Заметки по истории Сурх-Дигоры. Часть I.
Артём Тохович Бузоев.Появлению одного из самых молодых населённых пунктов нашей Республики села
Сурх - Дигора на карте нашей Родины предшествовали события, уходящие корнями в
далёкое историческое прошлое. Мы не ставим задачу рассказать о драматических
событиях, полных трагизма, отдалённых от нас многими столетиями. Оставляем за
рамками повествования рассказ о том, как из-за предательства соседей, клявшихся в
верности, некогда могущественные Аланы, разбитые татаро-монгольскими полчищами,
на несколько столетий были вынуждены расстаться со степями и равнинами, запершись в
горных теснинах. Именно горы спасли наших предков от полного исчезновения. Они,
являясь естественными крепостями, укрыли в своих непроходимых ущельях Алан,
уцелевших после страшных сражений. С этой миссией, миссией защиты горцев не только
от нападений монгольских и татарских завоевателей, но и от набегов не всегда
дружелюбно расположенных соседей горы успешно справлялись веками.
Горы спасали наших предков от набегов неприятелей, но прокормить много людей не
могли, так как было катастрофически мало земли, пригодной к возделыванию. А с
земледелием и скотоводством сотни лет теснейшим образом был связан весь уклад
жизни не только жителей горной Дигории, а всей Осетии.
По данным «Терского календаря» за 1911 год, население горной Дигории в 1910 году
составляло 12576 человек. Только в Галиате в 98 дворах проживало 1388 человек.
К 1917 году в горах Осетии пахотных земель было ничтожное количество. К примеру, в
Махческом приходе одно хозяйство высевало сельхозпродуктов в среднем на площади
0,3 десятин земли. А если вспомнить, что «хозяйство» в среднем состояло из 11-15
человек, то нетрудно представить себе, сколько ячменя, пшеницы, картофеля и других
продуктов приходилось на одного едока. Вопрос о том, как прокормить семью, во что её
одеть и обуть вставал ежедневно и ежечасно почти перед всем взрослым населением в
горах.
На равнине земли были, причём, в достаточном количестве, но они принадлежали
Тугановым, Кубатиевым, Абисаловым и другим баделятам, которые сдавали её в аренду
на кабальных условиях или продавали по неподъёмной для крестьян цене.
Вот что пишет в своих воспоминаниях Владимир Басаевич Саракаев, живший в селе
Ахсау: «Кормить, обувать и одевать большое количество людей долгое время горы не
могли. Люди вынуждены были … экономить каждый кусок чурека. Чтобы не допустить
голодной смерти, многие из крестьян целыми семьями шли работать к помещикам и
кулакам на кабальных условиях, не брезгуя никакой работой. Призрак голодной смерти,
постоянная нужда заставляли горцев – бедняков искать способы выживания.
Чтобы купить небольшой участок земли и как-то укрепить материальное положение,
крестьяне покидали свои родные места и отправлялись испытывать судьбу в дальних
странах. Добирались до Дальнего Востока, Турции, Северной Америки, даже Аляски.
Это движение особенно распространилось в Дигории, где количество крестьян,
покинувших свои очаги, превысило три тысячи. Только из Ахсау, маленького горного
аула, в 1910 году уехало 25 человек. Трагедия заключалась в том, что многие из них не
смогли вернуться к своим очагам (часть погибла, а некоторые навсегда остались на
чужбине, так и не сумев сколотить денег даже на обратную дорогу)».
В. Саракаев. Из истории комсомольской организации села Сурх-Дигора. Рукопись.
Так продолжалось вплоть до Октябрьской революции, которая дала крестьянам
землю. Но и после знаменитого Декрета о земле жизнь горцев не сразу изменилась, да и
не могла измениться. В 1920 году земли на равнине, ранее принадлежавшие Тугановым,
Кубатиевым, Абисаловым , Каражаевым и другим помещикам, были конфискованы
Советской властью и «безвозмездно переданы крестьянам на вечное пользование».
При распределении земель учитывалось количество членов каждой семьи.
