Великий Октябрь выдвинул на Тереке много замечательных деятелей, которые прошли школу революционного воспитания и политического просвещения под руководством С. М. Кирова и Г. К. Орджоникидзе.
В числе тех, кто в ходе героической борьбы рабочих и крестьян за свободу и счастье держал знамя революции, был Симон Алиевич Такоев. Он прошел сложный путь исканий через ошибки и заблуждения: примыкал к фракции меньшевиков при Терско-Дагестанском комитете РСДРП, а в годы первой мировой империалистической войны к меньшевикам-интернационалистам. Но в конечном счете правда привела его в тяжелый для социалистической революции на Тереке час (конец 1918 года) в ряды коммунистической партии, и он стал верным ее сыном.
Ради справедливости следует сказать, что и в дооктябрьский период, хотя Симон Такоев не принадлежал к партии большевиков, но от рабочих и крестьян никогда не отворачивался, наоборот, всегда находился в гуще народа, вел среди него революционную пропаганду, смело звал народные массы выступать против царизма. И не случайно, Мамия Орахелашвили, старый революционер-большевик, один из руководителей закавказской коммунистической партии (в конце 1917 года он был председателем Владикавказского Совета рабочих и солдатских депутатов), близко знавший Симона Алиевича, в характеристике, данной ему в 1922 году, отмечал, что «не будучи еще членом Коммунистической партии, С. Такоев много сделал для Советской власти».
Симон Алиевич стал участвовать в революционном движении со студенческих лет. Сама обстановка, которая окружала его и в которой он рос, способствовала раннему пробуждению сознания. Он родился 27 мая 1876 года в селении Христиановское (ныне город Дигора) в семье бедного крестьянина. Детство Симон провел в родном селении. Он был свидетелем острых социальных столкновений. Христиановское являлось одним из наиболее крупных плоскостных сел Осетии, и сюда довольно глубоко проникли капиталистические отношения. Бедняцко-середняцкие массы испытывали тяжелый гнет не только со стороны царских властей, баделят (помещиков) и верхов казачества, но уже и со стороны сельской буржуазии.
Крестьяне, возглавляемые представителями местной демократически настроенной интеллигенции, не раз поднимались на борьбу против своих угнетателей.
В 80 - 90 годах ХІХ в. эти отношения особенно обострились.
Начальное образование Симон получил в церковноприходской школе, окончил ее в 1889 году. Затем поступил в Ардонское шестиклассное миссионерское духовное училище, где проучился 4 года. Дети простых горцев имели доступ только в духовные учебные заведения, гимназии и другие светские учебные заведения были привилегией высших слоев тогдашнего общества. Духовное училище Симон Алиевич не окончил, его исключили «за грубость архимандриту». В родном селении несколько месяцев в течение 1894 года он давал частные уроки.
С 1894 года по 1898 год Такоев на военной службе в Грозном и Тифлисе. Потом учится в военной школе, выходит оттуда в чине младшего офицера и служит в Ташкенте.
Однако и военная служба не может удовлетворить Симона. Он занимается самообразованием, готовясь к экзамену в университет.
В 1902 году Симон Алиевич выходит в запас, выдерживает экстерном на аттестат зрелости в Ташкентской гимназии и поступает, при содействии профессора В. Ф. Миллера, на юридический факультет Московского университета. Летом 1904 года, в связи с русско-японской войной, он призывается в армию. Но вскоре правительство сочло необходимым демобилизовать «неблагонадежных студентов», так как революционные студенты являлись опасным элементом в армии. Демобилизуется и Такоев. Однако вернуться в университет ему не удалось. Он вынужден скрываться в подполье. Только с сентября 1906 года Симон возобновляет учебу в Московском университете и через год кончает его. В последующие годы он официально числился в «гражданке» - занимался адвокатурой во Владикавказе, но много энергии отдавал революционной работе.
В революционном движении он участвует с 1902 года. Интерес к социалистическому учению и рабочему движению у него проявился еще раньше. В своей работе «К истории революционного движения на Тереке» он указывает, что впервые познакомился с революционным учением через знакомых социалистов в 1897 году, когда находился в Тифлисском военном училище.
На развитие его мировоззрения оказали влияние встречи с ссыльными революционерами в бытность его пребывания в Ташкенте. Он близко сошелся с революционно настроенными гимназистами старшего класса и некоторыми студентами, под строжайшим секретом студенты давали ему для чтения нелегальную литературу, в том числе прокламации и сводки о рабочем движении в России.
