Сармат Косирати
ЛИТЕРАТУРА ИНГУШЕТИИ СЕГОДНЯ
Во времена белого царя в состав России входило много народов. И жизнь большинства из них необходимо было укоротить именно что как народов.
К числу самых бедных, темных, подлежащих скорейшему искоренению народов относили и ингушей. Как же могло быть иначе! Среди гранитных скал ущелий Кавказа на глазах таяла приблизительно их половина. Без земли, без школ, без лечебных заведений, без надежды на улучшение условий существования. Никак не назвать было предпочтительнее жизнь и плоскостных ингушей.
Казаки заняли их лучшие земли. Они самым жестоким образом властвовали над ингушами. Казаки нещадно истребляли этот народ. Но винить во всем сплошь все казачество - это будет перехлестом, не совсем справедливо, хоть ингуш и считал своим главным притеснителем, главным врагом казака. Однако наиглавнейшим, настоящим врагом его являлось царское самодержавие России, российский богач-капиталист. И плюс его выкормыши, которым доставались куски с барского стола - это местные торгаши, спекулянты, безграмотные муллы.
Ближайшая история маленького ингушского народа свидетельствует о том, что колонизаторская политика самодержавного государственного устройства России была целиком направлена на то, чтобы окончательно проглотить такой малочисленный народ, как ингушский. Чтобы его совсем свести на нет.
И потому никакого сомнения не может быть в том, что если бы не произошла Октябрьская Революция, если бы Красное знамя советской власти, полыхая, не стало развеваться над седыми горами Кавказа, то они бы, ингуши, вымерли и от болезней, и в холодных острогах Сибири, или бы массово гибли в стычках с казаками и другими соседними народами.
Когда войска России сражались с имамом Чечни и Дагестана Шамилем, даже тогда ее правители всячески обособляли ингушей от их соседей и натравливали на Шамиля. А когда тот был разгромлен, то царизм стал нагнетать вражду меж двумя народами - ингушским и осетинским.
Ингуши и осетины обосновались у самой главной дороги Кавказа - у Дарьяла. Стоило руке России дотягиваться до Грузии и всего Закавказья, как ей особенно остро понадобились проходы через два ущелья - Дарьяла и Алагира. И чтобы безраздельно владычествовать на этих путях с севера на юг, русское правительство никакими средствами не брезговало: подкупало «лучших людей» из осетин и ингушей, раздувало межконфессиональное противостояние; чтобы углубить вражду между двумя соседними народами, устраивало различного рода провокации – вроде той, которую разыграл начальник Терской области Колюбакин, стравив в 1906 году села - Ольгинское и Той (Кантышево).
«Если местные племена не станут беспрекословно подчиняться вашей воле, прибегайте к иным способам воздействия. Самое верное средство властвовать над ними — это их извечная разобщенность, противоборство», — так наставлял своих подчиненных самый жестокий притеснитель горских народов генерал Ермолов.
Вполне осознавая то трагическое положение, в котором они оказались, трудящиеся массы ингушей поднялись на благородную борьбу с угнетающей их властью, против своих нуворишей, против тех, кто от имени чуть ли не всей монархии давил их. И одним из методов этой борьбы являлось абречество.
Когда классы встали глаза в глаза, голова к голове, тогда трудовой люд Ингушетии тоже восстал против всех тех, кто цеплялся за старые порядки и устои и в единении с пролетариатом России, вместе с такими же угнетаемыми народами, как осетинский, он одержал победу.
Недавно скончавшийся А. В. Луначарский в одном из своих выступлений сказал: «Самым непросвещенным народом из всех народов России считали живущих на Севере самоедов. Однако непросвещеннее их, темнее были чеченцы и ингуши. Людей, умеющих читать, среди них было меньше, чем у самоедов».
А как могло быть у них больше грамотных, когда в 1911 году во всей Ингушетии имелась всего-навсего единственная школа в Назрановской крепости, да и туда принимали не более 50 мальчиков коренной национальности. А вся остальная молодежь обречена была прозябать без грамоты, волочить жалкую жизнь.
Самодержавие всячески препятствовало просветительству, не позволяло создавать ингушский национальный алфавит, мешало появлению ингушской книги, и это потому, что даже те, кто допускался к учебе, необходимы были ему в качестве послушных исполнителей его замыслов; как безотказные чиновники, сельские старосты, стражники.
