Горцы живут своей жизнью и никакой деникинской власти не признают.
Г. К. Орджоникидзе
НАЧАЛО ПАРТИЗАНСКОЙ БОРЬБЫ
ДИГОРСКОЕ УЩЕЛЬЕ - ОПОРНАЯ БАЗА ПАРТИЗАН
СОЗДАНИЕ ПОДПОЛЬНЫХ ОКРУЖКОМА РКП(б) И РЕВВОЕНСОВЕТА
100-дневная оборона Дигорского ущелья являлась по существу продолжением героической борьбы, беззаветного мужества, с которым встретили революционные силы Осетии и всей Терской Советской республики банды Шкуро.
Наиболее упорные бон с «волчьими» сотнями Шкуро развернулись вокруг селения Христиановского и города Владикавказа.
Как отмечалось выше, защитинки селения Христиановского три дня (29-31 января 1919 года), а защитника Владикавказа - 8 дней (2-9 февраля 1919 года) геройски сражались с белогвардейскими полчищами, а затем были вынуждены отступить по Военно-Грузинской дороге в Грузию и в горную Ингушетию. Что же касается революционных сил Осетии, то они в своем большинстве отступили в горную Дигорию, где более 3 месяцев продолжали борьбу с деникинскими золотопогонишками и их местными приспешниками.
Основные революционные силы Осетии в период борьбы с бандами Шкуро были сосредоточены в селении Христиановском.
С. М. Киров в статье «Деникин на Кавказе» писал, что «Христиановское - самое крупное селение в Осетии и даже во всей области». В этой же статье Сергей Миронович отмечал, что «панбольшим влиянием керменисты пользовались в селении Христиановском». Это обстоятельство отмечалось и Г. К. Орджоникидзе в его докладе СНК РСФСР «Год гражданской войны на Северном Кавказе» (10 июля 1919 года). Указав на то, что Деникин принял самые решительные меры против осетинских коммунистов-керменистов, Орджоникидзе подчеркнул, что «село Христиановское — это очаг керменистов!».
Заметим попутно, что разгром селения Христиановского белогвардейцами не был случайным. Он был запланирован деникинским командованием задолго до похода Деникина на Северный Кавказ. Еще в ноябре 1918 года генерал Левшин, представитель «добровольческой» армии по Терской области и Дагестану, писал: «Для морального воздействия на осетин необходимо покончить с ядром большевизма B Осетии Ново-Христиановским селением, которое надлежит сжечь и уничтожить до основания».
Генерал Шкуро, а затем генерал Вадбольский точно выполнили указание деникинского главного штаба относительно селения Христиановского.
Но «победа» над христиановцами и горной Дигорией была не из легких. Как мы уже говорили, Шкуро в течение трех дней, несмотря на превосходство в живой силе и вооружении, не мог сломить героическое сопротивление защитников селения.
Селение защищали не только жители, но и бойцы-керменисты Ардона, Карман-Синдзикау, Кора-Урсдона, Дур-Дура, Алагира, Чиколы, Лескена и других селений Осетии, казаки из станицы Николаевской и сотня красноармейцев - балкарцев и кабардинцев. Обороной села руководили районный партийный комитет и Реввоенсовет (Совет обороны). В обороне селения наряду с мужчинами принимали участие и женщины: Кяба Гоконаева, Сидола Гамаева, Елеса Цебоева, Дусинка Тогоева, Анна Бицаева, Цетно Мстиева, Дзахи Фатцаева, Варвара Такоева, Люба Уруймагова (Кесаева), Надежда Елбаева и другие.
В результате трехдневных кровопролитных сражений Шкуро потерял под Христиановском только убитыми до 500 человек. Защитники села не досчитались 280 человек (200 тифознобольных красноармейцев, зверски замученных белыми, и 80 человек жителей Христиановского и других селений).
