ПЕРВАЯ ЧАСТНАЯ ГАЗЕТА
В 1879 году купец Зиновий Иванович Шувалов открыл собственную типо-литографию, а через два года выхлопотал разрешение на издание газеты «Владикавказский листок объявлений». Это была первая частная газета в Терской области и выходила с конца 1881 года.
Надежды на доход, которые строил Шувалов, не оправдались, газета не только не приносила прибыли, но даже не окупала себя, была убыточной, и ее владелец с разрешения главноначальствующего гражданской частью на Кавказе через несколько месяцев (в июле 1882 года) передал газету учителю Владикавказского городского училища Ипполиту Веру. «Владикавказский листок объявлений» был переименован в «Терек».
Дать «Владикавказскому листку объявлений» сколько-нибудь точную характеристику очень трудно, ибо, кроме упоминания о нем в №1 «Терека» и воспоминания Г.М. Цаголова, никаких других сведений о газете нет.
«Я видел один только номер этой газеты, – писал Цаголов. - Судя по этому номеру, газета была неважная. Умерла она за неимением средств».
Первый номер переименованной в «Терек» газеты вышел 28 июля 1882 года. Редактором-издателем газеты был назначен Ипполит Александрович Веру. Инициатором «Терека» была группа прогрессивных представителей терской интеллигенции, одним из которых был демократ историк-этнограф Индрис Шанаев.
Газета имела размер почти в полный печатный лист и выходила три раза в неделю. К этому времени наблюдалось некоторое послабление в цензуре. Контроль за газетой осуществлялся не в Тифлисе, как ранее, а на месте, так как по новому указу, вышедшему в 1881 году, предлагалось «цензирование частных периодических изданий в губернских городах, в которых нет цензурных учреждений, возложить без производства особого вознаграждения, на вице-губернаторов или на исправляющих эту должность...». Интересно, что по этому же указу ведомости, как издания правительственные, совершенно освобождались «от просмотра предварительной цензуры» и передавались в ведение губернского или областного начальника.
Газета «Терек», на первый взгляд, не ставила перед собой больших просветительских и гуманистических задач. В соответствии с программой, представленной правителю канцелярии области, газета как будто должна была состоять из тех же семи отделов, что и казенная партнерша: тот же официальный отдел, освещающий действия правительства, те же руководящие статьи по местным и общим вопросам, телеграммы Северного Агентства, городская хроника, известия, фельетоны».
Однако, «Терек», внешне ничем не отличавшийся от старшего собрата скоро обрел свое политическое лицо. Новый орган обратил на себя внимание своим критическим направлением. В статьях, публикуемых под рубрикой «фельетон», редакция выходила за принятые тогда рамки этого понятия, и вместо безобидного юмора нередко звучал осуждающий голос. Местная власть стала подозревать в редакторе сомнительную и даже опасную личность.
Хотя сведений о Веру весьма мало, удалось выяснить, что он дворянского происхождения и в 70-х годах проживал в Одессе. В 1874 году, состоя учителем в железнодорожных мастерских, привлекался к дознанию по делу об устройстве в Одессе дворянином Евгением Заславским революционного кружка (сообщества) среди рабочих. Основанием задержания Веру послужило подозрение на близкие отношения его с одним из главных участников упомянутого кружка студентом Щербиным. Впоследствии Веру был запрещен выезд.
В 1877 году определением Правительствующего Сената дело по отношению Веру было прекращено за недостаточностью улик. Все же полиция продолжала наблюдать за Ип.Веру, и он переезжает во Владикавказ, где вскоре исходатайствовал позволительный билет на издание газеты. Во Владикавказе Веру входит в связи с единомышленниками - либералами, знакомится с революционерами и даже участвует в их мероприятиях, устраивая у себя тайные встречи. Так, например, у него в квартире Тер-Григорьянц встречался с Галиной Чернявской, приезжавшей во Владикавказ под именем Е.И. Дубенской, в первые же годы пребывания в этом городе самого Веру.