Вот таких школ, русифицирующих население, в Ингушетии к 1916 году открылось 11 и в них обучалось 450 учащихся. Преследуя цель еще гуще затемнить сознание трудящегося ингуша, для этого русская власть разрешала открывать арабские медресе (мусульманские духовные школы). В абсолютно непригодных, грязных, тесных и без света уголках-закутках, сидя на земляном полу, дети зубрили Коран, ничего из его священного текста не понимая. Такие занятия коверкали ребячьи мозги - впрочем, ничего другого и не требовалось ставленникам властей предержащих. И потому не стоит удивляться тому, что к моменту установления советской власти из ингушей грамотой владели всего лишь два процента. Сегодня же в Ингушетии грамотность среди населения доходит до 55-60 процентов.
В царское время здешняя экономика зиждилась исключительно на экстенсивном сельском производстве. Единственно кукуруза являлась товарным продуктом, да и то думали только об увеличении ее урожаев за счет расширения посевных площадей, а не о повышении ее качества и производительности труда. Об индустрии же вообще речь не заходила. На единичные промышленные предприятия, появившиеся в Ингушетии - к примеру, спирт- завод Сарадзево, ингушей на работу не принимали, и народ от них никакой пользы не имел.
А за годы советской власти в Ингушетии произошли значительные изменения, выросли большие предприятия. В степях Алханчурта 193 тысячи гектаров засушливых земель. А почва богатая, но из-за отсутствия воды это богатство до сей поры оставалось неиспользованным.
Теперь туда будет проложен водоводный канал, и тогда эта обширная степь покажет всю свою силу, всю свою мощь и в семь раз больше станет давать различной сельскохозяйственной продукции. Но тут о себе заявляет еще одно важное дело: на этом же канале строится (и вскоре стройка должна быть завершена) гидроэлектростанция. Она будет мощностью в 14800 киловатт.
Уже в первую пятилетку в Назрани была построена мощная мельница - она мелет кукурузу по канадскому методу. В селе Той появилась консервная фабрика. Если в 1928 году площадь колхозной нивы доходила всего лишь до 1,9 процента от всей пахотной земли области, то уже в 1932 году она выросла до 48,5 процента.
В начале первой пятилетки вся производимая индустрией продукция в ценовом выражении стоила 3 миллиона 926 тысячи рублей, а вся продукция, создаваемая сельским хозяйством - 9.819 тысячи рублей. Таким образом, вес сельского хозяйства превосходил значимость индустрии в 2,5 раза.
А вот к концу пятилетки стоимость производимой индустрией (считая и лесоразработки) продукции достигла уже 11.430 тысячи рублей, догнав по масштабам производства сельское хозяйство. Те, кто по науськиванию полковников и приставов из России косо смотрел на ингушей до революции и кто до сегодняшнего дня не стал утруждать себя знакомством с их новой жизнью, должны отказаться от своего ошибочного взгляда. Они обязаны самым внимательным образом, глубоко заинтересованно уяснить для себя, как рождалась и становилась новая народность, как появилась на карте страны новая автономия - Советская Ингушетия.
И лишь тогда можно понять, как это у народа, еще вчера обреченного на исчезновение с лица земли, зародилась - не только по названию — настоящая художественная литература; в каких направлениях развивается ингушская литература, как она и чем она живет-дышит, за какие цели борется изо дня в день.
***
Как мы уже отмечали, до революции у ингушей отсутствовала книга. О народе писалось только на русском языке. Ингуши не имели возможности письменно поведать миру о многих своих национальных чаяниях, о многих своих жизненных драмах, ранах сердца. Зато обладало огромной силой, было горьким и горючим, потрясающим и покоряющим умы и сердца устное их творчество, фольклор: песни, сказания, сказки, поговорки и пословицы...
Первым это богатство начал собирать, и, классифицируя, печатать на русском языке Чах Ахриев (1850-1914). Он был воспитанником русской школы, очень долго жил среди русских, и вследствие этого он на народно-художественное творчество ингушей смотрел с позиций буржуазного идеалиста и монархиста. В 1858 году ингуши Назрани восстали против власти царского самодержавия. Чах Ахриев писал об этом бунте, но не вник в его суть, не разглядел его социально-экономическую основу и причиной восстания назвал «темноту и забитость» народа. Он, будучи высокообразованным человеком (Чах закончил Нежинский лицей), регулярно писал в кавказских журналах и газетах о жизни ингушей.
