Все революционные элементы в Осетии в основном концентрировались в Дигорском ущелье и в «Черном лесу». Эти места превратились для белых в неприступную крепость. Внимательно следивший за борьбой трудящихся масс Терека против белогвардейцев Серго Орджоникидзе писал: «До сего времени товарищи керменисты-осетины в горах Дигории не дают покоя деникинским бандам. Наши товарищи нападали на Деникина отрядами утаскивали оттуда офицеров-осетин и уводили к себе в горы».
Во время работы контрреволюционного съезда в Ардоне в марте 1919 г. в штаб партизанского отряда из селения Магометанского сообщили, что офицеры Каражаев (из дигорских баделят), Дзотцоев Георгий (из Моздокских осетин) и Медоев Хажимет (из Чиколы) с отрядом находятся в сел. Магометанском, штабом партизан решено разгромить или захватить их. Для выполнения этой операции была выделена группа партизан в 12 человек во главе с тт. Хамби Халаевым, Лало Гурдзибаевым, Сафа Елбаевым и Алибеком Абиевым. Партизаны, расставив посты, окружили дом Газдаровых, ворвались в него. Враги, не ожидавшие налета, растерялись и были увезены партизанами в штаб. При этом была захвачена переписка деникинцев со всеми мобилизованными планами.
Партизанами был совершен налет и на сел. Карман-Синдзикау, откуда были похищены Кубатиев Афако (из баделят), Савкаев Қайсын (офицер) и др.
Партизанский отряд керменистов, находясь в «Черном лесу», делал смелые периодические налеты на белогвардейские части, оперировавшие в плоскостной Осетии. Деникин, мечтавший тогда о занятии Москвы, вынужден был посылать на Терек, в том числе и в Осетию, отряды за отрядами на борьбу с партизанами.
Белогвардейские полковники Гутиев, Икаев, Леус (убит у входа в ущелье), Дорофеев, Серебряков, Бигаев и др. не раз бросали карательные отряды на разгром партизан в Дигорское ущелье, но каждый раз встречали упорное сопротивление красных партизан и отходили назад с большими потерями. На сторону партизан-керменистов перешел батальон, сформированный деникинцами из насильно мобилизованных пленных красноармейцев, который был направлен «правителем» Осетии из города Владикавказа в апреле 1919 г. в горную Дигорию против партизан.
Переход русских солдат на сторону осетин-партизан был большим событием, подтверждающим осознание общности своих классовых интересов и людьми разных национальностей. Солдаты батальона до конца оставались в рядах партизан и героически дрались против белогвардейских карательных отрядов.
«Правитель» Осетии сильно возмущенный переходом солдат-апшеронцев на сторону партизан-большевиков, совместно с белыми генералами решил покончить с отрядами красных партизан в Осетии. В Левобережную Осетию, в частности, против селения Христиановского белые направили крупные вооруженные силы.
Отряды осетинских полковников Гутиева, Икаева, Хабаева; кабардинского князя Анзорова и др. во главе с генералом Вадбольским густыми цепями окружили селение Христиановское (15 апреля по ст. ст. или 28 апреля по н. ст.). Последний предъявил ультиматум жителям селения, причем на размышление дал им только 3 часа.
Сергей Миронович Киров писал об этом: «Деникинцы окружили селение Христиановское и предъявили требование в трехчасовой срок выдать один миллион пудов хлеба, 500 лошадей с седлами, 500 бурок, 5 тысяч винтовок и 2 млн. патронов. Кроме того, жители от 20 до 30 лет должны немедленно мобилизоваться, а главное – выдать 400 керменистов.
Генерал Вадбольский, руководивший бандитами, заявил, что если указанные требования не будут выполнены, то он имеет приказ от ген. Деникина «снести село Христиановское и не оставить камня на камне».
Во время обсуждения жителями с. Христиановского этого ультиматума только враги революции (кулаки, офицерство и др.) были согласны принять эти наглые требования, трудовое же население в своем огромном большинстве не могло согласиться с ними. Пока христиановцы обсуждали ультиматум, срок, данный ген. Вадбольским, истек и началась бомбардировка села. Стрельба по селу продолжалась долго; она прекратилась только во второй половине дня.
