Разгромив Христиановское, добровольцы главное внимание сосредоточили
на горной Дигории, куда ушли керменисты и прочие
не подчинившиеся добровольциам элементы...
С. М. Киров
КОМБИНИРОВАННОЕ НАСТУПЛЕНИЕ БЕЛЫХ НА ДИГОРСКОЕ УЩЕЛЬЕ
ОТСТУПЛЕНИЕ ПАРТИЗАН В ГРУЗИЮ
После разгрома селения Христиановского «добровольцы» вновь обратили внимание на горную Дигорию.
В первых числах мая 1919 года керменисты получили сведения о том, что в Махческе, в доме священника Церетели, контрреволюционные элементы создали тайный склад оружия. Это был тревожный сигнал: белые готовили заговор в тылу партизан. Сведения об этом принес партизан Цаллаев. Срочно был сформирован отряд из 35 всадников под командованием Д. Тогоева, который немедленно двинулся в Махческ. В операции приняли участие Х. Халлаев, Л. Гурдзибеев, К. Кесаев и другие. Движение по ущелью на период операции было закрыто. Налет был настолько неожиданным, что контрреволюционные элементы ничего не смогли сделать для спасения своего тайного склада. Партизаны захватили большое количество оружия, патронов и вооружили своих бойцов.
Вслед за этим отряд Д. Тогоева получил известие о том, что в Магометановское прибыла разведка белых (50 всадников из Кабарды). Керменисты окружили селение и предложили всадникам сдаться. Надеясь прорваться, разведчики сдаться отказались. Тогда партизаны бросились в атаку и, преследуя противника до селения Дзагепбарз, изрубили 39 человек, захватили лошадей, вооружение и другие трофеи. Во время налета в кармане убитого офицера-балкарца Абаева было обнаружено письмо от некоего баделята Кабанова, в котором последний просил доставить ему непременно двух девушек-дигорок для обслуживания его апартаментов.
В мае 1919 года у входа в Дигорское ущелье появился «волчий» отряд полковника Карабугаева, а со стороны Алагирского ущелья — отряды полковников Гутиева и Урумова.
Для подпольного окружного комитета РКП(б) «Кермен» и РВС было ясно, что белое командование готовит силы для решающего удара. Для того чтобы поднять настроение населения и мобилизовать его для борьбы с врагом, они провели всеущельский митинг в местности «Морга» (за с. Задалеск). Народу собралось много. На митинге выступили Д. Тогоев, Ш. Абаев, Г. Арсагов и старейший житель ущелья стодвадцатилетний Саулох Базиев (из с. Задалеск). Обращаясь к молодежи и держа в руке кремневку, он вдохновенно призывал: «Молодежь! Ключей от нашего ущелья не сдавать коварному врагу. Лучше умереть героем, чем увидеть своими глазами издевательства коварного врага». Присутствовавшие на митинге партизаны-осетины, кабардинцы, балкарцы, русские солдаты и казаки-керменисты, а также местные жители дали клятву биться с врагом и защищать ущелье до конца. Все способные носить оружие мобилизовались и сплотились вокруг подпольного окружного комитета партии и Реввоенсовета.
Во всех важнейших операциях в борьбе против белогвардейских карательных отрядов активное участие принимала сотня керменистов заурухских селений (Новый Урух, Лескен, Средний Урух, Толдзгун и Дзагепбарз). Во главе сотни находились революционеры-керменисты Агубекир Тубеев и Абади Мециев. Отважно сражались за народную власть, как свидетельствует в своих воспоминаниях А. Мециев, Хадзират Татонов, Сосланбек и Алимурза Басиевы, Заурбек Абаев, Дабо Амилаханов, Заурбек (Дабе) Дзодзаев, Алихан и Дрис Фидаровы, Максим Блиев, Агубекир Байматов, Николай Дзарасов, Бекмурза Албегов, Хаджимусса и Амурхан Гуларовы, Даукуй Магкаев, Сахмат и Даукуй Гегкиевы, Асланбек (Сабек) Асеев и другие. Заурухская сотня не раз участвовала в битвах с наступавшими на Дигорское ущелье белыми бандами на левом берегу реки Урух, на полянах Дидинат и Сатуме и в других районах. Вот один из эпизодов ее боевых дел. В апреле 1919 года сотня напала на Деникинского офицера Х. Кантемирова, который перевозил на 10 подводах отобранное у жителей селения Ахсарисар имущество. Когда транспорт проезжал через селение Новый Урух (Секер), партизаны-заурухцы отбили транспорт, захватили Кантемирова и тут же расстреляли его. Селение за это сильно пострадало. Белые потребовали выдачи партизан-керменистов, а когда жители отказались это сделать, обстреляли селение артиллерийским огнем, а затем взыскали контрибуцию. Бойцы этой сотни Бобо Суанов и Бадола Дауев достали целый ящик с патронами для своего отряда, но на обратном пути в схватке с белыми Б. Дауев погиб.
