О работе с детьми, актёрской профессии и Дигорском театре
Сослан Гагулаев
— Сослан добрый день! Спасибо большое, что согласился дать интервью для нашего сайта.
Давай начнём наш разговор с проекта, в котором ты выступил в новой для себя ипостаси. На протяжении более полугода я взаимодействую с актёрами московских театров и знаю, что многие из них отказываются выступать в роли режиссёра-постановщика, хотя, казалось бы, это расширяет границы возможностей. Почему так происходит? Дело в том, что режиссёрскому ремеслу тоже обязательно учиться и отсутствие образования пугает? Или вопрос в том, что это намного сложнее? Какое твоё мнение сейчас, исходя из личного опыта?
— С большинством актёров я согласен. Режиссировать, это не то, что играть. Это нечто совсем другое! Режиссёр в моём понимании и понимании артиста – это Бог. Человек, который создаёт Целый Мир. Который отвечает за весь созданный им мир, руководит им. А актёр – только часть этого Мира! И безусловно этому ремеслу надо учиться. Учиться в правильной атмосфере. Режиссировать намного сложнее.
— Сослан, а как тогда ты пришёл к решению режиссировать и почему подростки?
— Решения начать режиссировать не было. И называть себя режиссёром я не могу и не хочу. Я – актёр и педагог. Давай, я расскажу о своей работе в театральной студии «Старлайт».
— Да, конечно, наверняка, не все наши читатели знают, что помимо театра, где и как ты занимаешься педагогической деятельностью!
— Последние 4 года я преподаю в студии «Старлайт» и веду там 5 групп разных возрастов: от 7 лет до 18. Среди них есть ребята, которые ко мне достаточно давно ходят на занятия и набрались уже опыта. Есть в студии и новенькие. С каждым годом навыки моих учеников развиваются, повышаются, но растёт также качество и тех, кто приходит. Думаю, это связано с тем, что сейчас студия достаточно известна и в неё вливаются ребята очень талантливые, способные, фактурные; видимо, те, кто уже определился со своим выбором. С ними, конечно, легче работать. В спектакле «Монологи» играет много новеньких ребят, которые себя прекрасно проявили со старта в серьёзной, взрослой постановке.
Одного из моих учеников недавно пригласили играть в театр «ШкиТ» в новый спектакль, который готовится к показу в конце мая. Его зовут Левон Элбакян.
Многие ребята из моих старших групп собираются поступать в этом году и на наш актёрский факультет в СОГУ, и в Московские ВУЗы.
С каждой из групп мы готовим 1 раз в полугодие итоговую постановку. Мы также готовимся к фестивалям. Пару недель назад, должен был состояться Всероссийский фестиваль талантов в Нальчике. Но из-за теракта в Крокусе его перенесли. Мы ждём, когда объявят новую дату для участия в нём.
— Потрясающе. То есть ты видишь конкретные плоды своей педагогической деятельности, а ребята видят открывающиеся перед ними перспективы.
Сослан, скажи, чем отличается ваша студия от других театральных кружков, школ в республике? В чём твой секрет? Вопрос у меня отнюдь не праздный. Какова перспектива у подростка в нашей в Республике, который грезит актёрской профессией?
— Это два больших вопроса, которые я бы разделил. Сначала скажу, чем отличается наша студия, а затем, какие у ребят перспективы.
У меня свой подход к работе с детьми. Для меня важно бывает раскрыть в ребёнке его положительные качества. То есть не давить: сделай так, я хочу, чтобы ты сыграл так, а идти от ребёнка и в постановках, и в этюдах, и в тренингах. Я стараюсь помогать им. Воспитывать в них не только актёров, но и людей. Стараюсь их подготовить к жизни, также, как готовили и меня на факультете.
