Совсем недавно прошла новость об успешной постановке Тамерлана Сабанова спектакля «Кого винить?» в Азербайджанском Государственном Театре. Пьеса имела такой успех, что театр отправился с ней на гастроли в Хакасию. Мы решили взять интервью у Тамерлана по горячим следам. Но так как он в это время работал в Дербенте, интервью состоялась дистанционно.
-Тамерлан, добрый день! Спасибо, что согласился ответить на наши вопросы! Расскажи, пожалуйста, какой была театральная атмосфера прошлого времени и какая сейчас?
-Атмосфера в театре была очень доброжелательной. Никогда не забуду, как Билар Емазаевич Кабалоев (Первый секретарь Северо-Осетинского обкома КПСС) в своё время, когда мы еще учились, приехал в Москву на сессию Верховного Совета СССР и посетил нашу осетинскую студию в театральном институте имени Щукина при Вахтанговском театре. Билар Емазаевич обратился к нам: «Дорогие мои, хочу, чтобы после вас, здесь в Москве, в театральном институте, осталась добрая память. Верю в вас и потому решил каждому подарить по 200 рублей, чтобы вы на эти деньги купили себе костюмы, оделись, обулись, и хорошо выглядели, хорошо сдали государственные экзамены, показали свои дипломные спектакли». Я на эти деньги купил костюм, две рубашки, галстук, и туфли югославской фирмы ЦеБо.
К чему это рассказываю? К тому, что коммунисты и советская власть осознавали всю важность искусства. Они знали, что культура — это вопрос безопасности государства. Идеология, духовно-нравственный уровень народа советского человека должен быть таковым, чтобы была ответственность. Тогда люди понимали бы друг друга, было бы больше доброты, искренности, взаимопонимания, согласия. А для этого нужно, чтобы духовность была на должном уровне.
По приезду в Осетию каждый из нас получил однокомнатную квартиру. Правда, это было в семейном общежитии, где у каждого была своя отдельная кухня, ванная и комната из 18 квадратных метров. То есть не на словах говорилось, что ждут нас из Москвы. Мы сразу почувствовали заботу и доброжелательное отношение старших. Высказывались нужные советы, и, в целом, в театре царила хорошая, тёплая атмосфера.
- А что происходило в театральной жизни в Осетии в то время, какие постановки, в которых ты играл, были самыми значимыми и любимыми?
Социальная значимость и уровень театра, конечно, в то время были выше. К своему удивлению, я обнаружил в нашем театре много выпускников театрального института имени Щукина. Царило полное понимание в профессиональном смысле этого слова. Запомнился спектакль «Гамлет», в постановке Георгия Хугаева, где в роли Гамлета играл Анатолий Дзиваев. Как только мы пришли в театр, в 80 - ом, удостоились драмы «Отверженный ангел» по пьесе Шамиля Джикаева. Настолько эти постановки были высоки по своему уровню, что, играя даже в массовых сценах, мы испытывали несказанную радость от того, что были сопричастны этим воистину великолепным постановкам.
На фото Георгий Хугаев, Анатолий Дзиваев и Шамиль Джигкаев.
В «Отверженном ангеле», который поставил Анатолий Дзиваев, я играл главного антигероя. За эту роль в драме мне вручили государственную премию имени Коста Хетагурова. Очень горжусь этой премией! А еще спектакль сопровождался невероятными, мистическими моментами, которые невозможно забыть. Это был исторический спектакль из жизни наших предков - алан. Возвращается войско с войны, где погибли многие. Герои на конях, чёрные траурные бурки, соответствующая музыка и вдруг, откуда не возьмись, налетели чёрные тучи на открытую площадку конного театра, где ставился спектакль. Раздалось карканье ворон, и за конями, которые по сюжету возвращались с войны и которые шли вереницей по площадке, опустив головы, идут три собаки. Мистика, мурашки по коже! Это был 92 год. Спектакль нашел отклик в сердцах зрителей; бизнесмены после его окончания передавали пачки денег руководству: «Возьмите эти деньги, купите для лошадей корм, купите сено, -говорили они.
Еще помню спектакль, опять же в постановке того же Анатолия Дзиваева, «Эзоп, Лиса и виноград». Это пьеса Гильерме Фигейредо, где мне вновь досталась роль главного антигероя – Ксанфа. Он тоже воздействовал на умы и сердца людей. Когда актёр и режиссёр получают огромное удовольствие; когда ты чувствуешь, что флюиды, энергию, которые посылаются со сцены к зрителю, люди воспринимают; когда зрители вместе с тобой начинают сопереживать, сочувствовать и думать вместе с тобой, то есть жизнь человеческого духа на сцене полностью воспринимается зрителем, это очень важно и ради этого стоит заниматься театром.
Театр должен делать разницу в жизни людей. Они должны становиться добрее, мудрее. Это мы называем личностным скачком. Конечно, за один спектакль — это не может произойти, но если театральный зритель любит театр, тогда меняется суть человеческая. Я почему-то в это верю и ради этого живу!