Это были только первые шаги. Новые власти прекрасно понимали, что крестьяне, живя
в горах, не могли эффективно пользоваться розданной им на плоскости землёй, так как
она находилась от них на расстоянии сорока - пятидесяти километров. По современным
меркам это, конечно, не очень далеко, но дорог от гор до плоскости практически не было,
как не было и транспорта. Нам могут возразить, что транспорт был, - быки и, реже, кони,
запряжённые в телеги. Это, бесспорно, так, но назвать транспортом повозки при почти
полном отсутствии дорог можно весьма условно и с большой натяжкой.
В те годы обработка земли, возделывание сельхозкультур велись на базе
раздробленных мелкокрестьянских хозяйств, у которых не хватало ни тягловой силы, ни
примитивных орудий для обработки земли. В этих условиях изменения жизни к лучшему
шли черепашьими шагами, а решать социально- экономические, бытовые вопросы
требовалось в срочном порядке. Необходимо было дать людям работу, строить школы,
учреждения культуры, лечебные заведения. Решать эти задачи ускоренными темпами,
оставаясь жить в горах маленькими аулами, было невозможно.
Для того, чтобы обрабатывать свои участки земли на плоскости, приходилось
преодолевать солидные расстояния, теряя при этом много времени и сил. Ещё
сравнительно недавно малейший дождь, (а кто не знает, сколько их выпадает в
предгорной части?) делал распадок Калухадага практически непроходимым для
транспорта, так как из Восточного склона сочилась густая жижа, сползая на дорогу и
полностью заполняя её. Через это сплошное месиво быки и порожняком переправлялись
с трудом, не то, что с грузом. И таких участков по дороге было несколько (один
«Цъифгун» чего стоил!). За один день никто не мог добраться до выделенных им
участков, когда же, наконец, добирались, нужно было как-то обустраиваться. Не жить же
под открытым небом! А тут ещё мысли заняты тем, что половина семьи оставалась в
горах. Там же оставались дома, скотина, которой надо было готовить к зиме сено и корм…
Сами условия жизни натолкнули горцев и руководство республики на мысль о
необходимости переселения на плоскость. Это была идея не одного конкретного
человека, а вожделенная мечта большинства горцев. Для её воплощения в жизнь
необходимо было предпринять много конкретных шагов. В 1925 году постановлением
правительства нашей республики будущим переселенцам в районе Силтанукского плато
были выделены земли. Их назвали «Фондом горцев Дигорского ущелья». Фонд
включал в себя и пахотные земли, и луга, и пастбища, а также участки леса.
Но это не решало всех проблем. Горцам, особенно беднякам, каковыми являлось
подавляющее большинство жителей, нелегко было в одночасье покинуть свои какие -
никакие дома и ехать жить на голое место. Государство же, ослабленное в результате
Гражданской войны, на первых порах не имело возможности оказывать им
существенную материальную поддержку.
Дигорканал.
Основным препятствием на пути переселения крестьян стало отсутствие в
означенных землях нормальной питьевой воды. А без воды даже вести разговоры о
строительстве жилья, тем более села, было несерьёзно. Учитывая это обстоятельство,
руководство республики в 1926 году вынесло решение о строительстве Дигорского
обводнительного канала.
В обводнении плато Силтанук были заинтересованы все горцы Дигорского ущелья,
которым по последнему землеустроительству «западнее надела села Дур-Дур отведён
дополнительный участок общей площадью 2566, 16 десятин… число дворов, которые
являются совладельцами данного фонда - 894».
По выходе на плато Силтанук канал разделяется на три ветки по логам: Арф Арак,
Дон – Уахту, Хусфараку и «будет обслуживать основные и дополнительные наделы
остальных селений: Магометановского, Ахсарисара, Дидината, Кора-Урсдона, Дур-Дура
и «Фонд Дигорского Ущелья».[i]
Начали его строить 19 ноября 1926 года.