В 80-е годы Веру отходит от своих прежних либерально-демократических взглядов и настроений. Об этом свидетельствуют бумаги Департамента полиции. «Веру, - гласят они, - человек радикальный и некогда был революционером, но после женитьбы активно ни во что не вмешивается, оказывая услуги лишь своим положением и деньгами».
Вместе с этим тот же Департамент не мог не признаться и в том, что «около» него во Владикавказе группируется кружок либералов с радикальным оттенком, который состоит в знакомстве с другим Владикавказским кружком. Газета «Терек» издается лишь в видах группирования около редакции либерального направления людей и приучения их к общественной деятельности».
По последней мысли можно предположить, что «Терек» появился на свет по политическим соображениям, а Веру – подставное лицо.
Теперь становится ясной и причина обязательного и столь спешного переименования газеты. «Владикавказский листок объявлений» с крайне узкой и ограниченной программой не мог ни в коей мере устроить либеральную оппозицию. И ими был немедленно предпринят шаг к расширению ее программы. Наиболее важным, существенным моментом в этой перестройке органа является введение отдела «Фельетон». Под этой рубрикой печатались обычно статьи общественно-политического и научного характера, театральные и музыкальные рецензии, стихи, рассказы и т.д.
Состав редакции и ее либеральное окружение властям известны не были. Все эти люди держались в большой конспирации. Только этим можно было объяснить и тот факт, что в сохранившемся в Московской центральной библиотеке им. В.И. Ленина комплекте под статьями не стоит почти ни одна настоящая подпись автора, вследствие чего трудно установить сотрудников этой газеты и ее корреспондентский актив.
Кандидатура И. Веру также была вполне подходящей, ибо к этому моменту он сумел, как мы видели выше, почти полностью реабилитировать себя перед властями.
Однако у газеты, взявшей сразу неприятный для барского слуха тон, скоро появились противники, которые не могли упустить повода, чтобы донести на нее.
Случай подвернулся, донос был состряпан, и из канцелярии главнокомандующего гражданской частью на Кавказе пришел отзыв за подписью самого начальника Главного управления генерал-лейтенанта Старосельского. В нем указывалось, что фельетонные статьи под названием «Секта плакальщиков», опубликованные в №№15 и 16 газеты «Терек», издающейся во Владикавказе, «ввиду ст.1035 Улож. о наказ. уголовн. и исправ., признаны весьма неудобными в цензурном отношении. В соответствии с этим Управляющему Терской областью предназначалось обязать цензора, относиться более серьезно к возложенным на него обязанностям...», а редактора - издателя газеты «предварить, что при новом повторении подобных нарушений закона последует со стороны Главного Управления распоряжение о присылке этой газеты на цензуру в Тифлис».
Это было 12 апреля 1883 года. А спустя две недели из Департамента полиции пришло в Ставрополь начальнику губернского жандармского управления письмо с секретным предписанием: «Ввиду сведений, имеющихся в Департаменте о сомнительной политической благонадежности врача Криштопенко (Александр Андреевич - авт.) и редактора газеты «Терек» Ипполита Александровича Веру... Департамент полиции имеет честь просить Вас, милостивый государь, учредить за означенными лицами негласный надзор».
И, как некогда, Ипполиту Веру, к его газете и редакции было тайно приставлено «недреманное око» шпиков.
А газета «Терек» продолжала жалить. Терская администрация пришла в негодование. Цензору было предложено не жалеть красных чернил при просмотре выходящих номеров газеты. И цензор старался изо всех своих сил, «производил настоящие опустошения в присылаемом материале».
Но канцелярский чиновник не всегда оказывался на высоте задач. «Опыт научил редакцию разным приемам и способам, при посредстве которых можно было ускользнуть от острия цензорского пера. Газета вследствие этого пользовалась любовью передовой читающей публики».
Примерно через полгода в «Тереке» появилась передовица «Круговая ответственность горцев», в которой защищались права туземного населения. В ней осуждались убийство горцев казаками, которым всячески покровительствует власть, желание приписать все преступления коренным жителям.