Совсем молодым ушел из мира сего Дзарахмет Измайлов (1912-1932), однако то, что не удалось сделать Ахриеву, он успел сделать это. Он собрал ингушские народные песни и сказания - они были изданы после его смерти. У Дзарахмета появилось множество последователей. Молодые писатели, высоко ценя родной фольклор, серьезно увлеклись этой работой (Мальсагов Ибрагим, Дзейтов Магомет, Ахриева Нина, Ахриев Лорс и другие).
В материалах, ими собранных, обильно представлены сведения, детально раскрывающие жизнь Ингушетии как до революции, так и в послереволюционные годы; то, какие с течением времени формы принимала классовая борьба горцев.
Настоящим выдающимся столпом новой ингушской литературы, первым ее зачинателем и по времени первым вождем, несомненно, можно считать Заурбека Мальсагова (он родился в 1894 году). Появление первого печатного слова на ингушском языке относится к 1923 году. Создателем родного алфавита, основателем ингушской газеты «Сердало» и, естественно, ее первым редактором тоже является он, Заурбек. В 23-м же году вышла в свет его пьеса «Похищение девушки». Она не без некоторых недостатков - например, неправильно показаны взаимоотношения наемного работника и его хозяина, кровопийцы. А вот драма «Кровомститель», которую он создал вослед, уже убедительно свидетельствует о тех революционных переменах, происходящих в сознании ингушского общества.
Не будет преувеличением сказать, что в эти годы становления ингушской художественной литературы Заурбек Мальсагов являлся живым примером для подражания начинающим писателям, несомненным авторитетом, прокладывающем пути новому слову. И никак не могла не возникнуть вокруг него целая когорта молодых советских писателей Ингушетии.
Беков Тембот (родился в 1873 году), значительный поэт, культурный писатель. Он своим творчеством продемонстрировал, насколько богат, многокрасочен язык ингушей, и как на нем можно создавать любой сложности произведения. Тембот же осуществил перевод «Интернационала» на ингушский язык.
К старшему поколению писателей можно отнести и Абдул Гамида Гойгова (1896 г.). Коммунист с 1918 года, известный революционный деятель Ингушетии, журналист и писатель-прозаик.
Если Заурбек первым создал художественное произведение на родном языке, то Абдул Гамид является первым популяризатором ингушской литературы. Основная тематика его творений это непримиримая борьба с пережитками прошлого, строительство новой жизни, укрепление позиций нового человека. Его перу принадлежат такие рассказы, как «Дорога без просвета», «Джангирей», «Сон горянки», «Месть Дербича», «За новую жизнь», «Поминки», «Хани» и другие.
Из них наиболее удачными как в художественном, так и идеологическом отношении считаются «Сон горянки», «Хани», «Месть Дербича» и «Маленькие арестанты» – рассказ о жизни учащихся арабской школы-медресе.
Несколько его произведений к примеру, «Дорога без просвета», с классовой точки зрения не совсем зрелые, но в большинстве из них автор очень остро и проникновенно показывает сущность революционной идеи. Многие из того, что им создано, зазвучали на языках горских народов, а два его рассказа - «Джангирей» и «Сон горянки» стали достоянием и осетинской переводной литературы.
Однако своего несомненного расцвета ингушская художественная литература достигла лишь тогда, когда появилась и заявила о себе как о творческой силе молодежь, воспитанная советской повседневной жизнью. Это И. Базоркин, Х. Муталиев, С. Озиев, Фатима Мальсагова, Ужахов, Садиев, Гайсанов, Дослоко и Орсхо Мальсаговы... Вот они-то и еще многие открыли отдельную эпоху новой ингушской литературы. Они, опираясь на богатейший опыт литератур народов Советского Союза, принялись создавать сильные и значительные сочинения.
Эта поросль писателей рассказывает о том, как под знаменем Октябрьской революции трудящиеся ингуши доблестно сражались в гражданскую войну; она слагает песни о вожде мирового пролетариата Ленине; повествует о том, как благодаря классовой борьбе в колхозах, на заводах, в учебных заведениях рождается новая Ингушетия, советская, социалистическая.
В ингушской литературе особое место занимают Дослоко и Орсхо Мальсаговы, Хаджибекир Муталиев и Идрис Базоркин. Идрис Базоркин (родился в 1910 году) рано осиротел, остался без кормильца. Его приютили в общежитии педтехникума, который он закончил в 1929 году, а потом поступил в высшую школу - в Северо-Кавказский педагогический институт. Творить он начал с самой ранней юности. По одним только названиям его произведений можно судить о направленности его ума, сердца его: «10-му году», «Май», «Культпоход комсомольца», «Руки, поднимайте выше молот», «8-му марта», «Гизельгидрострой», «Большевик - это хорошо», «Песня ингуша Вагапа» и другие.
