят в горы».
В апреле 1919 года в очередном донесении Деникину ген. Ляхов писал о том, что «нормальное формирование осетинских частей представляется невозможным» и что Осетию «лишь силой оружия можно заставить выполнить обязательства по формированию частей».
Срыву планов деникинцев по призыву в «добрармию» христиановцы придавали особое значение. М. Гарданов в своем очерке «Селение Христиановское в фактах жизни» отмечал, что «в своей борьбе с «добровольцами» Христиановское село осталось верным «красной Москве» и что исторические бурные дни периода гражданской войны, воспетые в песнях, сказках и легендах, в частности о революционных деятелях Дигории, «будут памятны и дороги тем, кому дорога рабоче-крестьянская социалистическая революция». Партизаны часто совершали внезапные налеты и в более дальние районы, чтобы не только уничтожить живую силу врага, но и захватить его оружие. Так, группа в составе А. Акоева, Н. Ботоева, Б. Гарданова, С. Гарданова, Г. Гоконаева, К. Дзилихова, Г. Елекоева, Г. Золоева, Гастана Кесаева, Геора Кесаева, Г. Колоева, Н. Уруймагова и других в начале апреля 1919 года неожиданно напала в северо-западной части Христиановского на белогвардейцев и, разгромив стражу, захватила транспорт с оружием.
Размахом партизанского движения, особенно активным участием в нем христиановцев, были встревожены деникинские власти, в том числе и «правитель» Осетии Б. Хабаев. Он даже обещал награду в сумме 10 тысяч рублей за голову каждого схваченного и приведенного к нему руководителя партизанского движения, причем персонально указывались: Д. Тогоев, Х. Халлаев, Г. Арсагов, Б. Тихилов и другие. Но Б. Хабаев не нашел предателей.
Деникинское командование направляло против партизанских сил в Дигории карательные отряды полковника Леуса, полковника Икаева, офицера Цаллагова, кн. Анзорова, кн. Серебрякова-Даутокова и других. В апреле 1919 года сюда направились и две роты Апшеронского полка. Эти солдаты в большинстве своем являлись пленными красноармейцами ХІ Красной Армии, насильно мобилизованными в белую армию. Когда эти роты прибыли из Владикавказа в Христиановское (откуда они должны были отправиться в Чиколу, а затем в сторону Дигорского ущелья, где находились партизаны), христиановские большевики (Г. Елекоев, Дз. Бугоев, А. Тавитов и другие) установили с ними контакт и им удалось договориться относительно перехода
солдат на сторону партизан. Это удалось осуществить сравнительно легко, так как многие солдаты имели правдивые сведения о происходящем, правильно понимали обстановку.
По пути в Чиколу солдаты обезоружили своих офицеров и вместе с красными партизанами направились в «Черный лес».
Деникинское командование решило подвергнуть более основательному разгрому Христиановское. Для этой цели сюда был послан карательный отряд под командованием генерала Вадбольского, а В помощь ему «правитель» Осетии придал отряды полковников Икаева, Гутиева, Гуцунаева, Бигаева, баделят Тугановых, Кубатиевых, Абисаловых и других. В операции участвовали и кабардинские предатели под командованием лютого врага кабардинского народа князя Анзорова.
В ночь с 28 на 29 апреля 1919 года Христиановское было окружено. Жителям было предъявлено требование в 3-часовой срок сдать: один миллион пудов хлеба, одну тысячу голов рогатого скота, 500 лошадей с седлами, 500 бурок, 5 тысяч винтовок, 3 миллиона патронов (это все сверх того, что потребовал Ляхов после первого разгрома Христиановского). Кроме того, население обязывалось в кратчайший срок выдать 400 керменистов, а мужчинам от 20 до 30 лет предписывалось явиться в мобилизационные пункты для отправки на фронт.
Генерал Вадбольский объявил жителям селения, что он имеет приказ Деникина «снести село Христиановское и не оставить камня на камне», если упомянутые требования не будут выполнены.
В момент окружения Христиановского здесь находилось около 300 партизан. Они прибыли из леса, чтобы доставить продовольствие в ущелье, разведать возможность захвата оружия у врага, а также проведать свои семьи и т. д. Очевидно, деникинское командование от своих агентов знало об этом - этим объясняется внезапное окружение белыми села. Видя неравенство сил, партизаны с боем прорвали цепь белогвардейцев и скрылись в «Черном лесу».
Тогда жителям приказали выйти в поле. Более двух тысяч подвод с детьми и стариками и с небольшой провизией покинули селение.
29 апреля 1919 года белые банды вошли в опустевшее селение. В окрестных населенных пунктах были мобилизованы подводы для вывоза имущества христиановцев. Это было второе, но более «старательное» ограбление. Дома керменистов местные предатели отмечали дегтем, выводя букву «К» («керменист»), означавшую, что дом подлежит полному разрушению или сожжению. Всего было разрушено и сожжено около 200 домов.
Позже в статье «Деникин на Кавказе» С. М. Киров писал: «Деникинские отряды были направлены в Осетию в поисках «керменистов»... Наибольшим влиянием они пользовались в селении Христиановском (Терской области). Естественно, что гнев деникинских бандитов обрушился главным образом на это селение. Этот дикий погром имел в виду и Г. К. Орджоникидзе, когда писал, что «село Христиановское, этот очаг керменистов, было разгромлено целиком».