Среди погибших были старики: Габуди Колоев, Базже Тихилов, Бола Залеев, Нимболат Абаев, Гена Кодза- сов, Гудасси Цалиев, Бега Такоев, Кубади Казбеков, Хакясса Казбеков, Дзандар Тавасиев, Баса Темираев, Дзахо Бибаев и другие. Из женщин в эти дни погибли: Деха Тихилова (мать кермениста Б. Тихилова, слепая старуха - 90 лет), Фаризат Дзотцоева (жена кермениста Дзотцоева Галау), Сахар Золосва.
Дикое, бесчеловечное свершилось в доме кермениста Дасо Гамаева: белые схватили 3-летнего сына Гамаева Аркадия и бросили в пылающую печь. Когда мать, Сидола, бросилась на врагов, они застрелили и ее; выстрелили и в 5-летнюю дочь Зарету, но рана оказалась не смертельной, и девочка чудом осталась жить.
Во время трехдневных боев смертью храбрых погибли: Батарбек Агузаров, Тембол Такоев, Сланбек Уруймагов, Гавдун Халлаев, Сабан Елекоев, Андрей Тотоев, Мага Гуцаев, Хамиц Корнаев, Георгий Дзахоевич Бибаев, Георгий Цебоев, Бола Залеев, братья Кадзасовы (Царай и Гулла), Майран Мамаев, Майран Гулунов, Георгий Фацбаевич Бицаев и другие. Были повешены схваченные белыми керменисты Митя Челохсаев, Николай Ботоев и Ревазов.
Беспримерный героизм в борьбе с врагами проявил керменист Кудзий Колоев. Это было уже после того, как Христиановское захватили белые. Помощник Шкуро полковник Гайдаш с адъютантом и несколько рядовых вели по улице села на расстрел 20 граждан. Колоев внезапно вышел из засады с винтовкой, крикнул, что хочет добровольно сдаться, сделал вид, что желает передать винтовку, но подойдя близко, вскинул винтовку и несколькими выстрелами убил полковника, его адъютанта и еще трех сопровождающих, но в этой неравной схватке был смертельно ранен и сам. Герой прожил еще несколько часов и перед смертью передал свои последние слова старейшему учителю-революционеру Михаилу Гарданову, который был его соседом по селу, и своему брату Георгию: «Я знаю, что умираю, знаю на то, что победа будет за нами, и прошу вас постучать ко мне в могилу и известить меня, что Советская власть утвердилась у нас в Осетии»!
Шамиль Абаев в своих воспоминаниях отмечает, что в боях с бандами Шкуро редкую храбрость проявили Х. Дзедаев, Г. Казбеков, С. Чихавиев, М. Легейдо, Г. Бицаев, И. Жайло, А. Тубеев и др. Г. Елекоев упоминает еще таких отважных бойцов, как Куцук Халлаев, Баги Гуцаев, Николай Гулунов, Мали Колиев, Заурбек Абаев, Самаза Гамаев, Хамби Гурдзибеев и другие. Шкуро сразу после занятия Христиановского образовал из кулаков и белых офицеров «Совет почетных стариков», от которого потребовал выдачи вожаков керменистов. Совет выполнил это требование. В подписанном членами этого совета документе отмечено, что они «рассмотрели требование его превосходительства ген. Шкуро о выдаче керменистов и решили выдать главарей керменистов, каковыми являются: Шамиль Абаев, Савва Кесаев, Василий Кесаев, Данел Тогоев, Кермен Годзоев, Хадзимет Хуадонов, Тазе Созаев, Дзандар Такоев, Дзандар Елбаев, Елизар (Дзибирт) Бугоев».
Однако в руки белых из перечисленных керменистов никто не попал, они вовремя были предупреждены партизанской разведкой, в частности Д. Уруймаговым, и успели скрыться.