Если у них есть творческое будущее в профессии, я стараюсь не навредить им своими установками, а раскрыть их собственный потенциал. Это похоже на то, как если бы я проложил им дорогу туда, куда они захотят пойти сами. Чтобы они верили в себя, в свои силы. На это я трачу много времени. И еще учу их быть лучше каждый день. Совсем не важно в какой стезе: актёрской или какой бы то ни было еще. В других же студиях воспитывают роботов-исполнителей. Скажем так. Добиваются какого-то конкретного жеста или интонации. И в этом подходе, на мой взгляд, нету жизни. А дети должны быть живыми.
— А теперь по поводу перспектив. Кроме театральных постановок мои ученики уже принимают участие в съёмках кино. Летом одна крупная российская кинокомпания будет снимать в Осетии фильм и мои ученики принимают участие в кастинге.
Некоторые ребята снимались в сериале «Жизнь» с Михаилом Галустяном, кто-то играл в эпизодах, кто-то играл все съёмочные дни, один мальчик играл «сына Галустяна», некоторые сейчас снимаются в сценах сериала в Москве. А мой бывший ученик – Константин Кабулов снялся в главной роли фильма «Золотая Бронза». Это фильм о Бесланских событиях.
— Впечатляет! Теперь мне понятно, как появился спектакль «Монологи», про который писали недавно в Республиканских СМИ.
— Да. Спектакль «Монологи», это не столько мой дебют режиссёра, сколько итоговая работа меня в роли педагога - постановщика. Как итоговый показ, он «вышел немного из берегов». Был показан в театре ШкиТ. Потом худ. рук театра предложила показать его второй раз. Мы повторили. Пришли люди, которые не попали на первое выступление. Зал был полон. Но даже во второй раз не хватило мест всем желающим. Был большой успех. И в итоге мы решили устроить спектакль с продажей билетов. 12-го Апреля в театре ШкиТ состоится новый показ спектакля «Монологи»
А недавно у нас была постановка «По Музыкальным наблюдениям».
— Сослан, какие у тебя ощущения от работы с юными актёрами?
Я упомянул выше, что со многими ребятами занимаюсь давно. И им, и новеньким пытаюсь привить какие-то человеческие качества, конечно, обучаю актёрскому мастерству. Не могу сравнить это с процессом преподавания студентам актёрских отделений, так как в ВУЗе еще не преподавал. Но мне кажется, что мне удаётся передать своим ученикам не только навыки игры, но и актёрскую этику. А сами ребята тоже большие молодцы. Они очень интересуются профессией вне студии, читают, изучают. Уверен, что их ждёт большое будущее, даже если не все из них в итоге свяжут свою жизнь с театром и кино!
— Мой сын какое-то время занимался в театральной студии при Центральном Доме Актёра в Москве, но потом разочаровался и бросил занятия. Моментами у него опять возникают мысли о театре, но что-то там происходило, что воспоминания, как бы гасят новые импульсы. По его словам, он устал играть стол, стул…Он не против был сыграть раз это в этюде, но расстроился, что и на итоговом показе перед публикой он играл тоже Стол. У меня создалось впечатление, что обучение театральному мастерству стало просто модой и способом зарабатывать хорошие деньги не в профессии, а именно в качестве педагога, учитывая интерес к актёрскому ремеслу в последнее время и столичные расценки…
— Я скажу так, твоему сыну не повезло. Потому что играть стол, стул каждый раз, конечно, это не очень круто. Приходят совершенно разные дети. Например, по которым сразу видно, что они одарены. А другие, наоборот, зажатые, пережатые; иногда даже слово не могут выговорить толком. Но проходит время, и они расцветают, как самые яркие цветы в мире! Так что тут всё зависит от подхода педагога, от атмосферы. Очень важно, кто окружает детей. Зависит и от того, чему учить. Но дело и не только в этом. Мне кажется, что многие педагоги концентрируются только на том, чтобы научить. То есть: учить, учить, учить. Процесс превращается в диктатуру что ли? Я предпочитаю с ребятами быть на одной волне. Моя задача заинтересовать их. А не заставлять выучить что-то. Я стараюсь быть добр с детьми, стараюсь им быть другом, а не строгим педагогом. Это очень важно. А потом, когда ребята доверяют тебе, ты им объясняешь, что в нашей профессии принято так-то и так-то. Тогда уже можно повышать обороты и требования, чтобы ребята сами осознавали, для чего вообще они это делают. Понимали сами, для чего они играют стул. Может если бы ему хорошо объясняли, тогда Зарад не ушёл бы из студии. Когда ребёнок понимает, тогда он сам может придумать свой этюд про этот стол или стул. Он будет сам вовлечен в процесс и предлагать свои идеи!