Более сильное воздействие в Ташкенте на него оказали передовые рабочие, с которыми Симон познакомился через С. Кокиева своего односельчанина. Савва Кокиев, близкий друг Коста Хетагурова, был из числа передовых представителей демократической интеллигенции Осетии второй половины ХІХ и начала ХХ в. В 1891 году начальник Терской области генерал Каханов сослал его в Ташкент лишь за то, что в числе 16 осетинских интеллигентов во главе с К. Хетагуровым он подписал протест по поводу незаконных действий терской администрации, предпринявшей попытку закрыть Осетинскую Ольгинскую женскую школу во Владикавказе. Симон часто бывал у Кокиева. Беседы с рабочими имели важное значение для него, помогали понимать смысл рабочего движения. Он сам отмечал, что «от них-то впервые я усвоил цели и задачи рабочего движения, смысл забастовок... К весне 1902 г. я уже считал себя переродившимся и подготовленным социал-демократом».
В 1902 году он вступил в Российскую социал-демократическую рабочую партию. В конце июня того же года ему удалось освободиться от военной службы и вернуться в Северную Осетию, где он сразу установил контакт с революционными кружками Владикавказа и ряда крупных осетинских селений (Христиановское, Батакоюрт, Алагир, Ольгинское, Ардон и др.).
Главным местопребыванием его было родное селение Христиановское. Здесь он вместе с передовыми учителями (Х. Уруймагов, М. Гарданов, Б. Туккаев и др.) развернул среди крестьян революционную пропаганду, сплачивая всех недовольных царизмом элементов села.
Симон Алиевич вспоминал, что «базой для своей революционной работы решил избрать именно Дигорию», где «обстановка для пропаганды революционных идей была самая подходящая».
Конечно, подходящей базой для пропагандистской работы являлась не только Дигория, и в других районах Осетии агитация велась передовыми учителями и революционерами (А. Цаллагов, Е. Бритаев, С. Мамсуров, Г. Кесаев, Ц. Гадиев, А. Собиев и т. д.).
Едва начав занятия в Московском университете, Симон «сразу попал в нелегальный студенческий кружок, - как он писал о себе, — мы знакомились с программами политических партий... В течение года я уточнил свои марксистские знания».
Летом 1903 года Симон проводил каникулы в Христиановском, где тогда уже образовалась довольно боевая революционная группа. Она даже организовала демонстрацию с красным флагом.
Группа во главе с Симоном открыла в Христиановском общественную библиотеку с целью использования легальных возможностей для ведения революционной работы.
Деятельность группы не ограничилась одним селением. Симон инкогнито разъезжал по селам, аулам и станицам Владикавказского округа, ведя агитацию и пропаганду. Во Владикавказе он участвовал в распространении прокламаций социал-демократических кружков и вовлекал в это дело учащихся старших классов школ.
Каникулы Такоев целиком посвящал революционной работе. Затем снова университет. Летом 1904 года он вновь во Владикавказе. К этому времени образовался Терско-Дагестанский комитет РСДРП, в состав которого вошли: Симон Такоев, Егор Мамулов, Михаил Егиков, Ахмед Цаликов впоследствии. контрреволюционер и белоэмигрант, Елена Коц, Николай Гатуев, Я. К. Берман, Лаврова, Ощуркова и др. В работе комитета также принимали участие Г. Кесаев, Е. Бритаев, Т. Дзагуров.
В Терско-Дагестанском комитете РСДРП существовали две фракции: меньшевистская и большевистская. Меньшевистская фракция составляла большинство. C. Такоев примыкал к меньшевистской.
Симон усердно занимался организацией социал- демократических кружков во Владикавказе, в селах Осетии, а также Ингушетии. Во Владикавказе кружки были созданы как среди рабочих, так и среди слободской бедноты (Осетинской, Молоканской, Курской слободок).
Комитет работал подпольно, свои заседания проводил в конспиративных квартирах. Вскоре установилась связь с центром, Баку, Тифлисом. Комитет стал пользоваться влиянием среди рабочих, городской и горской бедноты.
На обязанности Симона лежали организация кружков среди горцев и казаков и составление прокламаций. В Дигории, где развернул свою работу Симон, почти во всех селах возникли кружки. К лету 1904 года «мы, — писал он, - там считали себя массовой партией...»
Революционные кружки тогда были созданы также в селениях Заманкул, Хумалаг, Эльхотово, Алагир, Ардон, Хидикус, Ногкау, Даллагкау, в казачьих станицах Николаевской и Змейской. Большой кружок Симону и его товарищам (среди них отличался своей деятельностью учитель А. Собиев) удалось организовать в Батакоюрте, в нем состояло до 70 человек.
В первые же месяцы начавшейся революции 1905 года революционная работа сразу вышла за рамки кружковой деятельности. Говоря о восстании крестьян Христиановского в 1905 году, Симон писал: «Мы фактически были хозяевами. Ежедневно нарушались нашими кружками в Дигории «священные права» собственности помещиков-баделят, которые чувствовали себя в большой опасности, тем более что аграрному движению в Дигории начали помогать и другие осетинские села. Так, ардонцы под руководством Сосланбека Наскидаева (убитого белогвардейцами в 1919 г.) с красными флагами двинулись на помощь дигорцам, рубившим помещичьи леса».
