Г. К. Тандуев
О БОРЬБЕ КЕРМЕНИСТОВ С КАРАТЕЛЬНЫМИ ОТРЯДАМИ
В 1917 году, когда громовые раскаты «Авроры» докатились до гор Кавказа, трудящиеся Дигории поднялись на борьбу со своими угнетателями — помещиками Тугановыми, Кубатиевыми, Абисаловыми и др. Во главе повстанцев стали лучшие сыны Дигории революционеры Гостиев Андрей, Гибизов Дебола, Кесаев Колка, Такоев Симон, Чекоев Ефим (Евгений), Кесаев Карамурза, Абаев Шамиль, Цаголов Георгий и др.
Осенью 1917 года инициативная группа организовала в сел. Христиановском (Дигора) партию «Кермен». Вначале в партию принимались почти все желающие, кто только мог носить оружие. В мае 1918 года лучшая часть членов партии «Кермен» влилась в партию большевиков.
Ячейки «Кермен» имелись в большинстве сел Осетии. В нее вступила также группа казаков станиц Николаевской и Змейской. Партия «Кермен», работавшая под непосредственным руководством владикавказских большевиков, распространяла идею большевизма среди крестьян не только Осетии, но и Кабарды, разъясняла трудовому населению, кто его подлинный друг, а кто враг.
В штаб «Кермен», который находился в сел. Христиановском, стали стекаться революционно настроенные люди из других районов. Так, из Правобережного района в сел. Христиановском находились Борукаев Казбек, Коцоев Миша, Калагов Гриша, иногда скрывался Зортов Урусби. Из сел. Ардон с дигорскими партизанами были связаны: Зангиев Алихан, Кулаев Лади, Икаев Лади, Зембатов Геор, Дзугаев Лади. Из Алагирского района - Бараков Гино, Хоранов Тотрбек, Бекузаров Тасолтан, Кутаров Сабан и Цаллагов Лади. Из Моздокского района в партизанском отряде «Кермен» участвовали: Кургосов Гала, Тинаев Никита, Хозиев Гриша, Сансиев Александр, Кургосов Васо и др. Командовал партизанским отрядом Тогоев Даниил.
Партия «Кермен» ставила перед собой основную задачу - изгнание своих исконных врагов, помещиков: Тугановых, Кубатиевых, Абисаловых и др., а земли помещиков распределить между безземельными горцами.
В декабре 1918 года керменисты окружили поместья помещиков, арестовали около 25 человек, а некоторых расстреляли, ввиду оказания ими вооруженного сопротивления. Арестованные под усиленным конвоем были препровождены в гор. Владикавказ в распоряжение областных органов Советской власти. Помещики стали организовывать вооруженные отряды для борьбы против Советской власти. Организаторами и вдохновителями помещичье-офицерских банд были Туганов Амурхан, Карабугаев Измаил (бывший полицейский пристав). Помещичье-офицерским отрядом командовал Карабугаев Солтан.
Оборону с. Христиановского против белогвардейских банд Деникина в 1919 году возглавили керменисты. Начальником штаба обороны был назначен бывший царский офицер Такоев Даукуй. Но как только враг произвел первый выстрел, Такоев Д. С. предательски бежал, захватив с собой ключи от оружейного склада керменистов, а замки двух пушек запрятал. Нам пришлось двери оружейного склада разбивать топором. А пушки в столь критический момент по вине Такоева Д. С. так и не были использованы против врага.
Керменисты показали себя бесстрашными борцами за дело Октябрьской революции. Они в 1918-1920 годах неоднократно вступали в бой с белобандитскими отрядами: Леуса Икаева, Гутиева, Кибирова, Серебрякова-Даутокова, Бигаева, Вадбольского и др., которые рвались в Дигорское ущелье, но все их яростные штурмы были отбиты с большими для них потерями.
Главнокомандующий Северо-Кавказским фронтом, белый генерал Эрдели приказал полковнику Леусу во что бы то ни стало занять Дигорское ущелье, а партизан-керменистов уничтожить. Леус ринулся в Дигорское ущелье. Защитники ущелья с двух сторон дороги на высоких скалах выставили «каменную батарею», а в лоб ему поставили 15 маузеристов под командой Халлаева Хамби. Как только белогвардейцы прошли по ущелью, маузеристы ударили им в лоб, а «артиллеристы» спустили с гор громадные камни, которые с двух сторон полетели, увлекая за собой огромное количество камней и пыли. Белогвардейцы метались: в страхе, как безумные, сталкивая друг друга в реку. Так, более 100 белогвардейцев нашли себе смерть в волнах холодного Уруха. У входа в ущелье как символ непобедимости развевалось красное боевое знамя с пятиконечной звездой. Жители Галиатского, Стурдигорского, Донифарского и Махческого районов охраняли совместно с партизанами все дороги к ущелью.
В январе 1918 года я совместно с Борукаевым Казбеком, Бутаевым Казбеком, Такоевым Симоном, Кесаевым Николаем и другими был делегатом на первом съезде народов Терской области, созванном в городе Моздоке. Участвовал и на Пятигорском съезде народов Терека.
В дни работы пятигорского съезда помещики и частновладельцы собрались в сел. Чикола для «разрешения» земельного вопроса. Об этом я узнал на ст. Эльхотово, возвращаясь из Пятигорска.