В это время в селении находилось около 200 партизан-керменистов, приехавших из «Черного леса» за провизией. Об обороне села не могло быть и речи, так как силы врага были подавляющие. Партизаны решили прорвать цепь белых. Они, с революционной частью молодежи, пустив своих лошадей в карьер, с криками «Ура» бросились в атаку на белогвардейскую цепь. Белые от неожиданности пришли в замешательство и партизаны-керменисты, без единой жертвы, выскочили из вражеского кольца и соединились с главными силами партизан в «Черном лесу».
В ответ на такой «дерзкий поступок партизан-керменистов из села было выведено около 12 тысяч жителей, их всех расставили по шеренгам в поле между Ардоном и Христиановским (около Ермоловского кургана), здесь их продержали трое суток в открытом поле, под дождем и холодом. Только на третий день ген. Вадбольский разрешил жителям уехать в Ардон или другие селения, само же Христиановское было отдано на разграбление казачье-осетинским бандам и отряду кн. Анзорова.
Тысячи голов крупного и мелкого скота, лошадей, сельскохозяйственный инвентарь, десятки тысяч домашней птицы, мебель, постельные принадлежности было без остатка расхищено, увезено. Одной пшеницы и кукурузы было вывезено миллион пудов. Черные стаи из деникинской «грабьармии» выворачивали дома наизнанку, выколачивали стены, снимали полы и т. д.
В первый день занятия села белыми, дома керменистов были сожжены или разобраны. Зверствами, учененными в селении Христиановском, белогвардейцы запугивали не только осетинское, но все горское население. Небезызвестный предводитель белогвардейцев в Кабарде, кровопиец и душитель революционного движения в Осетии и Кабарде, ротмистр Серебряков - Даутоков 12 мая 1919 г. в приказе к революционным малокабардинским селам писал: «Есть несколько селений в М. Кабарде, которые за два года революции с каждым днем и часом вели себя более и более безобразно. Предупреждаю их, что они будут наказаны самым строгим образом и в случае дальнейшего сопротивления с ними будет поступлено еще более сурово, чем с селением Ново-Христиановским».
В с. Христиановском, во время его занятия Вадбольским, был захвачен председатель ЦК партии «Кермен» Георгий Александрович Цаголов. Деникинцы обнаружили т. Цаголова на конспиративной квартире и 29 апреля 1919 г. над ним учинили зверскую расправу. На теле Цаголова было обнаружено 19 штыковых ран. Так оборвалась большая и замечательная жизнь большевика Г. А. Цаголова. Это была большая потеря для всего осетинского народа, для народов Кавказа.
Керменистам вообще не было никакой пощады. Деникинцы дошли до того, что «было объявлено по всем селениям всей Осетии, что если будет где-либо обнаружен керменист, дом, в котором его найдут, будет разрушен и имущество конфисковано, а селение должно будет уплатить по 10 тысяч рублей».
Кроме т. Цаголова, Вадбольский повесил на площади селения Ардон двух керменистов: Ботоева Николая и Ревазова; на спине каждого повешенного был большой аншлаг с надписью: «Я керменист». Трупы повешенных висели на виселицах трое суток.
Деникинские палачи так же расправились и с революционными элементами из трудового казачества. На одной только Сунженской линии было повешено и расстреляно около трехсот человек. В станице Ардонской расстреляли казака К. Гусакова, делегата от Сунженских станиц. В станице Михайловской повесили Г. Куликова и др. В Карабулаке повесили Блохина и Клочко члена народного совета.
Ленин в начале июля 1919 г. в статье «Все на борьбу с Деникиным» писал: «Теперь правда о Колчаке (а Деникин его двойник) раскрыта вполне. Расстрелы десятков тысяч рабочих. Порка крестьян целыми уездами, публичная порка женщин. Полный разгул власти офицеров, помещичьих сынков. Грабежи без конца. Такова правда о Колчаке и Деникине».