Проектировщиками канала и руководителями его строительства были назначены
талантливые инженеры – мелиораторы, братья Борис (Бахтангерий) и Хаджимурат
Есиевы, сумевшие за короткий срок грамотно спроектировать канал, значение которого
невозможно переоценить. Они воодушевили всех участников строительства своим
личным примером, каждый день находясь рядом с рабочими. Братья учили окружающих
азам профессии, новому для них делу. Применили даже редкий для того времени приём,
когда горнопроходчики туннель пробивали с двух сторон. Братья Есиевы, конечно, знали
о Симплоне, ведь сбойка двух туннелей там произошла ещё в 1905 году. Но, всё-таки,
чтобы решиться на подобный эксперимент, нужна была смелость проектировщиков и
безукоризненная их грамотность. Ведь ошибка могла им дорого обойтись. Сомнения не
остановили Бахтангери и Хаджимурата. Они понимали, как важно было построить канал
поскорее, а метод ведения проходки с двух сторон экономил время.
Бахтангерия и Хаджимурата нередко видели с ломами и лопатами в руках. Они
неделями спали в шалашах и землянках, личным примером поднимая окружающих на
вдохновенный труд. Люди понимали их, понимали значение канала, а потому их не надо
было уговаривать поработать лишний час. Наоборот, многих часто приходилось силой
отправлять отдохнуть.
Вооружённые примитивными орудиями труда, почти не имея механизмов, но видя
перед собой ясную перспективу, строители уже в 1929 году сдали в эксплуатацию
Дигорский обводнительный канал, который выдавал ежесуточно 370 тысяч кубов воды
реки Урух. Вода шла как на питьевые, так и мелиоративно–хозяйственные нужды
Ирафского, Дигорского, Ардонского, Кировского районов, а также части Кабардино-
Балкарской АССР.
Первая очередь (от истока до села Магометановское) составляет 8450 метров и
обеспечила доброкачественной водой жителей данного села.
Агроиндустриальный комбинат.
Дать землю и воду еще не означало, что решены все проблемы дальнейшей жизни
людей. Их необходимо было обеспечить работой, решить социальные вопросы. В то же
время государству нужны были хлеб, мясо и технические культуры. Надо было
выстраивать новые отношения между городом и селом, личностью и государством. Для
решения этих вопросов параллельно со строительством Дигорканала шла организация
Дигорского агроиндустриального комбината.
Уже в 1927 – 1928 года решением властей республики он был спроектирован. По
первоначальному замыслу, в его состав должны были войти как населённые пункты,
расположенные на равнине (Христиановское, Кора – Урсдон, Карман – Синдзикау, Дур –
Дур, Чикола, Дзагеппардз, Ахсарисар, Мостиздах, ст. Николаевская, Ставд – Дурт), так и
все граждане, проживавшие тогда в населённых пунктах на территории Задалеск -
Ханазского, Махческого, Галятского, Донифарского, Гуларского, Стур – Дигорсого сельских
советов.
Комбинат должен был состоять из трёх участков: Северный ( недалеко от села
Христиановского, на левом берегу реки Дур – Дур), Центральный, ( в середине между
селениями Чикола и Христиановское) и Южный (там, где нынче стоит селение Сурх –
Дигора).
По замыслу руководства республики, в состав комбината должны были войти
населённые пункты Дигорского округа (исключая Заурухскую часть). Планировалось
переселение жителей сёл на указанные участки.
31 марта 1928 года состоялось заседание Президиума Северо-Осетинского областного
исполнительного комитета, где было вынесено постановление о переселении жителей
горных сёл на участок «Южный». Согласно протоколу № 68/ 197, датированному этим же
числом, переселение должно было завершиться в 1931 году.
Протокол № 68/197
Заседания Президиума Северо-Осетинского областного Исполнительного комитета
31 марта 1928 года.
4. Г). Также необходимо произвести ряд подготовительных работ к переселению членов коллектива
на плато Силтанук, которое (переселение) должно закончиться примерно в течение 1929 – 1931 гг.