Утром следующего дня, прибыв в сел. Чикола, я попросил некоего Макоева Ельбиздико сообщить президиуму собрания о том, что приехал человек из Пятигорского съезда. Меня пригласили в помещение, где проходило собрание. В президиуме сидели: Туганов Амурхан (помещик), Цаголов Чике, Золоев Габули и два горца, тоже землевладельцы. Я рассказал им о работе Пятигорского съезда, сказал, в частности, что все земли национализированы, организован земельный комитет, и он будет распоряжаться землями, как единственный хозяин земель и лесов.
После моего сообщения поднялся помещик Абисалов Дрис и обратился ко мне с вопросом: «Скажи, Тандуев, если вот у таких интеллигентов, как я и Табули Кубатиев отберете земли, чем вы нам прикажете жить?» Я ответил, примерно, так: «Будете жить и трудиться так же, как живут и трудятся другие, если, разумеется, народ вам простит то, что до сих пор вы жили его кровью; а если нет, то должны погибнуть, как мухи». На это Кубатиев сказал с иронией: «Какой, однако, замечательный революционер получился из тебя».
После этого председатель президиума Туганов Амурхан сказал: «Из сообщения Тандуева видно, что Пятигорский съезд правомочней нас, он и разрешил земельный вопрос, нам делать уже нечего». Нетрудно представить, с какими мыслями разъехались «делегаты» по домам.
В конце апреля или в начале мая 1918 года Карабугаев Измаил и Туганов Асланбек (полковник царской армии): собрали в центральную мечеть сел. Чикола стариков, мулл и всех хаджи человек около 200. Они говорили собравшимся, что жители сел. Христиановского совместно с русскими готовятся напасть на мусульман, главным образом, на Чикола, а потому, якобы, надо готовиться к отпору и поставить в известность кабардинские села Коголкино (Урух), Хату-Анзорово (Старый Урух), Кайсын-Анзорово (второй Лескен); мы уже, говорили они, для самозащиты организовали 500 хорошо вооруженных всадников, имеем связь с селами Ногкау, Брут и Зильга, надо еще связаться с эльхотовцами через Будтуева Муха.
О провокационной затее Туганова и Карабугаева мне стало известно, и я сейчас же сообщил в штаб «Кермен», в сел. Христиановское. Абаев Шамиль поручил мне и Чекоеву Е, выехать на дорогу, идущую из сел. Чикола в Христиановское на разведку. Мы взяли с собой 10 керменистов и поехали в сторону сел. Чикола. Там застали около 45-50 всадников-чиколинцев, которые тоже выехали на разведку. Туда же прибыл и Шамиль Абаев с группой керменистов. Мы убедили чиколинскую группу в том, что Туганов и Карабугаев, контрреволюционеры и провокаторы, в своих классовых целях травят мусульман на христиан, толкают их на братоубийственную войну, чтобы сохранить привилегии своего класса.
Керменисты решили арестовать провокаторов Туганова, Карабугаева и др. Однако до нашего прибытия в сел. Чикола они скрылись.
«Правитель» Осетии Хабаев Бета в середине марта 1919 года направил в сел. Чикола корнета Дзотцоева Георгия, прапорщика Караджаева Бурнаца и Медоева Хаджимета (поручика) для мобилизации всадников в деникинскую белогвардейскую армию. Офицеры с помощью сельского старшины тайно приступили к мобилизации молодежи.
Разведчики донесли в штаб партизан, что офицеры расположились в доме известного богача Газданова Дз. В темную мартовскую ночь партизаны окружили дом Газданова, без шума вошли в комнату, где спали офицеры, забрали их и увезли в Черный лес. Такая «дерзость» партизан взбесила Хабаева. Он обещал 10 000 руб. за голову Тогоева Д., а 25000 руб. тому, кто его доставит живым. За головы же Арсагова Горга, Халлаева Хамби, Абиева Синдира, Тандуева Губа и Чекоева Ефима он обещал по 5000 руб.
В один из декабрьских дней 1919 года штабу дигорских партизан стало известно, что деникинское командование приказало уничтожить дигорских партизан. В связи с этим Революционный совет партизан принял решение произвести глубокую разведку в тылу деникинцев.
Вскоре наши разведчики донесли, что деникинцы стягивают войска: с запада двигаются Серебряков (кабадинский князь) и Анзоров Мулдар, с востока идет карательный отряд полковника Дорофеева, куда влились баделятские отряды.
В это время Абаев Шамиль, Золоев Николай и Саламов Николай находились в сел. Кора-Урсдон, куда они пошли двумя днями раньше.
По поручению штаба партизан я со своим младшим братом Боца прибыл в сел. Кора-Урсдон предупредить товарищей, находившихся в доме учителя Бердиева Дудара. В час ночи я постучал к Бердиеву. Он сообщил, что наши товарищи сегодня на рассвете ушли в сел. Дур-Дур.
Через огороды я и Ботоев Доди направились в лес. Брат мой с другими двумя партизанами остался на ночь в Кора-Урсдоне у матери. На краю села мы попали в засаду карателей. Нас с перевязанными назад руками вели 6 вооруженных казаков во главе с офицером в Христиановское к Дорофееву, который со своим штабом находился в доме Дзагурова Борнафа.
Меня, Ботоева Доди, Мулукаева Хаджимусса и Макоева Бидзу Дорофеев приговорил к смертной казни через повешение. Несмотря на строгую охрану, мне удалось бежать.
СОНИИ, ОРФ, ф. 21, оп. 1, ед. хр. 283.
