СТАТЬЯ С. М. КИРОВА «НА БЕРЕГАХ ТЕРЕКА»
2 июля 1918 г.
К событиям на Кавказе
За последнее время буржуазная и лубочная печать проявляет исключительное внимание к тому, что делается на Кавказе вообще и на Северном Кавказе в особенности. Изо дня в день в газетах мы находим заметки, телеграммы «собственных корреспондентов» и интервью со «сведущими лицами» о событиях на северокавказском оазисе Советской власти.
Этот особенный интерес к Северному Кавказу вполне понятен. Буржуазные публицисты отлично понимают, что значит для Советской России такая житница, как Северный Кавказ, на гранях которого стоят германские полчища, вдохновляющие Краснова и Быча, и турецкие войска, так окрылившие «пламенного патриота» Чхенкели и компанию.
До последних дней Северный Кавказ твердо отстаивает Советскую власть и революцию, и, конечно, это причиняет писателям из буржуазных газет очень много огорчений, тем более что со стороны Быча и компании сделано все для того, чтобы набросить мертвую петлю на шею Северного Кавказа. На днях мифическое войсковое правительство Кубани, члены которого долго бродили за бандами корниловцев, заключило весьма «решительный» союзный договор с Красновым в целях борьбы с большевиками и Советской властью на Северном Кавказе. Но, увы, договор подписан, а Северный Кавказ для договорившихся недосягаем.
И вот здесь выступает обычный прием буржуазных газет - клевета. В центре России почти нет сведений о положении на Северном Кавказе, и на сцену выступают «собственные корреспонденты», клеветнические сообщения которых немало буржуазных дам повергли в ужас.
«Собственные корреспонденты» сообщают:
- В Терской области снова началась война между казаками и туземцами.
- На Тереке вновь восстали горцы, которые режут и изгоняют всех «гяуров».
В помощь «собственным корреспондентам» буржуазных газет выступают «сведущие лица», которые в интервью с писателями (например, из газеты «Наше Слово»), рассказывая о бывшем начальнике северокавказских революционных войск Автономове, с апломбом заявляют:
«Автономов высказал поддержанную всей краевой Советской властью, с Терским народным Советом во главе, мысль о необходимости прекращения гражданской войны на донском и кубанском фронтах.
Решено было, — продолжает измышлять «авторитетное» лицо, - обратиться к правительству Краснова, к генералу Деникину и к корниловским отрядам, оперирующим под Таганрогом, с призывом окончить распри и объединить все силы для отпора германо-турецкому нашествию на Кавказ». Можно подумать, какие чудаки эти представители Советской власти на Тереке - они мечтают объединить свой фронт с бандами Краснова! А здесь думают, что Краснов - враг народа, и не знают, что советские власти на Северном Кавказе думают установить с красновцами альянс. По смыслу приведенного сообщения «Нашего Слова» большевики Северного Кавказа ничего не имеют против того, что Краснов расстреливает без суда и следствия не только всех большевиков, но даже лиц, в квартирах коих окажется укрывающийся большевик.
Планы авторов этих сообщений совершенно очевидны. Они хотят показать, что на Северном Кавказе растет анархия, что власть Советов там не видит иного исхода, как подать соглашательскую руку Краснову, Бычу и компании.
Лучшим разоблачением всей этой гнусной лжи и клеветы явилась бы исповедь правых эсеров и меньшевиков, работающих на Северном Кавказе. Они очень хорошо знают, что там представляет из себя Советская власть. На днях в Терской области состоялся народный съезд, посвященный главным образом текущему политическому моменту. Съезд с негодованием заклеймил всю гнусность политики закавказских «социалистов» и решил твердо защищать революцию на Тереке, призывая всех объединиться вокруг областного советского органа. Тогда правые эсеры и меньшевики, с болью в сердце переносившие Советскую власть, решили не входить ни в какие ответственные органы, а те из меньшевиков, которые не исполнили этого постановления, были исключены из партии.
Таким образом, на Тереке Советская власть не только не претерпевает колебаний, а, наоборот, она находит с каждым днем все более и более широкое признание среди многоплеменного населения Терского края.
Правда, на Терскую область, как и вообще на Северный Кавказ, производится совершенно определенный натиск и с востока, и с юга, но до сего времени это вызывало только новый приток революционных сил и полное дискредитирование всех партий, зовущих через Учредительное собрание к режиму Краснова, Скоропадского и Чхенкели. И если украинское крестьянство ведет вооруженную борьбу с насильниками, если на Дону растет оппозиция против Краснова и в Грузии поднялось против Чхенкели все крестьянство, то и трудовое население Терской области, несмотря на свою отсталость и в культурном и политическом отношении, все яснее и определеннее сознает, где его друзья и где враги.
В этом отношении особенного внимания заслуживает туземное население, о котором уличная печать знает ровно столько, сколько в памяти ее писателей осталось от колыбельного возраста, когда простодушные няни напевали им: «Злой чечен ползет на берег, точит свой кинжал». Поэтому им совершенно неизвестно и непонятно, что в Терской области и даже в Дагестане - центре горского населения - идет усиленная работа по организации народных масс и утверждению на горской территории советских органов власти. И нужно сказать, что работа эта идет весьма успешно, несмотря на то, что отовсюду эта работа встречает много противодействий, вплоть до турецких агентов, рассеянных по Северному Кавказу.