Наркомат земледелия России предложил на базе этих разрозненных мелких хозяйств
создать единое многоотраслевое хозяйство, которое бы стало образцом крупного,
высокоорганизованного сельскохозяйственного производства, на примере которого
развивались бы и другие хозяйства Северного Кавказа.
Осенью 1927 года почти во всех указанных сёлах прошли собрания жителей, где,
ввиду особой важности сообщения, выступал лично сам Горга Арсагов, руководитель
Северо-Осетинского отделения ОГПУ, один из руководителей партизанского движения
Дигорского ущелья в годы Гражданской войны. Он разъяснял собравшимся суть
планов создания комбината. Селянам понравилось решение наркомата, и они с большой
охотой потянулись к организаторам нового дела.
Анастасия Цагаева обнаружила в Северо-Осетинском госархиве и опубликовала в
газете «Растдзинад» следующий документ:
Протокол №1
общего собрания учредителей граждан сел. Христиановского СОАО по организации
Дигорского агро-индустриального комбината от 6/ 12 – 1927 года.
Слушали: 1. Доклад о Дигорском комбинате (т. Бесолов).
Постановили: 1. Заслушав и обсудив доклад о строительстве Дигорского агро-
индустриального комбината, общее собрание учредителей граждан – хлеборобов с.
Христиановское выражает свою полную готовность приступить к организации крупного
коллективного хозяйства – комбината на земле трудового пользования в местности
Силтанук.
2. Избрать бюро в составе 19 человек из следующих лиц. (Приводится список членов
бюро).[ii]
На должность председателя правления комбината назначили Андрея Авсарагова, до
этого работавшего в Москве, во ВЦИК е, полномочным представителем Северной Осетии.
В качестве заместителя председателя, курирующего экономические вопросы, из Москвы
же пригласили Петра Икаева.
Комбинат привлёк внимание выдающегося советского экономиста А.В. Чаянова,
который в своё время полемизировал с самим И. Сталиным. Он с большим одобрением
встретил проект и отозвался о нём так: «Для нас нет сомнения в том, что, организуя
совхозы зернотреста и колхозы типа Дигоры и Елани, мы уже реально стали на этот (то
есть социалистический) путь, и он является генеральной и единственной линией нашего
аграрного развития».
В проектировании комбината активное участие принял первый профессор из Чиколы
М. Ц. Газдаров, в своё время окончивший аспирантуру Всесоюзного института
растениеводства, во главе которого стоял выдающийся генетик Николай Вавилов. За
сравнительно короткий срок Газдаров успел поработать в нескольких научных
организациях столицы, и его, как одного из наиболее компетентных организаторов
сельскохозяйственного производства, командировали в Осетию.
На строительство был выделен один миллион рублей. Первоначально деньги
расходовались на развитие полеводства, затем планировалось постепенно развить
молочное скотоводство, свиноводство, птицеводство, коневодство. Намечали разбить
сады, освоить огородное дело. Предусматривалось строительство промышленных
предприятий по переработке сельскохозяйственной продукции.
Предприятие наделили земельным фондом, который слагался из участков: под
хозяйственными усадьбами общественного пользования – 250 га; под усадьбами
единоличного пользования – 1250 га; пашни 12500 га; сенокосы – 1100 га; леса – 2000 га;
пастбища – 300 га; итого – 17400 га.
Было спланировано, какие населённые пункты и куда должны были переселиться. За
каждым участком закрепили земли. Установили, что сеять, сколько зерна сдавать
государству и т.д. Комбинат имел свой устав, определявший цель и задачи,
организационную структуру, права и обязанности членов. Намеченные планы
нуждались в детальной проработке, чётком определении источников финансирования и
т.д.
Работой комбината руководило правление, в состав которого входило 19 человек. Они
избирались на общем собрании.