Причину и следствие всех бед искали только в них даже тогда, когда факты уличали вовсе не туземцев. Проворуется ли чиновник - укажут на горца, застрелит или зарубит кого казак - убийца только черный дикарь, вскроется насилие или другое безнравственное деяние – опять он же, «турок» гололобый. И получалась круговая ответственность горцев – быть виновным за все и во всем.
Газета обличала подобную бесстыжую вероломность Терской администрации и ее многочисленных прислужников на местах, культивировавших межнациональную вражду.
И снова полетела жалоба в Тифлис. В ней говорилось, что, невзирая на первое предупреждение, в газете «Терек» время от времени допускалось печатание статей, которые по характеру изложения имели целью подорвать доверие общества к распоряжениям и действиям правительственной власти. «Наконец, появившаяся в №102 газеты «Терек» передовая статья под заглавием: «Круговая ответственность горцев»... исключительно направлена к возбуждению одной части населения против другой и при этом изложении вовсе не соответствующем действительности, а измышленных газетою «Терек» для выводов и замечаний, направленных преимущественно к защите прав туземного населения от каких-то произвольных действий власти, будто бы допускающей под видом самообороны безнаказанное убийство туземцев казаками.
Признавая такое направление газеты «Терек» крайне вредным... и не имея при том никакой возможности установить взгляд цензурующего означенную газету на все неудобства подобного направления газеты,... покорнейше прошу о совершенном воспрещении издания газеты «Терек» или, по крайне мере, о перенесении цензуры ея в Тифлис, так как в Терской области я не имею в виду лица, на которое мог бы возложить цензурование упомянутой газеты».
Теперь уже донос исправляющего должность начальника области возымел желаемое действие. Главноначальствующий - великий князь Дондуков-Корсаков наложил визу: «Объявить цензору для прекращения цензуры, а редактору предложить отправлять для этой цели газету в Тифлис».
Владикавказский полицмейстер сообщил адресатам о настоящем решении, а с Ипполита Веру взял еще расписку, по которой тот обязывался издаваемую им газету впредь отправлять на цензуру в Кавказский Цензурный комитет.
Строгость по отношению к редактору была не случайной. Департамент полиции сообщал, что газета «Терек» издается лишь в видах группирования около редакции либерального направления людей и приучения их к общественной деятельности».
Работать в новых условиях стало очень трудно. Постоянные дерганья редактора, отказ в публикации многим интересным материалам отрицательно сказались на газете. Из-за плохого сообщения по Военно-грузинской дороге, статьи и отдельные номера, отправлявшиеся за перевал для предварительного просмотра, задерживали газету, а нередко приводили и к срывам. В результате тираж стал падать, а в 1884 году газета перестала выходить вообще.
До сих пор остается невыясненным, почему «Терек» так рано прекратил свое существование. Но думается, по двум совпавшим причинам. Во-первых, по цензурным соображениям, хотя прямого указания на этот счет нет. Во-вторых, из-за материальных затруднений. Еще в первом году издания, после первых же неутешительных финансовых подсчетов, Ипполит Веру обратился в Главное Управление главноначальствующего гражданской частью на Кавказе с просьбой о разрешении ему увеличить с 1-го января 1883 года подписную плату на эту газету до 6 руб. в год для городских и до 7 руб. для иногородних подписчиков.
Изучение комплекта газеты показывает, что она начала выходить с перебоями особенно на втором году жизни, когда усилились цензурные преследования и значительно иссякли денежные ресурсы. Вот цифры. В 1882 году (с 28 июля) при трехразовости газеты вышло 66 (то есть регулярно), в следующем - 135 (вместо 156), а в 1884 году - всего 2.
Поздравив своих читателей с Новым годом «Терек» появился снова спустя девять месяцев, 9 октября. На номере не было обозначено даже цензурное дозволение, и по этому поводу Кавказским цензурным комитетом было сделано специальное сношение с начальником Терской области. Но это уже была последняя и очень слабая попытка редакции возродить газету. Не в силах больше бороться с цензурой, издатели «Терека» вынуждены были сами, «с болью в сердце, закрыть ее...»
