СТАТЬЯ В. Х. «КОЕ-ЧТО О ДИГОРЦАХ»
(Набросок)
Дигорцы одно из мелких туземных племён Северного Кавказа; они отчасти родственны осетинам, с которыми имеют много общих народных характерных черт; резкая разница между теми и другими заключается только в наречиях, которые, хотя и имеют много слов одних и тех же корней, но все-таки, ни дигорец осетина, ни осетин дигорца, объясняясь каждый на своём языке, понимать не могут.
Что касается нравов, обычаев, общественного устройства и проч. как у тех, так и у других они почти тождественны, и отношения между обоими племенами самого дружелюбного свойства. Когда дигорцы пришли на Кавказ и откуда - они сами не помнят; все сказания и предания их ведут своё начало с того времени, когда они обитали ещё по склонам Главного Кавказского хребта, составляли вольные, независимые общины, управляемые своими князьями; промышляли охотой, звероловством, войнами с соседями, а подчас и разбоем и грабежом. Но все это, повторяю, сохранилось в воспоминаниях в высшей степени смутных, неполных, неясных, перепутанных с элементами позднейших времён, так что в них очень трудно доискаться до истины.
Первым звеном уже в более правильной цепи событий жизни дигорцев является их переселение (1788 г.) с Кавказских гор в долину р. Терека и его притоков, где они образовали много мелких селений, но преимущественно скучились близ теперешнего Моздока. Переселение это было вызвано, вероятно, теми преимуществами в климатическом, почвенном и др. отношениях, которые имела Терская равнина перед прежним их местожительством. В силу этого переселения и самый образ жизни и занятия резко изменились у дигорцев, да и нравы значительно смягчились. Прежний воинственный пыл значительно охладел и более мирные склонности начали брать перевес над диким и необузданным характером народа; разбои, грабежи, междуусобные войны стали более редкими явлениями, да и те имели место только по отношению к пришельцам-русским. Впрочем, и эта вражда скоро угасла, и, прежний заклятый враг гяуров, дигорец скоро стал наряду с своим победителем пахать землю, разводить огороды, пасти скот и проч., словом, стал мирным поселянином. Часть дигорцев, а именно: обитающая по берегам самого Терека, служит в рядах терского казачьего войска наравне с русскими казаками, пользуясь одинаковыми с последними правами и преимуществами. Они достаточно зарекомендовали себя в минувшую русско-турецкую кампанию, как храбрые и неустрашимые бойцы за Русь и русского царя. Кроме того, теперь уже очень много можно насчитать дигорцев, получивших образование не только в средних русских учебных заведениях, но даже и в высших и платящих теперь за это русской стране и правительству полезной деятельностью в различных отраслях служения рускому государству и его интересам. В настоящее время, как я уже сказал, дигорцы живут в селениях, построенных частью на русский образец, а частью в виде туземных сакель; вообще же постройки производятся из соломы, хвороста и камыша, внутри и снаружи смазываются глиною, крыши плоские. Во дворе, в самом доме и во всех хозяйских пристройках соблюдается чистота и опрятность. Вопреки обыкновению туземцев, у дигорцев весь черный труд и дело ведения хозяйства не ложится всей своей тяжестью на одну женщину, а как и у русских, распределяется между обоими полами, смотря по силам и склонностям. Тяжелые полевые работы исполняются мужчинами, сбыт продуктов в соседних городах производится ими же, на долю же женщины остается домашнее хозяйство. Кроме того, женщины занимаются тканьём, прядением и приготовлением различных шерстяных материй, а также серебряных и золотых шнурков и галунов, идущих на украшения.
Положение женщины у дигорцев таково же, как и у всех восточных народов - замкнутое, хотя уже и в этом заметен прогресс: как женщины, так и девушки появляются изредка среди мужчин и вообще, как говорится, «в людях», но до такой свободы, как у русских, конечно, еще очень далеко. Одеваются дигорцы, как и все кавказские горцы вообще: снизу бумажный стеганый кафтан (курат) <куырӕт>, преимущественно черного цвета, затем сверху черкеска (тсокка) <цохба> тоже большей частью черного или серого цвета, стягиваются туго ременным поясом (рона), украшенным золотыми или серебряными бляшками; на ноги надеваются чувяки (дзабурта), носки (месталата), наговицы (дзанкатта), которые в последнее время стали заменять русскими сапогами, особенно у тех, кто служат в казаках; поверх всего в ненастную погоду накидывается бурка (нимат), надеваемая так, что правая рука и плечо бывают свободны; на голову — папаха (хода), в непогоду еще башлык (баслук). Щегольство и гордость каждого дигорца составляет его оружие, а потому о нем в особенности заботятся; оно состоит из пистолета (керрахху), кинжала (кама), шашки (ахсаркард) и ружья (топ). Все это бывает часто очень красиво отделано золотом и серебром и стоит очень дорого.