На фото Тамерлан Сабанов.
- Тамерлан, а как ты решил стать актёром? Мне всегда казалось, что в Осетии был определённый набор «профессий, полагающихся хорошим мальчикам и хорошим девочкам» и как будто актёрское мастерство в это список не входило. Кто или что повлияло на выбор профессии?
Никогда бы в жизни не решился поступать на актёрское мастерство в театральный институт. Если бы на меня не повлияла моя сестра Козетта. Она сама мечтала стать режиссёром, хотела поступить в Краснодарский институт культуры, на режиссёрский факультет. Но дядя наш, Володя Хосроев, не разрешил ей, потому что считал – это не серьёзно для женщины заниматься режиссурой. И тогда она направила меня восполнить ее душевный порыв. За что ей огромное спасибо, потому что я себя в другой профессии уже и не представляю.
- Помнишь дигорскую поговорку, которую ты мне прочитал своим красивым голосом?
Хуæри зæрдæ æнсувæрмæ, æнсувæри зæрдæ ба гъæдæмæ! Слава Богу, что она не про вас с Козеттой! Иначе мы бы потеряли в твоем лице такого талантливого актёра и режиссёра! Тамерлан, расскажи, пожалуйста, немного о своем детстве и семье.
Я родился в Дигорском ущелье. Нас было пятеро. Я самый младший. И еще было пять сводных сестёр, детей от другой жены. То есть я был десятым ребёнком у папы. Отца не стало, когда мне исполнился год. Он погиб от прямого попадания молнии. Поскольку мы остались без папы, а в горах жизнь тяжелая: надо заготавливать дрова, косить сено, в общем, жизнь трудная; старшему брату было 12 лет, а мне годик, мама решила переехать на равнину. Дядя загрузил нас в грузовую машину со всем скарбом и переехали в селение Куртат, Пригородного района. Дядя к тому времени купил старый дом для нас.
Мама работала дояркой. Каждое утро вставала в четыре утра и шла на работу. А мы как-то хотели ей скрасить нелёгкую жизнь. Когда она возвращалась с работы, мы устраивали для нее мини - спектакли. Козетта выступала в роли режиссёра, а я получал первые роли в жизни. Прошли годы. После окончания школы решил поступить в военное училище в Ленинграде, но не смог. И хорошо! Тогда устроился работать в строительную компанию во Владикавказе. В ту же зиму, когда было особенно холодно, нас распустили по домам, так как раствор замерзал, строить было невозможно. В этот момент моя сестра Козетта прослышала, что набирается молодёжная студия в театральный институт имени Щукина. Уговорила меня поступать. Занялась моей подготовкой. Нашла Николая Михайловича Саламова, который уделил мне время, послушал басню, прозаический отрывок, стихи, рассказы из жизни, и сказал: «Мой дорогой, вижу, что ты хороший мальчик, и не хотел бы, чтобы ты поступал в театральный институт, потому что это очень трудная работа. Но у тебя есть способности». На этом мой просмотр закончился.
Я себе сказал: «Ничего себе, Николай Саламов, сам известный, и в кино снимается, и на сцене хорошие роли играет, он всё-таки не хочет, чтобы я поступал и был тоже актёром. Наверное, потому что видит во мне будущего конкурента». Какие-то такие меркантильные мысли возникли голове. Но я поступил.
-Удивительно и трогательно! Мы в Дигоре в детстве тоже ставили спектакли. Помню даже, когда ездили на сенокос в горы, в Донифарс, на ферму к бабушкиному брату Марклену Сабанову, вечерами придумывали сценки и соревновались у кого лучше. Оказывается, Сабановские гены очень творческие! Тамерлан, ты учился при театре имени Вахтангова, с какими известными актёрами ты пересекался?
- Учились 5 лет. Играли свои спектакли на учебной сцене театрального института имени Щукина. В качестве одной из дипломных работ поставили мюзикл «Вестсайдская история». Михаил Ульянов смотрел наш выпускной спектакль и был восхищён. Мы еще и практику проходили в театре Вахтангова. Играли на одной сцене с такими звёздами, как Михаил Ульянов, Юрий Яковлев, Василий Лановой, Николай Гриценко, Вячеслав Шалевич. Конечно, учились у них актёрскому мастерству.
На фото советские актёры театра Имени Вахтангова: Михаил Ульянов, Юрий Яковлев, Василий Лановой, Вячеслав Шалевич, Николай Гриценко.
- И так, ты вернулся на родину….
В 80 -ом году мы вернулись. Первый наш показ был удачным. Впервые на сцене осетинского театра был поставлен мюзикл, и зритель познакомился с этим жанром. Это была одна из дипломных работ - «Вестсайдская история». Постановка нашего мюзикла стала настоящим явлением в театральной жизни Осетии. Но потом моя жизнь складывалась не очень гладко. Меня сделали рупором пожеланий и вопросов молодёжи, которые я озвучивал на собраниях. Меня всё время на это дело подначивали: «Давай, ты скажи!». Из-за этого ролей мне особо не давали. После службы в армии, написал заявление об уходе и пошёл работать в Дом Народного Творчества. Стал там режиссёром массовых зрелищ. «День первой борозды», «Начало посевной», вот такие в районных центрах устраивали праздники. Но потом судьба меня всё же вернула на сцену.