Через год, 2 декабря 1885 года, к газете «Терек» была применена ст.29 цензурного устава 1876 г., по которой «всякое повременное издание, уже выходившее в свет, но по каким-либо причинам не появлявшееся в течение года, считается прекратившимся, и на возобновление оного требуется новое разрешение». Одновременно Кавказский цензурный комитет просил канцелярию начальника Терской области сделать распоряжение о том, чтобы типография, где печаталась газета, не принимала более в набор статей для этого издания. И «Терек» на 208 номере окончательно замер.
Тогда же на основании ст.29 была закрыта и другая северо-кавказская газета «Кубань», издававшаяся в Екатеринодаре купцом 2-й гильдии Моисеенко. Она появилась позже «Терека» и просуществовала еще меньше.
Такова история первой частной газеты на Тереке. После закрытия «Терека» областное начальство решило не допускать больше издания частной газеты в Терской области и твердо придерживалось в дальнейшем своего решения. «...Ходатайства об издании частной газеты Владикавказе, – вспоминал Г.М. Цаголов, – возбуждались потом неоднократно. Ходатайствовали не только интеллигенты, но и люди совсем «не страшные», вроде коммерсантов.
Но всякий раз, благодаря стараниям Терского областного начальства, Петербург в удовлетворении этих ходатайств самым аккуратным образом отказывал».
Действительно, резонанс, вызванный в обществе первой частной газетой «Терек», был по тому времени велик и неожидан. Со страниц «Терека», казалось, звучало эхо семидесятых годов, а обличительный характер газеты еще больше оттенял ее либерально-радикальное направление. Газета «Терек» надолго отбила у властей охоту иметь дело с каким-либо неофициальным изданием. Только спустя одиннадцать лет в 1895 году во Владикавказе появилось следующее, долгожданное издание, предпринятое Казаровым.
Утверждение русской власти на Северном Кавказе привело к концентрации больших военных сил и насаждению огромного аппарата чиновной администрации. Многочисленные хозяйственные, культурные и руководящие органы были очень плохо между собой связаны.
«Терские ведомости», явившиеся началом периодической печати на Тереке, были задуманы и несли в себе функции органа, который призвал знакомить область только с официальными сведениями.
Однако единственная в области газета не могла замкнуться в столь узкие рамки, скажем, официального листка объявлений, приказов, донесений, статистических сведений и т.д. Жизнь активно вторгалась в пределы даже казенных «Ведомостей», из года в год отвоевывая на ее страницах все больше места для себя.
В неофициальной части газеты стали появляться материалы по этнографии, истории, статистике, экономике, публицистические статьи и очерки по самым различным злободневным вопросам. С каждым новым этапом их становилось все больше. Авторы их делали полезное и очень важное дело: по крупицам собирали богатейшую историю кавказских народов. Пусть не всегда газета и отдельные русские авторы (М. Слобожанин, Н. Семенов) были не беспристрастны в своих изложениях и выводах, но и они принесли определенную пользу, собрав фактический материал о крае, его древней культуре. Большой вклад в изучение истории и культуры горских народов внесли прогрессивные русские литераторы, ученые, питавшие симпатии к Кавказу и его обитателям (В. Миллер, Н. Харузин, Н. Благовещенский и др.).
Немалая заслуга принадлежит и местной интеллигенции - молодым исследователям своей истории: прошлого и настоящего.
Второй полноценной газетой в Терской области, если не считать «Владикавказский листок объявлений», является «Терек». Это был первый опыт, первый экзамен на жизнь и признание частной инициативы в северокавказской прессе. И примечательно то, что он удался: деятельная и прогрессивная редакция «Терека» избрала для своей газеты наиболее трудный и опасный курс - критика бюрократизма, человеконенавистничества, насилия - и провела его до последнего номера.
Появившись на свет в начале 80-х годов, в пору «контр- реформ» Александра III, вызвавших новую волну реакции, издание с подобным направлением не могло продержаться долго. Не было у него и достаточной материальной базы.
В середине 90-х годов печать на Северном Кавказе делает в своем идейном развитии новый, дальнейший шаг в сторону демократизации.
См.: Хоруев Ю.В. Русская и национальная печать Северного Кавказа: Монография. Владикавказ, 2013. 327 с.