Служащие в казачьих войсках, конечно, носят присвоенную им форму и вооружение. Одежда женщин состоит: из «карнадор-хадона» — ничто иное, как русская женская рубаха с широкими закидными рукавами, концы рукавов и ворот обшиваются галуном (бит) серебряным или золотым; затем поверх этой рубахи надевается нагрудник (агнакута) и поверх всего этого (курат) - подобие мужской черкески, только без газырей (хаджирта); курат имеет узкие рукава, вообще плотно охватывает грудь и стан, отделан бывает золотой или серебряной тесьмой; стягивают поясом (рона); на ноги надеваются чувяки (дзабурта), но они теперь почти вытеснены русскими башмаками; голова обвязывается платком. Костюм Девушки отличается только отсутствием и особенным способом повязывания платка. «кардано-хадона» Занимаются, как сказано уже, дигорцы земледелием, скотоводством, но, несмотря на природные богатства своей страны и превосходные урожаи, живут они не ахти как хорошо; можно, например, заехав в дигорское селение, обойти все дворы и не найти поесть не только ничего горячего, но даже и порядочного хлеба; это зависит отчасти от природной лени и беспечности дигорцев, отчасти от того, что большие сравнительно суммы затрачиваются на приобретение хорошего, дорогого оружия, доброго коня и проч., и, наконец, кроме того, они очень часто предпочитают скапливать довольно порядочные деньги, нежели тратить их на улучшение своего быта.
Первоначальное обучение дети дигорцев получают в сельских школах, устроенных на счет сельских обществ русским правительством; преподавание ведется на русском языке. Дигорцы хотя и сочуственно относятся к просвещению вообще и охотно отдают детей своих в школы, но скупятся на средства для улучшения школьного дела; к несчастью, те из дигорцев, которые уже получили хорошее воспитание и образование в русских учебных заведениях, как-то чуждаются своих соплеменников, живут обыкновенно вдали от них, вращаясь исключительно в обществе русских интеллигентных людей, между тем как могли бы иметь громадное цивилизующее влияние на племя, если б имели ним более тесные и дружеские отношения. Это же обстоятельство особенно за последнее время начинает заронять в дигорцах искры несимпатичных отношений к самой школе и образованию вообще: родители просто-напросто боятся «потерять» детей, ибо, получив образование, они покинут их и свою родину. Это нежелательное явление можно поставить в укор интеллигентной молодежи из дигорцев.
