С. Галаев
«Нацполитика» Тибилова А. и ...Гинденбурга.
При постановке вопросов, вытекающих из национального вопроса, мы должны всегда твердо помнить слова тов. Сталина о том, что «национализм - основное идейное препятствие по пути выращивания марксистских кадров, марксистского авангарда на окраинах". Мы обязаны также твердо помнить слова тов. Сталина о том, что, «только татарские, грузинские и т. д. коммунисты могут бороться против татарского, грузинского и т. д. шовинизма, только грузинские коммунисты могут с успехом бороться со своими грузинскими национализмом или шовинизмом. В этом обязанность нерусских коммунистов».
И не только помнить, но и проводить в жизнь. Вместе с этим еще тверже и яснее нужно себе представлять слова тов. Сталина:
«Так обстоит дело с уклоном к великорусскому шовинизму. Не трудно понять, что этот уклон отражает стремление отживающих классов господствовавшей ранее великорусской нации вернуть себе утраченные привилегии.
Отсюда опасность великорусского шовинизма, как главная опасность в партии в области национального вопроса» (Стенограмма ХVІ съезда ВКП(б), стр. 56. Курсив наш С. Г.).
В самое последнее время в осетинской литературе имеют место большие споры или вернее не споры, а имеет место критический разбор националистической, шовинистической литературы (критика «Малусаг» и т. д.). Вся эта критика в основном сама по себе вполне правильна, но наряду с этим в этой критической «горячке» нами упущена главная опасность в области национального вопроса - великорусский, великодержавный шовинизм. Эту ошибку мы обязаны немедленно же исправить, не умаляя борьбы и против местного национализма.
А что на ряду с уклоном в сторону местного национализма
мы имели и имеем уклон и в сторону великорусского, великодержавного шовинизма, в этом нет сомнений. Просмотреть хотя бы разбираемые "Известия". В первом выпуске помещена статья Тибилова А: «Единый литературный язык для всех ветвей осетинского народа». В этой своей статье Тибилов, «теоретически» обосновывает необходимость единого литературного языка и по существу выступает в роли ревизора, ленинской нацполитики ВКП(б). «Несмотря на значительное расхождение в особенностях великорусского, малорусского и белорусского диалеков», пишет Тибилов: «язык Пушкина и Гоголя был единым для всего русского народа. Правда, Украина выдвинула в прошлом Тараса Шевченко, а в настоящее время в ней наблюдается, как в литературе, так и в школьной практике, взрыв самостийных тенденденций, но я плагаю, что национальное движение на Украине является моментом преходящим. Как реакция бессмысленному гонению на все национальное при царском строе, украинская самостийность при терпимом к ней отношении Советского Правительства умрет естественной смертью». («Известия», вып. 1-й, стр. 123).
Тибилов тоскует по «доброму старому времени», когда «язык Пушкина и Гоголя был единым для всего русского народа». Тибилов тоскует по тому «доброму» времени, когда все нерусское изгонялось и вытравлялось, он за «нацполитику» Романовых, за «нацполитику» огнем и мечом.
Послушаем, что говорит т. Сталин по этому вопросу:
«Здесь я имею записку о том, что мы, коммунисты, будто бы насаждаем белорусскую национальность искусственно. Это не верно, потому что существует белорусская национальность, у которой имеется свой язык, отличный от русского, в виду чего поднять культуру белорусского народа можно лишь на родном их языке. Такие же речи раздавались лет пять тому назад об Украине, об украинской национальности. А недавно еще говорилось, что украинская республика и украинская национальность - выдумка немцев. Между тем ясно, что украинская национальность существует, и развитие ее культуры составляет обязанность коммунистов. Нельзя идти против истории. Ясно, что если в городах Украины до сих пор преобладают русские элементы, то с течением времени эти города будут неизбежно украинизированы» (Из заключительного слова т. Сталина на Х-м съезде партии).
Это говорил т. Сталин 10-го марта 1921 г. на Х-м съезде партии, а на XVI съезде партии т. Сталин сказал, что «такие сравнительно отсталые национальности (не диалекты языка, Тибилов, а национальности. С. Т.), как белоруссы и украинцы, более близкие к великоруссам, чем чехи к немцам, не обрусели в результате победы пролетарской революции в СССР, а, наоборот, возродились и развились, как самостоятельные нации» (Стенограмма XVI съезда, стр. 54). Возродились, «как самостоятельные нации» благодаря правильной ленинской нацполитике большевистской партии.
Тибилов эту громадную работу партии по национальному строительству на Украине называет «взрывом самостийных тенденций», «преходящим моментом», «реакцией на старое» и т. д. Он «полагает», что «украинская самостийность.... умрет естественной смертью». Конечно, Тибилов может «полагать», как ему вздумается, но зачем нацполитика ВКП(б) должна умирать «естественной смертью»? Очевидно, Тибилов исходит при этом из естественной смерти партии эс-эров, в которой состоял он и сам. Но, ведь, одно дело партия эс-эров и совсем другое дело нацполитика партии большевиков. Ничего общего. Тибилов предсказал возврат назад к временам Пушкина, Гоголя, к «нацполитике» Романовых. На самом деле, конечно, ничего подобного нет и не будет, и не будет этого, благодаря жестокой борьбе с уклонами от генеральной линии партии в национальном вопросе, благодаря беспощадной борьбе с эс-эрствующими самостийными «политиканами» в роде Тибилова.
Он не останавливается на этом. Он доходит до такой наглости, что советует равняться в политике по нацвопросу на гинденбурговскую Германию. «Можно было бы», пишет Тибилов: «указать и на Германию, где не только литературный язык является фактом общенародного характера, но ревниво оберегается и прививается народным массам единство артикуляции, единство произношения в разговорной речи» (Стр. 123).
В гинденбурговской Германии посредством полицейской дубины, посредством жестокого террора с благосклонной помощью под руководством социал-фашизма, «ревниво прививается» «культура» буржуазии, и Тибилов приходит от этого в восхищение. Ставит нам в пример: вот, мол, где «общенародный характер литератуного языка».
Не ясно ли, что Тибилов выступает в роли открытого каутскианского социал-фашиста?
Это вполне ясно. Не ясно только то, почему научный орган оказался трибуной для проповедывания социал-фашизма?
С Тибиловым произошло то же самое, что и с Бекоевым. Бекоев начал «самобытностью» и кончил объятиями Хабаева, Деникина. Тибилов же начал с захваливания «Малусаг», этого примера слепой национальной ограниченности, доходящей до прямой контр-революции, и пришел в объятия каутскианского социал-фашизма, хотя по существу это одно и то же.
***
Так в продолжение ряда лет научный печатный орган находился в плену у классовых врагов и обективно служил рупором врагов диктатуры пролетариата, с одной стороны, и являл собою классические примеры извращения истории революции в Осетии и на Северном Кавказе, извращения нацполитики ВКП(б), с другой стороны.
Мы не останавливаемся на других статьях «Известий» (Дзагурова Гр.), Дзагурова Д. и др.), которые тоже содержат целый ряд извращений и политически неверных установок, по существу таких же, которые мы разбирали. Разбор их был бы повторением сказанного.
Осетинский Научно-Исследовательский Институт должен сделать крутой «поворот в сторону обслуживания нужд социалистического строительства" (Резол. ХVII партконференции).
Исправив допущенные ошибки, он должен стать действительно таким научным учреждением, который бы со всей большевистской воинственностью дрался за генеральную линию ВКП(б).
Май месяц 1932 г.
г. Орджоникидзе
См.: ИЗВЕСТИЯ СОНИИ том 4, 1932 г.