— Ты знаешь, до того, как я столкнулась вплотную с театром, мне, как и многим другим людям, казалось, что профессия актёра, это сплошные лавры, аплодисменты, игра. Но теперь вижу, что это по-настоящему тяжёлый труд, особенно учёба. Мне довелось организовывать видео интервью с Казбеком Кибизовым, который учился в Щуке, он про это рассказывал и меня это удивило. Сейчас знаю, как загружена Камила Хадаева в ГИТИСе. Расскажи немного в целом о профессии, чтобы наши читатели понимали, как складывается учёба, а в дальнейшем работа актёра.
— Актёрская профессия, она очень притягательна на первый взгляд. Могу сказать по своему опыту. Но, когда ты поступаешь, то понимаешь, что это были ложные надежды, ложные ожидания. А на самом деле это очень сложно. Мягко говоря, причём. Бывает много и физической, и моральной нагрузки. Жизнь кардинально меняется. Личной жизни становится меньше, иногда её даже практически не бывает. Приходится проводить очень много времени на факультете. Даже приходится порой ночевать там, так как репетировать приходится слишком много часов.
— О, тоже самое рассказывал Казбек Кибизов про учёбу в Щукинском Училище!
— Да. Чтобы подготовиться к первой паре, например, по сцен. движению -надо было подготовить бой, на это уходило много-много часов, а общагу в 11 закрывают. И приходилось оставаться ночевать на факультете. Очень много подводных камней, препятствий. Но я думаю, что так закаляется сталь. Люди, которые проходят через все трудности и остаются на плаву, они идут дальше, им ничего не страшно! Я считаю, что обучение актёрской профессии, это подготовка к жизни! Огромнейшая, огромнейшая, огромнейшая. В школе так не бывает. В школе тебя учат алгебре и тому подобное. Я до сих пор не понимаю, для чего в школе преподают некоторые предметы. А актёрский факультет готовит именно к жизни. Но когда ты выпускаешься, сначала наступает пустота!
Ты не знаешь, что делать дальше. Ты не уверен, нужен ли ты кому-нибудь. Очень многие впадают в депрессию после окончания учёбы.
— Я это понимаю. То есть невероятная нагрузка для достижения цели. Цель овладеть профессией, получить диплом. И это очень тяжело. А потом цель достигнута, препятствия преодолены. И расслабленное состояние непривычно. Ведь ты несколько лет живёшь в бешенном ритме. Знаешь, я всю жизнь ставлю цели и их достигаю, и, действительно, сразу после достижения цели накатывает ощущение пустоты. Как будто нет ничего впереди. Это похоже на покорение восьмитысячника. Ведь это архи трудно и требует долгой серьёзной подготовки, потом грядут тяжёлые преодоления, испытания, препятствия, как ты сказал. Если ты всё преодолел и тебе еще повезло, ты - на вершине. Один миг радости, не менее опасный спуск, а потом пустота, нету этой колоссальной вершины впереди…
— Да. Потом главное не раскиснуть до конца, продолжать идти в перёд. И обязательно будет получаться. Дальше ты идёшь в театр, и встречаешь новые трудности. Иногда тебе дают не те роли. Зарплата не самая высокая, и тебе приходится работать в нескольких местах. Много всего разного. Но ни одну профессию, я не выберу взамен своей!
—Браво! Я, действительно, всё больше и больше восхищаюсь людьми, посвятившими всю жизнь актёрской профессии.