Религия же у всех дигорцев общая: две трети, приблизительно, исповедуют магометанскую, а одна треть христианскую Кстати заметить, что как дигорцы-магометане, так и дигорцы-христиане относятся друг к другу с презреньем, считая друг друга «отступниками». Как у тех, так и у других в религиях существует очень много своих своеобразных и странных обрядов, носящих положительно языческий характер и не имеющих почти ничего общего с обрядовой стороной исповедуемой религии. Я буду говорить только о дигорцах-христианах. Кроме праздников, установленных православной церковью, у них есть еще особенные праздники, которые разделяются на «мужские» и «женские», сопровождающиеся каждый соответствующими ему особенными обрядами. О наиболее важных из таких праздников я и хочу сказать несколько слов. Отличие мужских праздников от женских заключается в том, что первые празднуются исключительно мужчинами и часто сопровождаются принесением «кровных» жертв, а вторые празднуются исключительно женщинами и кровные жертвы уже не имеют места, их заменяют, если можно так выразиться, «молочные» — впрочем, это я поясню ниже. Праздники эти устраиваются в честь некоторых ветхозаветных пророков Исуса - Христа, а также в честь «особых» богов, напр. «бога здоровья» (рунибари), «бога животных» (фалварай), «бога урожая» (Хуалер-лар), «бога полей» (Будури-изад) и еще в честь так называемых «покровителей» той или другой фамилии (женията и фацбаданта). Местами празднеств и жертвоприношений бывают пещеры, горы, рощи, поля еще отдельные (священные) деревья, а в некоторых случаях праздник совершается дома. Жертвенными животными являются быки, коровы, овцы, козы, у женщин они заменяются сыром и молоком. Жертвенное животное обыкновенно зарезывается, причем читаются и поются соответствующие песни, затем мясо все съедается, кости складываются в кучу на месте жертвоприношения: голова животного вешается на дереве или утверждается на шесте, а кровь собирается в сосуд, зарываемый тут же в землю. Заклание животного производится старейшим из присутствующих мужчин. Такими жертвоприношениями сопровождаются следующие праздники: «Вачи-Вашкерке» (Георгий Победоносец-путеводитель, покровитель отправляющихся куда-нибудь в дорогу), Никкола (Николай Чудотворец), «Хуццавв» (Бог Отец), «Креште» (Исус Христос), «Будури-изади» (бог полей), «фалварай» (покровитель животных). В честь последнего жертвы приносятся не в поле, а на «базах» (стойни). Праздник в честь фамильного патрона (жениата) совершается несколько иначе. Почти каждая знатная фамилия у дигорцев имеет своего святого, который считается ее покровителем, как бы «добрым гением»; в честь такого-то святого каждая фамилия и совершает празднество раз в год. Обряд совершается обыкновенно ночью. Режут непременно козла, кровь которого собирают в особый сосуд, зарываемый в землю. Из мяса приготовляют какое-либо кушанье; варят туземный напиток из проса «брагу» (кумал). В полночь все члены семьи собираются вместе и мужчины отправляются в сарай, где и молятся своему покровителю, благодаря его за счастливо проведенный год и испрашивая того же на будущий; после чего там же пьют брагу, закусывая «ахсарфанбал» (особо приготовляемое на этот случай кушанье): берется вареная коза печень и режется на тоненькие ломтики; затем берут по пяти, семи или двенадцати (непременно) этих ломтиков и каждую кучку заворачивают в жир, покрывающий внутренности, и уже завернутое таким образом мясо нанизывают на шампур, непременно из орехового дерева, и зажаривают. Всё это совершается среди глубокой тишины и молчания. Помолившись, мужчины возвращаются в дом, где уже вместе со всеми садятся за стол. Точно также празднуется и праздник «фацбаданта». Праздник в честь бога урожая (Хуалердар) также имеет свои особенности. Он празднуется обыкновенно осенью, когда все полевые работы и уборка хлебов бывают окончены. Ко дню этого праздника каждым хозяином приготовляется особый сноп, собранный из различных сортов хлебных злаков (проса, пшеницы, ржи, ячменя и пр.); сноп бывает весьма солидных размеров (пудов 6-8); привозя такой сноп домой, хозяин обращается к домашним со словами: «Хуалердар нин ачи анз фаттарегат котта, а маин махтар бакован ебанин инна анздар, ваттарегат кана», т. е.: «Бог урожая дал нам обильную жатву! Поблагодарим же его за это и попросим того же для будущего года. Повеселимся в честь его». Затем сноп разбирается, каждый сорт собирается вместе; из зерён приготовляются различные туземные напитки («арак» — род водки из проса, «бакарод черного пива из пшеницы, из других хлебов - другие напитки и проч. Все хозяева стараются к одному и тому же дню приготовить всё это, а также и различные кушанья из говядины, баранины, домашней птицы и проч. В самый день праздника каждая семья собирается в своем доме и богу урожая, после молитвы хозяйка набирает в маленькую деревянную чашку различных зёрен и ходит взад и вперед от сенец до кухни, приговариваяъ «хуар-хуар! хуар медакмазолка, аддама! т. е.: «Бог, бог урожая, пошли больше проса и всякого хлеба в дом, а крыс и других грызунов изгони (буквальный перевод: «просо в дом, - крысы на двор!») Затем все садятся за стол: едят и пьют. После обеда обливают друг друга «кувшией» (род браги).
Газ. «Кавказ», 1887, №339