Заурухская сотня получала большую помощь от жителей заурухских селений (продовольствием, боеприпасами и др.), а также сведениями о передвижениях противника. По свидетельству А. Мецпева, такую активную помощь партизанам оказывали: из селения Н. Урух — Додти Созаев, Миша Албегов, Мусса Фаринев, Бекмарза Соскиев, Иван Гоконаев, Гаврнил (Галау) Токаев, Александр Гагкуев, Фардуз Ельджарова и др.; из селения Средний Урух - Сандро Мамсуров, Бабу Басиев, Габаци Дзуцев, Агубекир Байматов, Алихан Фидаров, Бекмурза Алборов и др.; из селения Хату-Анзорово - Кясса Цамакаев, Кудзиго Гокоев, Емаза Кабалоев и др.; из селения Лескен - Афако Цебоев, Тазрет Кцоев, Дзамбек Асеев, Алихан Кцоев, Крым Хацаонов, Дзубалли Елеев, Касполат Тайсаев и другие.
Партизаны и подпольщики-керменисты селения Новый Урух изготавливали бланки со штампом и печатью, которые доставлялись на фронт Дауевым и Суановым. По этим бланкам многие насильно мобилизованные в «добр армию» горцы покидали ее, возвращались домой, а затем уходили в Черный лес к партизанам.
Весной 1919 года на поляне «Паратта» (в лесу между сс. Кайсын-Анзорово, Лескен и Н. Урух) образовался значительный интернациональный отряд красных партизан из кабардинцев, осетин, русских и балкарцев. Боевые действия этого отряда проходили главным образом на территории Кабарды, но отряд оказывал помощь и защитникам Дигорского ущелья, так как своими боевыми действиями отвлекал на себя значительные силы из тех, которые предназначались для борьбы против партизан Осетии. Командование интернационального отряда поддерживало постоянную связь со штабом отряда Д. Тогоева.
Тем временем положение защитников ущелья стало осложняться. Белое командование сконцентрировало в районе Магометановского значительные силы и по существу обложило Черный лес своими войсками, перерезав связь партизан с плоскостными селами.
Генерал Вадбольский, выполнив приказ Деникина относительно селения Христиановского, решил подвергнуть такому же разгрому и Горную Дигорию. Он мобилизовал все имеющиеся в его распоряжении воинские части и все местные контрреволюционные силы, чтобы все это одновременно бросить против защитников Дигорского ущелья.
Белое командование в конечном счете убедилось, что лобовым ударом Дигорское ущелье не взять и решило предпринять комбинированное наступление. С востока по Алагирскому ущелью, через перевал Кевон, наступали банды полковников Хабаева и Гутиева; с запада, через перевал Лезгар, на селение Донифарс – белогвардейские отряды кабардинских князей и балкарских таубий во главе с князьями Мулдаром Анзоровым и Серебряковым; с севера, прямо по ущелью — главные белоказачьи силы генерала Вадбольского и полковника Леуса; со стороны реки Белой, через перевал Долах, наступал баделятский отряд белогвардейского офицера Х. Карабугаева, у которого проводниками были контрреволюционные элементы из местных кулаков и офицеров.
Ошибка партизанского штаба заключалась в том, что перевалы Кевон и Лезгор, откуда не ожидался прорыв противника, не были укреплены. Относительно движения противника через перевал Долах Г. Арсагов узнал в последний момент (14 мая 1919 года) из короткого приказа Дз. Такоева. «Только что получено официальное извещение, - писал он, — о наступлении трех сотен через Долах. Примите меры самые энергичные. Послан курьер в наш штаб в Ахсарисар, действуйте по получении».