В лесах и горах, а в особенности в горной Дигории собрались под руководством Д. Тогоева, Д. Такоева и др. довольно внушительные партизанские силы, которые одним только своим существованием наводили страх на деникинские гарнизоны и карательные отряды. Партизаны имели тесную связь со всеми плоскостными осетинскими селениями, население которых активно поддерживало народных мстителей. Красные партизаны получали от населения питание, боеприпасы и полную информацию о силе и местонахождении карательных отрядов белых.
Разгромив сел. Христиановское, «правитель» Осетии сосредоточил свои силы против партизан в Дигорском ущелье.
Первую попытку овладеть этим ущельем сделал кабардинский князь ротмистр Серебряков - Даутоков. Его отряд дошел до сел. Ахсарисар, где был встречен передовыми постами партизан, охранявшими вход в ущелье, и с большими потерями откатился назад. Безуспешной оказалась и вторая попытка отряда Серебрякова захватить партизан.
На штурм Дигорского ущелья со своими карательными отрядами ходили полковники: Дорофеев, Гутиев, Хабаев, Кибиров, Бигаев, Мулдар Анзоров и многие другие, которые всегда встречали героическое сопротивление партизан. Взять ущелье лобовым ударом они не смогли.
Деникинское командование решило во что бы то ни стало покончить с партизанским движением и разработало новый план ликвидации его: намечалось окружить горную Дигорию и разгромить «последний оплот Советской власти в Осетии» (Киров).
Наступление белых было организовано с трех сторон - с запада, севера и востока. Отряды полковников А. Гутиева и Н. Хабаева наступали со стороны Алагирского ущелья через Кивонский перевал; с северо-востока, с бассейна реки Белой, через Доллахский перевал, наступал баделятский отряд под водительством Карабугаева Х. и Дзусова Пленка: кабардинские князья во главе с Мулдаром Анзоровым наступали через Лесзгорский перевал. Отряд полковника Икаева наступал через перевал «Габатафтуан», а главные силы противника наносили удар по входу в Дигорское ущелье. Всего на партизан в Дигорское ущелье наступало не менее 6000 деникинцев, т. е. не менее десяти человек на каждого защитника ущелья.
Отважные защитники Дигорского ущелья во главе с Д. Тогоевым, Дз. Такоевым, Г. Арсаговым и др. решили бороться с противником до последнего патрона. «Лучше умереть героем в бою, чем увидеть своими глазами издевательства деникинских банд», - так заявляла не только молодежь, но и столетние старики, восставшие с оружием в руках против белых. У мужественных защитников не хватало винтовок, в особенности патронов, а получить их было неоткуда, ущелье было окружено со всех сторон войсками белых, в тылу же, в Грузии, господствовали меньшевики, искавшие союза с генералом Деникиным.
В Галиатском приходе кулаки и белогвардейцы открыли белым Кивонский перевал и помогли им на своих быках перевести горную артиллерию. Это предательство решило исход всей героической борьбы партизан. Противник, спустившись со стороны Алагирского ущелья, оказался в тылу партизан, из селения Камунта он открыл по партизанам артиллерийский огонь. Штаб красных партизан 15 мая 1919 г. вынужден был отдать приказ об отступлении в Грузию через Караугомский и Гебский перевалы. Пулеметы и бомбометы партизаны, веря в свое скорое возвращение, запрятали в пещерах.
Попав в Грузию, партизаны были обезоружены меньшевистским правительством и, в качестве интернированных, отправлены в Кутаис. Партизаны, оборонявшие главный вход в ущелье, из-за невозможности отступления в Грузию, ушли в «Черный лес», откуда продолжали борьбу.
Белые, заняв Дигорское ущелье, приступили к своей профессии «работе»: громить, вешать, убивать, насиловать женщин. Жителей ущелья белые обложили контрибуцией. Селение Ханаз было сожжено до основания. За восемь суток хозяйничания в Дигорском ущелье белые повесили: Абаева Буби, Гамаоновых Хаджимурата и Минция, Хозиева Бидаса, хромого пулеметчика, (фамилия его осталась неизвестной) кабардинского муллу (сочувствовавшего большевикам), Таболова Губади, Асеева Сланбека и многих других.
С. Д. Кулов
СОГПИ «Ученые записки» (том 22, вып.3) 1957 г.