Во время второго погрома Христиановского в руки белых попал председатель ЦК Осетинской окружной организации РКП(б) «Кермен» Георгий Цаголов. Будучи больным, он был спрятан в надежной конспиративной квартире, но был выдан предателем. 29 апреля 1919 года над ним была учинена зверская расправа: его искололи штыками. «Погиб борец за идеалы горской бедноты», — так писал о нем С. М. Киров вскоре после его трагической гибели. Прожил он всего 22 неполных года, но имя его осталось в памяти потомков.
Об этих зверствах сообщалось в газете «Правда» от 15 октября 1919 года: «Деникинские банды, ворвавшись в Осетию, бесчеловечно расправлялись с керменистами».
После выселения жителей белые на целый месяц отдали Христиановское на разграбление бандам горско-казачьей контрреволюции. Хозяевам было запрещено возвращаться в свои дома. Три дня продержали их в поле около «Кургана Ермолова» под открытым небом и дождем; кругом раздавались детский плач и рыдания женщин.
Безвыходное положение заставило женщин обратиться с просьбой к белогвардейскому командованию. Делегация направилась к кургану, на вершине которого располагался штаб белых. Здесь же находился и «правитель» Осетии Хабаев — казак из моздокских осетин. Женщины, поднявшись на вершину кургана, бросили к ногам Хабаева свои платки, умоляли его пожалеть детей, стариков и разрешить им вернуться в село, в свои дома. Но Хабаев, как и следовало ожидать, грубо оскорбил женщин и прогнал их, заявив им вслед: «Не надо было рожать разбойников-керменистов», на что одна из старух успела бросить: «Мы гордимся керменистами, но дай бог, чтобы ни одна мать-осетинка никогда больше не родила такого изверга, как ты...».
Христиановцы «измучились от холода и голода, — пишет М. Гарданов, - стояла весенняя непогода, слякоть. Беременные, измученные женщины выкидывали недоношенных детей; были случаи заболевания и смерти рожениц. Умирали тифознобольные в страшных муках под дождем. Народ просил пощады, но рот его затыкался штыком и винтовкой».
На третий день, 5 мая, деникинцы «сжалились» над христиановцами и разрешили им отправиться... в селение Ардон. Население Ардона, ненавидевшее деникинцев, радушно приняло почти десять тысяч христиановцев.
Гостеприимство жителей Ардона было безгранично. «Спасибо, еще раз спасибо ардонцам!» - повторяли тысячу раз беженцы, выражая свою благодарность.
Трудно было изгнанникам, но нелегко было и хозяевам. Только благодаря бескорыстной и братской помощи ардонцев не было завесь месяц пребывания христиановцев в «вынужденных гостях» случаев смерти от голода: местный народ делился с ними последним куском. Как могли помогали и казаки из станиц Николаевской, Змейской, Ардонской. Например, у братьев Тотоевых (Сабе, Николая, Сосланбека) в станице Николаевской жил друг - казак Петро Жмынько. Как только он узнал о судьбе своих приятелей, поспешил в Ардон с полной бричкой продовольствия. Велика была радость многочисленной семьи Тотоевых, когда увидели своего друга, да еще с такими дорогими гостинцами. И потом еще не раз он оказывал им внимание, поддерживая их и материально, и морально. Казаки-кунаки приезжали и к Золоевым, Сабановым, Кесаевым, Цебоевым, Корнаевым, Собиевым и другим. В этом отношении одних к другим проявилась сила классовой солидарности трудящихся.
Деникинцы не оставили христиановцев в покое и в Ардоне, и здесь репрессии против них продолжались. Нескольких человек заподозрили в сочувствии большевикам и повесили их. В их числе был Николай Ботоев керменист из селения Христиановского, активный участник боев против Шкуро. Три дня казачьи офицеры не разрешали родственникам снять труп с виселицы.
В начале июня 1919 года христиановцам, наконец, разрешили вернуться домой. Они застали в селе жуткую картину опустошения.
Как жить, как стать на ноги? Эти вопросы встали перед каждым. Но родственники и близкие, друзья и кунаки из окрестных селений Дигории и всей Осетии пришли им на помощь: помогли кто чем мог.
А обстановка продолжала оставаться напряженной. В ответ на карательные действия деникинцев партизаны чаще стали совершать нападения на врага. 3 мая они с солдатами-апшеронцами собрались в местности Ахсинта и Чифгун на военное совещание, на котором было решено совершить налет на Христиановское, чтобы освободить его от «добровольцев» и вновь объявить в нем Советскую власть.
Сбор был назначен в местности Маскиагасаре. Здесь партизаны неожиданно встретились с сотней кавалерии белых и смело вступили с ней в бой в местности Силтанук. Белые в панике стали отступать в Христиановское, но их неотступно преследовали, многих из них порубили и ворвались на западную окраину Христиановского. Но здесь, по свидетельству Халлаева, партизаны допустили ошибку и это им дорого стоило. Дело в том, что партизаны-конники оторвались от пехоты, и это было использовано белыми. Их командование сумело быстро собрать крупные силы кавалерии (до 2000 человек), против которых атакующие не смогли устоять. В этом неравном бою партизаны понесли тяжелые потери до 30 человек убитыми (Генцур Айдаров, Амурхан Акоев, Георгий Тогоев, Карасе Тогоев, Дрис Хайманов и многие другие).
Не оставив от Христиановского «камня на камне», белые сосредоточили свое внимание на Дигорском ущелье, направив сюда крупные силы.
См.: История города Дигоры (Историческое издание). Владикавказ: Ир, 1992.