Туземное население в большинстве своем прекрасно поняло, что только объединение трудовых масс может утвердить завоевания революции, и поэтому князья, шейхи (святые) и беки находят себе все меньше и меньше работы. Часть из них бежит в Турцию, часть просто скрывается.
Необходимо отметить, что лозунги социализма встречают в некоторых горских племенах весьма благоприятную почву. Дело в том, что, например, чеченцы и ингуши во всей своей истории совершенно не знали, что такое сословия, и только в самые последние десятилетия они познакомились со своей буржуазией. Поэтому идея равенства среди них прививается очень легко.
С другой стороны, и там, где современность успела провести глубокие социальные борозды, идея рабоче-крестьянской революции пускает все более и более глубокие корни. В этом отношении особенно характерно положение в Осетии.
Осетины давно знают, что такое капитализм, не только отечественный, но и заокеанский. Многие и многие из них годами живали в Америке, Канаде и там подлинно испытали капиталистическую эксплуатацию. Глубокая дифференциация в деревне Осетии широко содействует классовой борьбе и усвоению деревенской беднотой лозунгов революции. Оба эти главных условия привели к тому, что почти в начале революции в Осетии возникла политическая партия «Кермен», названием которой послужило имя легендарного осетинского героя, всю жизнь боровшегося со своими помещиками. Программа этой партии в общем ни в чем не расходится с программой большевиков. Влияние партии «Кермен» огромно. Едва ли можно найти селение, где бы не было членов ее. В последнее время партия «Кермен» решительно выступила на борьбу с помещиками и кулаками, которые прогонялись керменистами со своих земель вооруженной силой. Интересно отметить уровень дисциплины этой партии. В конце апреля сего года между осетинами и казаками, руководимыми контрреволюционными элементами, и ингушами разыгралось вооруженное столкновение, грозившее вылиться в форму настоящей войны. Партия «Кермен» повела усиленную агитацию против этого, и Центральный комитет ее издал приказ, в силу которого никто из членов партии не должен был принимать участия в этом столкновении; и приказ был выполнен.
Само собой понятно, что дело организации населения вокруг революционных органов местами претерпевает заметные шероховатости, но в общем с момента утверждения Советской власти на Тереке почти прекратились анархические выступления темных туземных масс, которые еще так недавно, во время правительства помещиков, князей и офицерства, творили страшный террор.
Значительную эволюцию пережило и терское казачество. Всем известны отношения, существовавшие между казаками и горцами. Февральская революция только на очень короткое время сгладила традиционную вражду, воспитанную агентами самодержавия, а затем антагонизм стал быстро развиваться, и дело дошло до того, что в феврале сего года Терский край оказался накануне страшной войны между казаками и горцами. Но как раз именно в этот момент родилась новая власть в крае, провозгласившая лозунги Октябрьской революции. Это сразу вырвало почву из-под ног контрреволюционных элементов; и трудовое казачество живо откликнулось на призыв к объединению вокруг Советов.
В настоящее время в богатых станицах еще заметна оппозиция Советской власти, но малоимущее казачество идет за ней и не может, конечно, не идти.
К сожалению, место не позволяет остановиться подробнее на ходе революции на Тереке, но и приведенных фактов достаточно, чтобы развеять ту ложь и клевету, которыми враги революции стараются окружить Советский Кавказ и Терскую область особенно.
В настоящее время на Тереке идет усиленная мобилизация сил для отпора планам закавказских контрреволюционеров, возглавляемых прославленными грузинскими меньшевиками. Они думают, очевидно, повести кампанию не только против Баку, но и непосредственно против Северного Кавказа, по Военно-Грузинской дороге, в надежде на то, что путем вмешательства турецких войск им удастся привлечь на свою сторону мусульманские массы Северного Кавказа и Дагестана. Но они, видимо, не знают, что в горских аулах уже посеяна мысль о том, что угнетение одинаково тягостно для населения, откуда бы это угнетение ни исходило: от русской власти, германской или турецкой. И на последнем народном съезде Терской области представитель чеченцев и ингушей прекрасно выразил эту мысль. Он сказал:
Что такое русское самодержавие, мы знаем. Знаем и «просвещенную» германскую власть на Украине. А о гнете турецкого режима мы немало слышали от наших многочисленных эмигрантов в Турции. Только рабоче-крестьянская власть, - говорит представитель горцев, — может найти поддержку в горцах, которые в скором времени все придут к этому сознанию.
Кавказ дал много неожиданного. Кавказ страдает в тисках измены революции. Но Кавказ еще не сказал своего последнего слова, хотя оно на устах у всей демократии. И близок тот час, когда грузин Чхенкели в Берлине и чеченец — нефтепромышленник Чермоев в Костантинополе будут говорить только от своего имени. Население уже поняло, что не на штыках немцев и турок свобода, равенство и братство, порядок Кавказа, а в его собственных руках, поднимающих знамя Советской России
См.: «Правда» № 133, 2 июля 1918 г. С. М. Киров. Избранные статьи и речи. М., 1957, стр. 37-42.
