Малити Васо
В Осетии с начала 30-х г. существует не «русский вопрос», а «дигорский вопрос». У осетин на своем языке общего само названия нет - одна часть себя называет иронцами, а другая дигорцами. Таким образом, осетинский язык состоит из двух основных ветвей - дигорской и иронской. В силу того, что иронцы имеют количественное превосходство, их язык был провозглашен общим национальным языком без учета мнения дигорцев. Вот с тех пор идет борьба за законные права дигорского языка. На Северном Кавказе, может быть, даже на Кавказе в целом, от репрессий 30-х годов больше всего пострадали осетины, а среди осетин дигорцы. Почти все, кто выступал в защиту дигорского языка, были арестованы. Был замучен и убит в ГУЛАГ-е великий поэт Георгий Малиев, создавший свои бессмертные творения на языке-изгое. Народ, потерявший своих лучших сыновей, притих в страхе, ушел в себя и напоминал человека, оглушенного ударом по голове. Но он никогда не смирился с расправой над родным его языком. Те редкие люди, которые смели открыто выражать свой протест, вплоть до начала 90-х годов подвергались наказаниям разного рода. Несколько лет тому назад была принята новая Конституция Республики Северная Осетия Алания. В результате совместных усилий лучших ученых, писателей, общественных деятелей как дигорцев, так и иронцев - дигорский язык наряду с иронским и русским стал государственным на территории Северной Осетии-Алании. Но это не нравится кое-кому: как это возможно, чтобы дигорский язык имел такой же статус, как иронский! Цель одна: убрать из Конституции упоминание об этом проклятом языке! К счастью, среди врагов дигорского языка нет ни одного серьезного лингвиста, ни одного талантливого писателя, ни одного дальновидного политика. Те же, кто ратует за единый национальный литературный язык, руководствуясь и сегодня положениями известного «Краткого курса», игнорируют разумные доводы компетентных людей о том, что каждый народ имеет свою собственную судьбу, не похожую ни на какую другую, что нельзя механически переносить исторически сложившиеся в других странах традиции и порядки на осетинскую почву, и что в Мировой практике языкового строительства есть разные подходы к определению национального литературного языка: у норвежцев, к примеру, как и у армян, параллельно функционируют два варианта литературного языка, в Индии наряду с 12 языками - санскрит -мертвый язык! - признан государственным. В довольно большой степени дигорский язык в силу своей древности по отношению к иронскому является своеобразным санскритом, только он живой! И кто назовет санскрит диалектом?
В заключение хочу сказать, что иронцы и дигорцы чувствуют себя единым, неразделимым народом. Веками они живут вместе, история не зафиксировала ни одного серьезного противостояния, выходящего за порог семейных отношений.
Властям надо, наконец, обратить внимание на те незаметные «пятна» во взаимоотношениях иронцев и дигорцев, которые ничего хорошего не сулят в будущем. «Братство есть равенство» — говорили древние мудрецы. Не надо ставить дигорский литературный язык в положение того пасынка, о котором я рассказал выше. Несмотря на конституционное признание, на него до сих пор существует негласный запрет на телевидении и радио.
2001
Хъодзаты Æ. Æвзаг – нацийы фарн: уацтæ, æмдзæвгæтæ, афоризмтæ хъуыдытæ / Æхсар Хъодзаты. – Дзæуджыхъæу, 2024 – 304 ф.