Население Христиановского после первого разгрома было обложено огромной контрибуцией. Генерал Ляхов заявил: «Я наложил на Христиановское селение пять (5) млн. рублей. Взыщу их сам и использую по своему усмотрению». Его заявление о том, что «неплательщиков не будет», свидетельствовало о методах, с помощью которых он надеялся взыскать контрибуцию.
По пути из Христиановского во Владикавказ, в селении Ардон банды Шкуро захватили работника Совнаркома Терской республики - старого революционера-социалиста Чермена Баева. Чермена погнали пешком в селение Гизель, где Шкуро приказал расстрелять его, а труп облить керосином и сжечь. Зверский приказ был выполнен.
В селении Беслан на сушильном заводе банды Шкуро уничтожили большое количество тифознобольных красноармейцев. Там же они расстреляли железнодорожных работников коммунистов Е. Бронникова и Шатухина.
Жертвы белогвардейской контрреволюции во Владикавказе составили 17 тысяч человек. Это были командиры и комиссары, партийные и советские работники, советские патриоты, тифознобольные и раненые красноармейцы. В память погибшим борцам революции на южной окраине города поставлен величественный монумент-памятник. В числе погибших было немало коммунистов и комсомольцев, в том числе Нина Зубкова — одна из организаторов Владикавказской Коммунистической молодежной организации «Спартак», командир 2-го Владикавказского полка Горайский, комиссар Владикавказского гарнизона П. Сорокин, коммунист Бессонов и другие.
Деникинцы жестоко расправлялись с революционерами не только в застенках контрразведки, многих они замучили и во время отступления в Грузию. Тогда погибли от рук контрреволюционеров организаторы партии «Кермен» Дебола Гибизов и Андрей Гостиев, ответственный работник СНК Терской республики Д. Бабков, нарком просвещения Я. Л. Маркус и бессменный редактор большевистских газет Г. Ильин.
Однако тяжелые жертвы, понесенные трудящимися Осетии и всего Терека не только не сломили их волю, а еще больше ожесточили, придали решимость бороться до конца с белогвардейскими бандами.
Этой решимостью были полны и жители селения Христиановского. После того, как у них иссякли патроны, они, прорвав цепь противника, ушли в Черный лес, расположенный к западу от селения Дур-Дур. Часть обосновалась в лесах к югу и западу от селения Кора-Урсдон. Небольшой отряд во главе с Бедта Тихиловым отступил к северу, в Архонский лес, где оставался до конца гражданской войны, продолжая вести неравную, но смелую борьбу с деникинскими ставленниками.
Уже 1-3 февраля 1919 года образовался «партизанский фронт» от селения Кора-Урсдон до Ахсарисара. В дальнейшем РВС дал указание: все разрозненные партизанские силы сосредоточить у селення Ахсарисар, в местности Комгарон, у входа в Дигорское ущелье.
Таким образом, селение Ахсарисар и аулы Дигорского ущелья должны были стать, и действительно стали, основной опорой, базой партизанских сил Осетии в этом районе. Х. Халлаев отмечает, что в первых числах февраля «здесь (т. е. у Ахсарисара) я стал собирать вокруг себя силы партизан... Все силы у входа в Дигорское ущелье до прибытия более ответственных работников концентрировал я и руководил всеми действиями против посылаемых на нас белых отрядов».
Дигорское ущелье не случайно стало базой партизанской борьбы.
В географическом и военно-топографическом отношении оно представляет собой исключительный уголок. К северу от ущелья во все стороны разбросан бескрайний дремучий лес, одинаково густой и в долинах и на возвышенностях. В незначительном отдалении от входа ущелье имеются два глубоких и длинных оврага, которые умело использовались партизанами и одновременно создавали большие трудности для противника.
Непосредственно к ущелью с севера примыкала сравнительно открытая поляна (Тагары-тапан), продвижение по которой было связано с большими потерями для противника. Но самое интересное — это вход в ущелье. Ни одно ущелье не только в Осетии, но и во всем Центральном Кавказе не имеет такого узкого, исключительно выгодного для обороны входа, как Дигорское: ширина его всего несколько десятков метров, высота стены прохода теснины упираются, как говорят в народе, в небесный свод. Хорошо вооруженный взвод мог в тогдашних условиях сдерживать длительное время большие силы противника.