Благодаря принятым Арсаговым мерам враг через перевал Долах не прошел. Но судьба обороны Дигорского ущелья была решена прорывом противника через перевалы Лезгор и Кевон. Защитники Лезгора во главе с Т. Кочкионовым, Г. Тандуевым, А. Токазовым и др. оказали отчаянное сопротивление авангарду отряда князя Анзорова. Но последнему оказали услуги местные кулаки и офицеры, которые вывели его по малоизвестным тропам в селение Донифарс, в тыл защитникам ущелья.
Храбро защищали перевал Лезгор Сланбек Асеев, Бидзе Кожиев, Ахмет Токазов, Еристау Кобегкаев, Қасполат Кизинов, Даукуй Кожиев и др. В этом бою с бандами Анзорова и Серебрякова погибли: Бидзе Кожиев, Ахмет Хетагов, Хангери Хидиров, Бадчери Аршиев, Хазрет Дреев.
Что касается перевала Кевон, то он, как отмечалось выше, своевременно не был укреплен. Штаб партизан допустил большую ошибку, ослабив оборону на этом участке, чем и воспользовались белые, извещенные об этом предателями. А этими предателями и здесь были, прежде всего, местные кулаки и офицеры. Это они послали с письмом в селение Згид к белым Караева и сообщили не только о возможности беспрепятственного перехода через Кевон, но и о том, что «Галиатский приход», т. е. кулаки и офицеры, ждут их с нетерпением. Однако «письмоносец» был задержан партизанами И. Худаловым и С. Цаллаевым. Но белые все же узнали о слабой обороне этого перевала, в частности от бежавших из плена офицеров Дзотцоева и Медоева.
При появлении белых на перевале Кевон кулаки и офицеры пришли им на помощь, они помогли им поднять на быках орудия (пушки) и установить их на высотах у селения Камунта. Артиллерия полковника Гутиева получила возможность обстреливать партизан с тыла.
Как мы отметили выше, защита перевала Кевон была поручена группе партизан во главе с Г. Арсаговым. И группа мужественно выполняла свой революционный долг. «Особенно упорно, — писал Д. Тогоев, - защищала Кевонский перевал группа под руководством партизана Арсагова Горга. Он в течение 10 дней, имея всего пять бойцов, выдерживал натиск белогвардейского отряда под командованием Гутиева». Группа Арсагова отошла только тогда, когда на помощь врагу пришли кулаки и офицеры из се. Галнат и Камунта.
Таким образом, противник с двух сторон, со стороны Донифарса и Галната, создал прямую угрозу тылу партизан. Если бы враги, двигаясь друг другу навстречу, успели занять местность Мацута, пути отступления для партизан в сторону Грузии были бы закрыты, и они оказались бы в ловушке.
«Контрреволюционные элементы В горах..., - писал Д. Тогоев, - формировали у нас в тылу группу проводников для белогвардейских отрядов, шедших через горные перевалы». Вражеские элементы, активизируя свою подрывную деятельность, сеяли панику среди населения и защитников ущелья, чтобы расстроить их ряды, деморализовать отряды и группы. Такую контрреволюционную работу проводили, в частности, кулак и спекулянт Сандир Хосроев, бывший белый офицер Цоков, братья Таймазовы, поп Цопанов и другие.
Кирилл Кесаев рассказывает, что в момент, когда враг уже почти захватил перевал Кевон, партизанский штаб, не зная об этом, готовился еще к новому контрнаступлению, но в этот момент было получено распоряжение Д. Тогоева: «Допифарс взят. Мы отступили. Отступайте и вы!»
Это распоряжение было дано на основе решения экстренного заседания РВС и подпольного окружкома партии, которое 15 мая 1919 года обсудило создавшееся положение и приняло постановление об отступлении в Грузию.
С. М. Киров в статье «Деникин на Кавказе» писал, что добровольческим палачам, после основательной подготовки к последнему штурму красной Дигории, удалось привести в исполнение свой план. «Отчаянно сопротивлялись дигорцы, но, наконец, иссякли их последние силы, и озверелые деникинцы, к которым примкнули горские кулаки, офицерство и пр., продолжали то, что было ИМИ начато в село Христиановском... Так пал последний оплот Советской власти в Осетии».
