Чермен Бестолович (Бестолы фырт Чермены зарӕг)
События относятся ко времени до появления русских в районе Осетии при грузинских царях.
Чермен Бестолович Тулатов жил в Кобани. Чермен среди дворян (тӕгиата) Тулатовых был кавдасардом, т.е. человеком низшего сословия. Кавдасарды не пользовались весом в обществе - ни в суде, ни на пиру, особенно при дележе имущества, когда им вовсе ничего не давали или давали очень мало.
Чермен был удалым наездником, искавшим приключений; проще сказать, был абреком в собственном первоначальном смысле слова (хӕтӕг лӕг). Он часто был в долгой отлучке - балц, с целью угона скота (лӕбурынмӕ). Во время одного такого балца Тулатовы поделили свои земли-целины (ӕрнӕджытæ æмæ сӕрваттӕ), при этом Чермену не выделили его части, как кавдасарду. Когда Чермен вернулся и узнал от своей старой матери о том, как Тулатовы поделили целину, он отправил к ним посредника (по др. варианту, сам направился к старейшему Беслану) со следующими словами: «Что вы делаете, мои однофамильцы-родственники: знаю, я неравен вам по своему происхождению, поэтому и не жду себе такой доли, на какую вы можете рассчитывать, но мне все-таки обидно, что я оставлен вами совершенно без своей доли». Тулатовы ответили: «На днях мы собираемся поделить его самого», т.е. убить его. Житель Кобани Мурзабегов, славный Мурзабек, долго увещевал кобанцев пойти Чермену навстречу и наделить его землей, чтобы он не мстил им за обиду, но кобанцы были непреклонны и не послушались доброго совета.
После такого ответа Чермен снарядился в путь, сел на своего «саулоха», прискакал на место большого сборища в Кобани (Стыр Ныхас) и сказал: «Я уезжаю, кобанцы, но оставляю свою старую мать на ваше попечение: если ее оставите без хлеба и без дров, тогда я не выпущу больше из вашего села никого к реке за водой, ни к мельнице за мукой», и с этим он ушел в абреки в Ингушетию, откуда делал налеты на Кобань. Он причинял много бед кобанцам; никто из села не мог без опаски показываться и выходить за село. Чермен не останавливался даже перед похищением девиц и молодых людей с целью продажи в неволю. Видя свое безвыходное положение, Тулатовы посылают к нему посредника с предложением мира и обещанием дать ему не только его долю земли, но еще больше из своих долей. Чермен согласился на примирение и поселился как мирный гражданин в своем селе. Он принялся опять за свое прежнее ремесло: бывало, лучших молодцов Кобани он берет с собой в набег (стӕры) и давал им поживиться в Ингушетии, Кабарде и др. местах.
Однако Тулатовы заключили с ним притворный мир; они не могли забыть нанесенные им Черменом обид и решили погубить его хитростью. «Пригласи нас, Чермен, опять в набег», пристали к нему родственники Тулатовы, и он пригласил их с собой в набег в Кабарду на хребет Пхасский. В Даргонском поле Нальчикского округа они сделали привал (бонасадӕн) под одним высоким деревом. «Полезай-ка, Чермен, на верхушку дерева и осмотри окрестность, - нет ли где добычи какой?» — подговаривают его Тулатовы, у них это предположение было заранее предусмотрено и, когда Чермен полез на дерево, то они по нем открыли пальбу. Чермен раненый упал с дерева на одного из убийц, которого он убил своей тяжестью, другого он заколол до смерти шашкой, после чего умер и сам. Песня о нем поется большею частью бедняками. Сложена она такими же обездоленными в Даргавсе.
Пфаф сообщает, что «дигорцы особенно чествуют одного кавдасарда по имени Чермен, который своим мужеством достиг того, что был признан старшим в алдарском роде Тугановых». Мы бы сказали, на основании изложенного, — «не старшим», а «равным» у тагиата.