Не так давно Базоркин завершил большую пьесу о событиях гражданской войны.
Сегодня наиболее любимым и понятным, волнующим сердца читателей поэтом является Хаджибекир Муталиев. Он мастер короткой формы, но они, стихи его, очень совершенны, их отличает глубокое содержание, философичность; он создает высокохудожественные произведения.
«С самого истока своего творчества Муталиев в качестве поэта старается быть близким трудящимся, трудовому человеку. В своих стихах он талантливо показывает ежедневную борьбу партии и рабочего класса, реалистичными сценами изображает процесс строительства социализма в Советской Ингушетии. Острый взгляд его выявляет душевный настрой колхозников, он восстает против такого явления, как унижение и закабаление женщины-ингушки, песня его звучит набатом борьбы между новым и отжившим».
Так характеризует его товарищ по перу, писатель и критик Орсхо Мальсагов. Орсхо (родился в 1898 году) драматург и критик. Он закаленный в революционной борьбе боец (был красным партизаном), отдавший молодые силы победе новой жизни, целиком и полностью посвятивший свое дарование ингушскому искусству, культуре, театру.
Освобождению ингушки из-под ига адатов и шариата посвящена его пьеса «Салихат». В очень сильно написанной драме - «Классовая борьба на селе» О. Мальсагов выявляет методы и способы классовой борьбы в патриархальной среде; показывает, как сторонники и наследники старых норм жизни смертным боем препятствуют хлебозаготовкам.
Свидетельством тому, что его слово отнюдь не дежурное, сказано не ради красного словца, не ради поверхностного восхваления, служит то, что на Олимпиаде искусств Северного Кавказа (в 1931 году) пьеса Орсхо и Дослико удостоилась первой премии.
Дослико Мальсагов (1899 г.) тоже большой ученый, и он, как и Орсхо, закончил Северо-Кавказский пединститут. Вместе с группой писателей он корпел над созданием учебников для советских ингушских школ. Но вместе с тем основными направлениями его творчества были критика и переводы с других языков на родной. Дослико тот, кто первым написал обстоятельные обзорные статьи по ингушской литературе. И он же познакомил русского читателя с тем, какая именно литература набирает силу в Красной Ингушетии, с каким настроением шествуют по дорогам новой жизни труженики-крестьяне и народная интеллигенция.
Он первым представил вниманию ингушского читателя произведения русских классиков, переведя на материнский свой язык «Песню о Соколе» и «Песню о Буревестнике» Горького и другие творения.
Мы здесь упомянули не всех писателей Ингушетии, но творчество тех, кого вспомнили сегодня, в достаточной мере ярко демонстрирует ту высоту, до которой уже доросла и какого курса развития придерживается ингушская советская литература. Еще выше, еще дальше и глубже предстоит развиться ей сегодня, в ту пору, когда благодаря ленинско-сталинской национальной политике объединены две автономные области - Ингушетии и Чечни.
Объединяются и их языки в один литературный язык - он непременно придаст новые силы чечено-ингушской литературе, усиливая остроту поднимаемых проблем; делать ее более крылатой, художественно состоятельнее и могущественнее.
***
Наш поэт Нигер в своем стихотворении «Есса» показал на осетинском языке (и то чрезвычайно сдержанно и сухо) частичку современной жизни ингушей. Надо откровенно признаться, что это - наличие всего одного такого плана стихотворения - для осетинской советской литературы является значительным упущением. На осетинских советских писателей ложится как на «инженеров человеческих душ» (по выражению товарища Сталина) очень важная задача - это долг. И он выражается в том, чтобы окончательно искоренить последствия царистской колониальной политики; выкорчевать ее остатки и утвердить между нашими трудящимися интернациональное братство.
Важнейшим средством, рычагом достижения этой прекрасной цели, можно указать национальную советскую литературу. Подтверждением всему сказанному служит ингушская советская, день ото дня развивающаяся, литература.
Журнал «Мах дуг», № 1, 1934 год.
См.: Ингуши. Осетинское зеркало: [Текст] / Сост. Б. Гусалов. - Владикавказ: Проект-Пресс, 2016. - 344 стр.