— Сослан, сейчас хотелось бы поговорить с тобой о главном: О Дигорском Государственном Драматическом Театре. Сегодня, мне кажется, в самом названии уже кроется суть ситуации. Она выглядит настоящей, реальной Драмой. Это правда, что в текущем сезоне 23/24 не было ни одной постановки на сценах Владикавказа?
— Действительно – это большая, большая проблема, которая никак не решится очень много лет, фактически, с момента основания театра, и вот сейчас она достигла какого-то пика. Но я надеюсь, что выход скоро найдётся. И он будет положительным для театра, для артистов! Проблема есть и, действительно, в этом сезоне мы не сыграли ни одного спектакля на стационаре.
— Наверняка актёры задавали вопрос, почему нет постановок руководству. Какой ответ вы получали?
— Я рядовой артист, тем более из младшего поколения, и считаю, что не имею права говорить о таких вещах.
— Спасибо за искренность, Сослан.
С моей точки зрения Дигорский театр сегодня – это средоточие, концентрация дигорской культуры, дигорского языка. Ситуация с театром кажется катастрофической. Сослан, как думаешь, понимают ли люди, что они могут безвозвратно потерять Дигорский театр?
— Смотря, каких людей ты имеешь в виду. Допустим, мы артисты это понимаем. Мы понимаем, что это катастрофа. Что мы реально можем потерять Дигорский Театр. Другие люди не знаю. Думаю, что наши зрители тоже понимают. Но до сих пор никто ничего не смог сделать. Я считаю, что этот вопрос надо поднимать на самом высоком уровне. Вплоть до письма Главе Нашей Республики. Коллективное письмо. Просто если будет спрос, если подключатся наши зрители, представляешь, не только, скажем так дигорцы, если вся Осетия присоединится к это кличу, этому общественному обращению. Если зрители соберутся с актёрами и пойдут на приём к Главе, то это может изменить ситуацию. Я думаю, чем больше говорить об этой проблеме, тем больше пользы будет.
— Это и мои мысли, и надежды тоже. Как ты знаешь, недавно я инициировала голосование, результаты которого хотела приложить к открытому обращению к Главе нашей Республики.
Какие перспективы ты видишь?
— Я человек очень позитивный и в самой патовой ситуации вижу перспективы, выходы, решение самого сложного вопроса. Я верю в то, что Дигорский театр обретёт свой Дом. Я не считаю это невозможным. Верю в то, что мы преодолеем сегодняшний кризис и будем дарить людям искусство, совершенствовать своё мастерство и дальше и, главное, радовать наших зрителей новыми спектаклями!
— Как обстоят дела с молодым поколением актёров – носителей дигорского языка? Есть ли у нас студенты-дигорцы?
— Я не сильно осведомлён о студентах. Знаю, просто, что есть студенты, которые учатся на факультете искусств СОГУ и уже участвовали в спектаклях Дигорского театра. То есть студенты актёры – носители дигорского языка и они будут участвовать в будущих спектаклях по завершении своей учёбы.
— Что ждёт их в свете событий с дигорским театром?
— Их ждёт тоже самое, что и нас всех, и старшее поколение актёров Дигорского театра. Мы ждём, как разрешится эта ситуация. Мы продолжаем говорить об этой проблеме. Театр работает, хотя бы на выездах!
— Да, Сослан, я в курсе. Ты знаешь, преклоняюсь перед самоотверженностью и преданностью труппы нашего театра! Ведь всё это вы организуете сами. Сами ищите спонсоров для вывоза спектаклей в сёла, выступаете в детских садах итд.
— Это уже что-то. Конечно, не то, чего заслуживает театр. Государственный театр не должен работать только на выездах в сёла и в детских садах. Это тупиковый путь. Мы просто ждём. Если бы это зависело от рядовых артистов…Но думаю это зависит от людей рангом выше и масштабней.
— Сослан, вчера я разговаривала с руководителем РДК одного из дигорских сёл по поводу проведения конкурса сочинения среди детей на тему о старших, которые воевали во время ВОВ, либо находились в партизанском движении. И прозвучала мысль, что на дигорском языке это будет сделать невозможно. Как мы можем изменить ситуацию для того, чтобы люди не просто говорили на бытовом языке, но и понимали художественные тексты, были в состоянии читать дигорскую поэзию? Может ли театр в этом помочь?