Личность Чермена как борца против алдарского засилия была настолько популярна, что во время гражданской войны 17-20 гг., образовалась даже революционная демократическая партия «Кермен», его имени в Дигории, где особенно резко ощущалось в последнее время неравенство между привилегированными бадилятами и остальным населением Дигории. Интерес к личности Чермена (по дигорски Кермен) повысился и в Южной Осетии, где текст песни про Чермена был несколько переработан; к ней сочинен новый мотив, и она распевалась, как революционный марш во время похода против меньшевиков и белогвардейцев.
Слава про Чермена распространилась далеко за пределы Осетии. Много говорили о нем и в Ингушетии, особенно в Джераховском ущелье, жившем одной жизнью с осетинами.
Благодаря давности происшествия, историческая основа события и здесь, как и в песне про Асланбека, осложнилась сказочным мотивом. Так, к рассказу про Чермена в сел. Нижний Саниба (см. записи Г.Дзусова) прикрепляется следующий сказочный сюжет: молодицы из сел. Балта были задеты около мельниц Тагаурской молодежью. Те им заметили в ответ: «Что было бы, как они заносчиво вели бы себя, если бы у них была доблесть Чермена». Молодежь отправляется в Кобань посмотреть, что это за Чермен, которым их попрекают молодицы. Чермена они застали в одной пещере, готовящим ось для арбы. Они, не узнав его, спросили о том, где живет Чермен, и в тоже время удивлялись силе этого человека, так легко вертящего в руках обрубок дерева для оси, рассуждая про себя: «Если этот так силен, то что из себя представляет Чермен». Уйдя недалеко, они вернулись к нему обратно и спросили его: «У нас явилось колебание - не Чермен ли ты сам». Чермен сознался тогда, что он и есть Чермен. Они удивились его силе и стали искать случая хитростью убить его.
По варианту Каллагова И., Чермен силач и борец. Он пребывал в Тифлисе со своими товарищами. Вдруг появился один борец. Товарищи Чермена разбежались, он остался один. Грузин-борец удивился храбрости Чермена и спросил его, кто он, взял его за руку и стал его трепать и пытался бросать в разные стороны, но это ему не удавалось: Чермен стоял, как столб, на одном месте. Заинтересованный борец через переводчика узнает, что он осетин, и приглашает его бороться с собой. Чермен приподнял грузина выше головы и с силой бросил его на землю, вынул кинжал и хотел его зарезать, но их разняли. Тогда грузин предложил ему состязаться с ним в стрельбе. Чермен попросил ружье Беслана и победил грузина в стрельбе в цель, а затем и в джигитовке верхом на коне. Грузин, содержатель борца, предложил и Чермену остаться у него и стать борцом, но тот не согласился.
По варианту, переданному мне Агубечиром Бдтаевым, Чермен был приглашен в Грузию в царствование грузинского царя Александра Георгиевича. Грузины призывают своих «сильных соседей» осетин кабардинцев на помощь против притеснителей персов и турок. Осетины в числе 10.000 по Алагирскому ущелью переходят перевал. За перевалом их радостно встречают грузинские войска. Ночью разводят костры. По поручению Александра Георгиевича Тулатов Кудайнат дает распоряжение погасить костры. Чермен не слушается своего алдара и не гасит свой костер. Тулатов натравливает на него грузинского борца, но Чермен одерживает в борьбе верх, убивает борца и получает от Александра Георгиевича подарки. По сказанию, турки и персы, не желая воевать с осетинами и кабардинцами, у которых есть такие силачи, как Чермен, заключают мир с грузинами. Данный вариант сказания о борьбе Чермена с грузинским борцом интересен своей датой. Если здесь Чермен выступал, действительно, в царствование Александра Георгиевича, то он жил и действовал в первой половине 18 века: имеретинский, а не грузинский царь Александр (V) Георгиевич царствовал в Кутаиси в 1721-1725 гг. Но для определения времени действий Чермена эта дата кажется нам слишком ранней.