Обстановка сложилась такая, что ни одной минуты уже нельзя было ждать, отступать надо было срочно, чтобы миновать местность Мацута до захвата ее белыми. Партизанские отряды и группы, в том числе и красноармейцы двух рот Апшеронского полка, предварительно спрятав пулеметы, бомбометы и другое оружие, организованно отступили через Гебский и Караугомский перевалы в Грузию. Это было 15-16 мая 1919 года. В Грузии меньшевистские власти их разоружили и интернировали, но, как отмечает К. Бутаев, «население Кутаисской губернии встречало их очень горячо и любезно как героев».
Меньшевистское правительство имело указание командующего британскими силами в Закавказье генерала Уоркера «воспрепятствовать вхождению большевиков в Грузию», но под давлением масс было вынуждено принять защитников Дигорского ущелья.
В Грузию отступили не все партизаны. Отряд Х. Халлаева, защищавший ущелье у главного входа, остался, чтобы продолжать борьбу. Решение РВС об отступлении за подписью Д. Тогоева доставил Халлаеву Михаил Акоев. Но Халлаев заявил, что отступать не собирается, что его отряд будет продолжать борьбу. РВС согласился с ним.
«После отступления главных сил в Грузию, - отмечает Хамби Халлаев, - мой отряд спустился в Черный лес че-рез перевал Габатафтауан».
Уже через несколько дней отряд Халлаева в местности Хусфарак (на северной окраине Черного леса) заметил. как белогвардейские головорезы гнали большое количество скота. Оказалось, что этот скот полковник Гутиев конфисковал у горцев Дигорского ущелья и направил в Фонд «добровольческой» армии. Отряд Халлаева отбил скот и угнал в Черный лес. Узнав об этом, - Халлаев, - «белые полковники организовали на нас охоту, но безрезультатно. Мы хорошо усвоили лесные законы, чтобы быть здесь хозяевами». - вспоминает
В момент, когда белые грабили селение Ханаз (15 мая), группа партизан во главе с Халлаевым оказалась неподалеку от села и скрытно подошла к нему. В это время белые поймали мальчика лет 10-12, который на ишаке вез муку для своей голодной семьи, и стали над ним издеваться. «Нас было всего девять человек, — отмечал Халлаев, — но мы внезапно ударили по ним и белые бежали в панике, оставив на месте убитых». Был спасен и мальчик (им оказался будущий талантливый осетинский писатель Тазе Бесаев).
Так закончилась 100-дневная героическая оборона Дигорского ущелья.
100-дневная героическая оборона Дигорского ущелья являлась ярким свидетельством враждебного отношения трудящихся Осетии к контрреволюционному деникинскому режиму. «Отношение осетин к Деникину определенно враждебное», — писала газета «Правда» в № 181 в 1919 году. Вместе с тем она была образцом беззаветной преданности трудящихся Осетии Советской власти, делу партии Ленина.
Участники 100-дневной героической обороны Дигорского ущелья отвлекали на себя значительные военные силы белогвардейцев. Командующий деникинскими войсками в Терско-Дагестанском крае генерал Ляхов был вынужден не раз снимать воинские части с отдельных Фронтов и направлять против защитников защитников Дигорского ущелья. Но, как отмечено выше, многочисленные карательные отряды Икаева, Цаллагова, Леуса, князя Серебрякова-Даутокова, Карабугаева, Хабаева, князя Анзорова, Гутнева и других были бессильны сломить волю защитников ущелья к сопротивлению.
Героика событий и подвигов участников славной 100-дневной обороны Дигорского ущелья представляет собой олицетворение мужества, героизма и бесстрашия народа, когда он поднимается на борьбу во имя защиты своей свободы, счастья, равноправия, достоинства.
См.: Елекоев Г. Из истории борьбы трудящихся Северной Осетии против белогвардейцев террора. Архив СОНИИ, ф. 21, оп. 1, д. 61, л. 75.
Борьба за власть Советов в Северной Осетии, стр. 210.
Тотоев М.С. 100 героических дней. Орджоникидзе, изд. «Ир», 1972.