А. Гуцаев «Судьба Дигорского агрокомбината через призму истории и дня сегодняшнего».[iii]
Членами правления от Дигорского ущелья были избраны: Горга Арсагов,Тох Бузоев,
Дзабола Цагаев, Така Тавитов. Правление направляло на каждый участок своего
уполномоченного, которого называли заведующим участком. Через него правление
осуществляло оперативное руководство. На участок «Южный» уполномоченным был
назначен кандидат сельскохозяйственных наук Веденский, грамотный, честный,
добросовестный руководитель. Но обстановка была сложная, работа исключительно
трудная из-за того, что не были ясны меры для организации чёткой работы комбината.
Веденскому мешали языковой барьер и незнание характера местного населения,
особенностей его психологии. Вдобавок, он серьёзно заболел, из – за чего его
освободили от занимаемой должности.
В 1929 году новым заведующим участком был выдвинут человек, не получивший
глубокого образования, но хорошо знавший жизнь, опытный, авторитетный крестьянин
из числа местных жителей Афай Басаевич Цакоев.
В.Б. Саракаев, работавший в то время бригадиром полеводческой бригады сел.
Дзагеппардз, вспоминал: «В те годы по работе я часто встречался с Афаем Басаевичем.
Он очень быстро ориентировался в обстановке, всегда находил правильное решение по
всем важным вопросам, удачно выходил из сложных ситуаций. Я восхищался его
трудоспособностью, умению разрешать с крестьянами любые споры общественного и
личного характера, его терпению, способностью внимательно выслушать и понять
собеседника. Он обладал замечательными качествами хозяйственного руководителя,
организатора и воспитателя масс. Это помогало ему в невыносимо тяжёлых условиях
жизни успешно добиваться решения задач, ежедневно возникавших перед
многочисленным коллективом». На этом посту Афай Цакоев проработал до
расформирования комбината в 1930 году.
Идея строительства агроиндустриального комбината была признана ошибочной, она не
отвечала ни духу времени, ни планам социально- экономического развития страны, ни
интересам крестьян.
Несмотря на положительный прогноз экспертной группы Министерства сельского
хозяйства СССР, долгожданного роста урожайности продуктов сельского хозяйства не
произошло. Не получилось сплотить в один коллектив многочисленные мелкие
хозяйства, разбросанные на большой площади. После всесторонней проверки и глубокого
анализа организационно – хозяйственной деятельности комбината правительство
Северо-Осетинской автономной области и руководство Дигорского окружкома ВКП (б)
вынесли решение: признать строительство комбината нецелесообразным и на этом
основании закрыть его. Членам комбината было рекомендовано на его базе, по местам
жительства крестьян, организовать колхозы.
«Хочу отметить важный момент. Исторически сложилось, что у нас крестьяне веками -
и свободными, и крепостными – жили общинами. Поэтому, когда было сказано:
объединяйтесь, ребята, в колхозы, мы дадим трактора, другую технику, семена, крестьяне
пошли на это. Но пришёл неурожайный 1931 год, именно тогда мы должны были
расплатиться с Германией за купленную строительную технику, а валюты не было,
решили расплачиваться мягкой пшеницей … тридцать первый год действительно был
неурожайным, но в силу природных причин, а не из-за какого-то злого умысла».
Так характеризует то время автор книги «Оборотная сторона НЭП а», историк и
публицист Юрий Жуков.[iv]
В такой непростой обстановке развернулась работа по организации колхозов в сёлах
равнинной части Дигории. Кампания проходила довольно быстро. Большинство
населения организованно вступало.
"Сурх-Дигора", стр. 9-15, Из-во - Полиграфическое предприятие им.В.А. Гассиева, 2021г.
Книгу "Сурх-Дигогра" можно приобрести в:
Северо-Осетинская республиканская организация " Книга-Центр". К Владикавказ,ул.Ростовская,14
телефон для связи:
+7 918 828-74-07 (Кесаева Лариса)
время работы: с 9ч до 12 и с 16.30 до 18.00
[i] Из архивов СОНИИ.
[ii] «Растдзинад» № 160 от 24 августа 1996 года.
[iii] Газета «Северная Осетия, № 201, 01. 11. 2012.
[iv] «Литературная газета» ,17.12.2014г.