Тот же Бдтаев Агубечир со слов 140-летнего старика Амзорико Фидарова, из села Саниба Верхнего, 145-летнего старика Калтура Хадзарагова, из села Гизель, сообщает, что отец Чермена был лезгинцем. Он мальчиком был похищен и продан Тулатовым. С 12 лет он уже пас ягнят, в 15 лет он свернул шею волку, утащившему его ягненка, и тогда уже Тулатовы обратили внимание на необыкновенного мальчика, 18-летним юношей он еще пас овец. Отца уже не было в живых в это время, время дележа земли Тулатовыми. Он вспахивает лучшую часть земли и дает пощечину старшему из Тулатовых, а старшему на заседании по дележу земли, Канукову Беслану, ломает руку, отчего тот и умер. Чермен уходит в абреки и прячется сначала в ближайших лесах, потом в Кабарде. Узнав, что дворяне-кабардинцы хотят его выдать Тулатовым, он переходит на жительство в Ингушетию и оттуда делает налеты на своих врагов.
Раз Чермен подслушал такой разговор сидящих у костра пастухов Аспиевых: «Ну и дрянь же Чермен! Попробовал бы он свои силы с нами...» Чермен бесшумно берет плетень, накрывает им пастухов и всей своей тяжестью наваливается на них. Другое предание о мужестве и ловкости Чермена. Один кобанец на свадьбе у себя испытывает ловкость гостей. Он туго всунул кочкаря в кадушку, откуда торчали только его рога. Нужно было пронестись верхом мимо кадушки и выхватить оттуда кочкаря, ничьи попытки не увенчались успехом. Чермен же схватил кочкаря за шиворот и с кадушкой увез его.
И Асланбек, и Чермен - оба на положении кавдасарда; первый - сын «номыл ус»-а, второй — сын похищенного и проданного в рабство лезгинца. Они оба живут в Кобани приблизительно в одно и то же время. Условия общественно-политической и экономической жизни того времени одни и те же для обоих героев народных песен - это бесправная жизнь презренного кавдасарда, «сау лага» («Черного человека») и беспросветная нужда: у Чермена, по сказаниям, был только один вол, у Асланбека с братьями и этого не было по их изгнании; они обречены на разбойный образ жизни или на услужение алдарам своим. Но это служение алдарам на положении кавдасарда было очень тяжелым.
Кавдасарда звание было наследственное: кавдасарды являлись неотчуждаемой собственностью той алдарской фамилии, за которой числились их матери. Они не могли быть ни проданными, ни уступленными кому-либо другому, следовательно, надежды на освобождение от прихотей самодура-алдара не было никакой. Кавдасарды обязаны были жить там, где им будет указано, и исправлять положенные им работы. Во время покоса, пахоты и жатвы из каждого кавдасардского двора должен был выходить один человек на работу; он на хозяйском корму работает на алдара один день. Если кавдасард убивает скотину или режет барана, передняя лопатка с ребрами должна быть отдана алдару. В праздники кавдасард обязан сварить пиво и отдать из него один кувшин своему алдару вместе с тремя хлебами и передней лопаткой с ребрами от зарезанного на праздник барана. На второй день свадьбы алдара кавдасард обязан устроить у себя пир для молодых. Помимо всего этого, кавдасард, обязанный жить в одном дворе с алдаром, чистит его двор, рубит дрова, варит пиво, ухаживает за гостями и т.д. Несмотря на такое бесправное положение, кавдасарду обычное право предоставляло возможность владеть землею, приобретенной покупкой или полученной по наследству. Права «иметь землю» лишают алдары Тулатовы и Асланбека, и Чермена. Последние с оружием в руках отстаивают свое право, но не выдерживают борьбы с численно превосходящим их врагом, не мирятся и с жизнью презренного кавдасарда и уходят в абреки, откуда жестоко мстят своим угнетателям.
Таким образом, в песнях про Асланбека и Чермена мы видим яркое отражение своеобразной сословно-классовой борьбы привилегированных алдаров и зависимых кавдасардов. Именно эта сторона их жизни и действий выделяется особенно выпукло в песнях, об остальных же сторонах только рассказывается, но не поется.
См.: Алборов Б.А. Некоторые вопросы осетинской филологии (II т.) 2005 гг.