Но дело было не только в благоприятных природных условиях. Для партизан большое значение имело отношение трудового населения ущелья к Советской власти (оно было беззаветно предано Советской власти и ленинской партии).
У входа в Дигорское ущелье было единственное селение - Ахсарисар и небольшие отселки Дидината и Калух, куда стекались группами керменисты и партизаны не только Осетии, но и Кабарды и Балкарии.
В своих воспоминаниях Хамби Халлаев, говоря о том, что ардонские керменисты во главе с Х. Рамоновым после захвата селения Ардон бандами Шкуро покинули селение и направились также в Черный лес, в район селения Ахсарисар, отмечает далее: «Сюда стали стекаться все революционеры, не попавшие в лапы палачей, не только Осетии, но и Кабарды... сел. Ахсарисар превращалось в центр большевизма».
Селение Ахсарисар стало одним из опорных пунктов партизан. Жители его - горская беднота, переселенцы (здесь в основном жили так называемые «временнопроживающие» крестьяне, наиболее обездоленные и униженные при царизме).
«Все село жило нашей жизнью. Оно снабжало нас всем, что у него было...» Жители Ахсарисара, продолжает Хамби Халлаев, — «принимали нас как самых близких людей, как непосредственных защитников их интересов. Все, что было в их руках, было предоставлено в наше распоряжение. Село стало нашим общим домом».
Деникинцы жестоко расправились с жителями этого селения. Ахсарисар разорили, разграбили, а потом сожгли. Жители его частью ушли в горы, к родственникам, частью - в Черный лес, к партизанам.
Всенародную поддержку населения партизанам отмечали в своих воспоминаниях Д. Тогоев, Кирилл Кесаев, Илас Худалов и другие.
Помощь шла не только от взрослого трудового населения, но и от мальчиков-подростков. Данел Тогоев в своих воспоминаниях отмечает: «Трудящаяся молодежь и даже подростки принимали активное участие в борьбе партизан». И далее, он же рассказывает о мальчике-пастушонке 14 лет Кермене Найфонове, который постоянно оказывал помощь партизанам. «Он, - писал Тогоев, - взваливал мешки на ишака и отправлялся якобы на мельницу. На самом же деле Кермен выезжал на разведку в места расположения белых отрядов. Он пересчитывал, сколько рядовых у белых, сколько офицеров. В чинах Кермен не разбирался и считал так: «С одной полоской - столько-то, с двумя - столько-то». Пересчитав количество людей с «полосками» и «звездочками», он да- вал отряду точную информацию о численности белых».
Два мальчика-подростка Аршиевы из селения Донифарс были схвачены «по подозрению в доставке партизанам провизии» и доставлены в селение Караджаево (с. Хазнидон), где были расстреляны без суда бандитами князя Серебрякова-Даутокова.
«То обстоятельство, - писал Д. Тогоев, - что партизаны длительное время выдерживали натиск белых, имевших не менее 3 тысяч штыков, вооруженных пулеметами и артиллерией, объясняется не только героизмом и отвагой бойцов. Все трудящиеся принимали участие в этой войне, поддерживали бойцов продовольствием и снаряжением. Разведка в пользу партизан велась самими трудящимися горцами по всем перевалам, тропинкам и дорогам. Трудящаяся молодежь и даже подростки принимали активнейшее участие в борьбе партизан».
Штаб кермеинстов-большевиков и партизан вначале разместился у входа в Дигорское ущелье, в пустующем доме крупного землевладельца Сандира Хосроева (из с. Задалеск). По прибытии сюда основных революционных сил Осетии и их руководящего состава было созвано совещание, на котором присутствовали: Симон Такоев, Шамиль Абаев, Горга Арсагов, Кирилл Кесаев, Илас Худалов, Дрис Тавитов, Слапгери Цаллаев, Николай Созаонов, Дзандар Такоев, Дзандар Елбаев, Татаркан Акоев, Синдир Абиев.