— Я не считаю, что в этом виноваты дети. Дети, это дети.
— Да, конечно, это не вина детей. Безусловно! Тут речь скорее о взрослых. Но мне интересно твое видение проблемы.
— Сейчас постоянно слышатся голоса о том, что дети не говорят на родном языке. Но ведь дети делают то, что видят. Взять наше интервью, оно происходит на русском языке. И читать его будут дети подростки в нашей родной Дигоре, других сёлах на русском.
Давайте, поговорим о родителях! Ты уверена, что родители дома говорят с детьми на дигорском? Я - нет. А еще, если ребёнок проводит большую часть времени в ютубе, в контакте и других социальных сетях, где он смотрит все ролики на русском языке. На каком языке должны говорить эти дети? Родители дают детям в руки телефоны и планшеты, и другие гаджеты, чтобы они их не запаривали, они не занимаются своими детьми. Сейчас время такое. Ставить вопрос о том, что дети не говорят, это несправедливо.
— Абсолютно с тобой согласна. К сожалению, со мной мои старшие тоже никогда не говрили ни на дигорском, ни на иронском, именно поэтому я беру интервью у тебя на русском. И поверь, для меня это тоже боль! Сейчас я стараюсь читать на дигорском каждый день, и то что я не понимаю, спрашиваю у своей тёти и одного-двух людей в окружении. Кстати, мне очень понравилась деталь, на которую ты указал о контенте, в который погружены сейчас все дети. Ведь интернет давно пришел во все уголки и сёла, в том числе Дигории. Это действительно усугубляет проблему.
Что же делать?
— Разговаривать с детьми надо дома на дигорском и заниматься ими!
— Солидарна полностью! От себя бы добавила, что обязательно с раннего детства нужно читать им стихи на дигорском. Благо сегодня изданы уже несколько детских книг стихотворений, с прекрасным художественным оформлением Эльбруса Скодтаева, Амурхана Кибирова. А мы на сайте выкладываем детские стихи еще и Даны Дзагуровой. Сайт тоже в помощь.
Тут важный аспект. Мы не можем отказаться полностью от гаджетов сегодня, но зато появилась возможность в виртуальном пространстве размещать контент на Дигорском. Вот бы еще мультики стали делать, кино, игры на дигорском. Тогда мы бы этот вопрос о контенте только на русском сняли бы с повестки.
Было бы здорово, если бы помимо родителей, нас прочитали какие-то меценаты и вложили бы в это деньги. Это благородное дело – вложение в наше будущее.
Сослан, что бы ты хотел сказать читателям нашего сайта?
— И вашему сайту и вашим читателям желаю процветания, много интересных гостей, много интересного материала. Дай Бог, чтобы наша земля была полна людьми, которых можно было приглашать на интервью, брать с них пример! Любите наше искусство! Не ругайте детей, а воспитывайте их! Будьте им примером! И тогда и дети будут такими, какими вы хотите.
Любите Дигорский театр! От вас очень многое зависит!
Дорогой зритель, поддержи наш Дигорский Государственный Драматический Театр лайком, комментарием. Он исчезнет, если не будет понятно, что он Нужен. Напиши письмо - обращение о том, что нам всем очень нужен Дигорский Театр. Спроси у властей, почему нет спектаклей? Если наши власти увидят воочию, что у зрителей есть потребность в Дигорском театре. То поверьте мне, дело двинется вперёд!
Поддерживайте нас, и мы станем за вас горой! И всё будет хорошо!
Будьте счастливы!
Всего доброго!
А я напоминаю, что 12го Апреля в театре ШкиТ состоится новый показ спектакля «Монологи». Приходите!
Беседу с Соланом Гагулаевым - актёром Дигорского Государственного Драматического Театра, актёром ТЮЗ Саби, театра ШкиТ и педагогом студии «Старлайт» вела
Зарина Алборты.