-Тамерлан, у тебя никогда не было желания покинуть Осетию? Ведь многие уезжали.
- Как же. Под влиянием моего друга Эльбруса Бесликоева, который закончил ВГИК, мастерскую Герасимова, и работал у Мухтарбека Кантемирова в московском театре «Каскадёр», посмотрел спектакль в конном театре и заразился! Мне очень понравилось это зрелище, где на твоих глазах и трюки, и горение, и падения с десятиметровой башни, и стрельба из лука. Решил поступить в этот театр и проработал в нём с 1986 по 1990 год. Четыре года мы гастролировали по всему бывшему Советскому Союзу и за границей: Белоруссия, Грузия, Москва, Ленинград, Франция, Германия и т.д. Гастрольная жизнь была насыщенной. Но потом приехал Анатолий Дзиваев, царство ему небесное. Он стал режиссёром, а меня перевели в штат актёров-каскадёров. В один прекрасный день Анатолий Гаврилович сказал: «А что мы будем гастролировать по России и миру, давайте создадим такой же театр у нас в Осетии. Поехали в Осетию».
Нас было семеро, кто создавал конный театр. В республике нам оказали материальную помощь для приобретения коней, предоставили площадку Дворца культуры ОЗАТЭ для репетиций. Благодаря заинтересованным людям таким, как бывший начальник «Электронстроя» Феликс Цирихов, царство небесное, мы создали этот конный театр. Сперва мы назвали его «Каскадёр», потом «Кентавр», в конечном счёте - «Нарты». С театром «Нарты» у нас были грандиозные гастроли в Аргентине, Южной Америке. Мы опоздали со временем прибытия, гастроли были сорваны. Сложилась тяжёлая ситуация. Мы не знали, как вернуться домой, потому что задолжали внушительную сумму за простой в порту Буэнос Айреса, где корабль стоял на рейде. Месяц мы шли туда, месяц обратно и два месяца стояли в порту. С большими трудностями, долго рассказывать, но мы возвратились на Родину, благодаря помощи Ахсарбека Галазова. И в аэропорту Беслана целовали землю от радости!
-Да, невероятная история, думаю она заслуживает отдельного разговора. Обязательно еще вернёмся к этой теме в следующем интервью! Тамерлан, скажи, пожалуйста, какие осетинские актеры тебя впечатляли? Кого Вы считаете по-настоящему звездой осетинской сцены?
- Я очень счастлив, что, когда мы пришли в театр, успели поработать с такими звёздами, как Владимир Тхапсаев, Урузмаг Хурумов, Маирбек Икаев, Федя Каллагов, Костя Бирагов, Бимболат Ватаев и многими другими. Это были мастера с большой буквы. И мы у них учились. На практике познавали, что значит быть актёром национального театра. Потому что актёр национального театра – это прежде всего носитель национальных традиций, обычаев, культуры. Иначе полноценным актёром национального театра человек никогда не сможет стать. Потому что, как ты ни скрывай свою сущность, если ты по духу не соответствуешь этому слову «агъдау», никогда особых вершин тебе в театре не добиться, так как всё это сцена обнаруживает сразу.
На фото актёры Осетинского Государственного Академического Театра: Бало Тхапсаев, Урузмаг Хурумов, Маирбек Икаев Фёдор Каллагов.
- Тамерлан, а какие у тебя дальнейшие творческие планы? Расскажи, пожалуйста о постановке в Азербайджанском драматическрм театре!
Что касается планов. Меня опять пригласили ставить спектакль в Азербайджанский государственный драматический театр. Жан Батист Мольер. Пьеса «Скупой». Комедия. Я уже приступил к постановке, думаю, в этом сезоне завершу эту работу.
В осетинском театре в этом году поставил спектакль по пьесе Георгия Тедеева «Чаша, плуг и секира». Мы назвали её по-своему «Дурджын зах» (Каменистая земля). Спектакль нашёл отклик в сердцах зрителей. Поскольку мы отыграли его всего два раза, думаю, он попадёт в афиши ещё в новом сезоне. Еще намерен поставить что-нибудь из зарубежной классики. Когда режиссёр берётся за классику, пьесу, которая имеет большую постановочную историю, её ставить легче. Потому что много статей, много вариантов постановок, можно накопить нужную энергию и уже после этого приступить к самой постановке. Период накопления энергии, постановочного материала, всё это облегчает последующую работу на сцене.
-Большое спасибо, Тамерлан, за интересный рассказ! Надеемся, что у нас будет возможность еще поговорить о твоей карьере в кино. Желаем тебе больших творческих успехов и на Родине и за её пределами! Пусть Всевышний покровительствует тебе во всех твоих начинаниях!
Зарина Алборты.