Вскоре после московского восстания, которое было начато во главе с большевиками, собрался Терско-Дагестанский комитет РСДРП для обсуждения этого вопроса. Хотя в его составе не было единства в связи с тем, что правая часть меньшевиков (А. Цаликов и др.) пыталась саботировать восстание, однако комитет большинством голосов принял решение о выступлении с целью захвата власти во Владикавказе.
Командующим революционными повстанческими силами Осетии назначили Симона Такоева. Он поехал по селам Левобережной и Правобережной Осетии, чтобы собрать боевые силы.
Однако движение не смогло принять организованный характер. Сказались результаты раскольнической, подрывной деятельности меньшевиков-псевдо-революционеров (А. Цаликова и др.). Местные царские власти, кроме того, пошли на прямую провокацию. Чтобы отвлечь крестьянские массы от революции и, в частности, от похода на Владикавказ, они с помощью своих агентов в селах организовали погромы магазинов, лавок и домов богатых слоев. И хотя осетинский конный дивизион восстал, в целом выступление революционных сил Осетии провалилось. Симон скрылся в Христиановском, где прятался у родных и знакомых. Но вскоре был вынужден бежать, так как приближался карательный отряд известного палача осетинского народа полковника Ляхова. Некоторое время в 1906 году Симон скрывался в селе Дарг-Кох, а затем выехал в Сибирь.
Осенью 1906 года Симон выехал в Москву, где несколько месяцев, скрываясь, прожил у своих знакомых, инкогнито посещая занятия в университете. В 1907 году рискнул показаться во Владикавказе, рассчитывая на то, что о нем забыли. С мая по декабрь 1907 года работает помощником присяжного поверенного.
Вместе с другими членами Терско-Дагестанского комитета РСДРП, состав которого к тому времени обновился за счет усиления влияния в нем большевиков, он включился в революционную работу. Но 2 вскоре был привлечен к судебной ответственности за участие в восстании крестьян Христиановского в 1905 году. Это произошло в конце декабря 1907 года во время массовых обысков и арестов. Несколько месяцев он просидел с Дз. Каировым во Владикавказской тюрьме в тесной камере. И только в мае 1908 года в административном порядке его выслали в Оренбург, а затем в Вологду, где он в качестве политического ссыльного находился до марта 1910 года.
После отбытия наказания Симон - во Владикавказе и ведет подпольную работу. Работать нелегко. Прежних товарищей нет, одни погибли, другие отбывают наказание, а уцелевшие рассеялись по России. С. Такоев еще до Октябрьской революции находился в близких отношениях с С. М. Кировым, который имел непосредственное отношение почти ко всем революционным событиям, происходившим на Тереке с 1909 по 1917 год. Представители рабочих и социал-демократов часто, подпольно, приезжали к Кирову за советами и помощью. С. Такоев писал, что «одну из встреч для Кирова с двумя приезжими из го- рода Грозного я устроил под видом угощения моих знакомых адвокатов традиционным осетинским пирогом в доме некоего Дзугутова на Тенгинской площади. Было это не то летом, не то осенью 1912 года. Разговор шел о забастовке в Грозном». (Из журнала «Красная летопись»).
Соприкасаясь близко с большевиками по работе в подполье, в тюрьмах и ссылках, Симон Алиевич расходился с ними по некоторым политическим и тактическим вопросам, сказывалась его принадлежность к меньшевистской фракции. Когда С. Такоев, говоря о 1910-1914 годах, пишет: «Мы чувствовали усталость», «не находили лозунга», «перспектив у нас не было», в этом проявляется его меньшевизм. Как известно, подобные нотки не свойственны большевикам. И все-таки именно связи с большевиками способствовали тому, что еще до Февральской революции он стал осознавать оппортунистическую сущность меньшевизма.
Началась первая мировая империалистическая война. Симон мобилизован как отставной подпоручик в ополчение. В тыловых частях он прослужил вплоть до мая 1917 года. За то, что солдат вел агитацию против империалистической войны, его перебрасывали с одного места на другое. За ним следовала и характеристика об участии в революции 1905-1907 годов.
В годы первой мировой империалистической войны он разошелся со многими своими товарищами по партии и, прежде всего, в вопросе об отношении к войне. Однако он тогда не порвал меньшевиками, а примкнул к меньшевикам-интернационалистам.
См.: М.С.Тотоев. СОЛДАТ РЕВОЛЮЦИИ (Краткий исторический очерк о жизни и революционной деятельности С. Такоева), Орджоникидзе 1967.