На этом совещанин не было Данела Тогоева (после падения Владикавказа он отступил по Военно-Грузинской дороге, но в районе селения Чми повернул на запад - в сторону Дигорского ущелья, куда вскоре прибыл с большими трудностями) и Хамби Халлаева, который с отрядом охранял дальние подступы в Дигорское ущелье. В своих воспоминаниях он пишет, что «сам добровольно взял охрану самого важного пункта - вход в Дигорское ущелье».
На этом совещании, по предложению С. Такоева, было принято решение превратить Дигорское ущелье в неприступную крепость, укрепить его у входа каменными Сооружениями.
Вскоре после этого было созвано другое совещание в селении Фураскатта, в доме большевика И. Худалова. К этому времени в Горную Дигорию прибыл и Данел Тогоев. По предложению подпольного комитета партии на этом совещании был избран Реввоенсовет в составе: Д. Тогоева, С. Такоева, Г. Арсагова, Дз. Такоева, Дз. Елбаева, Х. Халлаева и Х. Рамонова. Председателем РВС был избран Д. Тогоев, его заместителем - Дзандар Такоев (он же был назначен комендантом Дигорского ущелья). Председателем подпольного окружкома партии и одновременно политическим комиссаром партизанского отряда стал Шамиль Абаев.
Ближайшими боевыми товарищами Дапела Тогоева и Шамиля Абаева, вместе с которыми они проводили все важнейшне партизанские операции в период обороны Дигорского ущелья, были: Хамби Халлаев, Горга Арсагов, Дзандар Такоев, Карамурза (Кирилл) Кесаев, Синдир Абиев, Муха Будтуев, Илас Худалов, Дрис и Абисал Тавитовы, Дигис Бетоев, Агубекир Тубеев, Тазе Кочкионов, Ахмет Токазов, Дзахо Зембатов, Лало Гурдзибеев, Ламбек и Карамас Абиевы, Амурхан Хасцаев, Кермен Годзоев, Габалиндза Гарданов, Угалук Едзиев, Абади Мециев.
Реввоенсовет принял неотложные меры по укреплению ущелья со стороны главного входа, т. е. с севера, расположив здесь небольшой, но крепкий партизанский отряд во главе с Х. Халлаевым, Д. Бстоевым и С. Абиевым.
Было решено также укрепить ущелье и в тех местах, где к нему подходили дороги и тропинки.
Укрепление и охрана Кевонского перевала (с востока, со стороны Алагирского ущелья) было поручено группе партизан во главе с Горга Арсаговым и Николаем Созаоновым; в районе Донифарса (с запада, со стороны Балкарии) - группе в составе Ахмета Токазова, Агубекира Тубеева, Б. Камболова и Губа Тандуева; тропы и перевал Долах в сторону селения Дур-Дур - группе во главе с Слангери Цаллаевым; начальником отряда особого назначения был назначен Лало Гурдзибеев; уполномоченными по мобилизации населения для нужд обороны ущелья были назначены Илас Худалов и Абисал Тавитов.
Так началась героическая 100-дневная оборона Дигорского ущелья, «жестокая борьба между горцами и добровольческими бандами».
Верной опорой подпольного РВС и подпольного окружкома РКП(б) «Кермен» в осуществлении проводимых ими оборонительных и мобилизационных мероприятий были, прежде всего, партийные ячейки, которые были во всех крупных аулах ущелья. Большевики-керменисты проводили в аулах повседневную массово-разъяснительную работу, занимались созданием отрядов красных партизан.
Активную работу в этом направлении в ущелье проводили М. Будтуев, К. Кесаев, Д. Дзотцоев, Г. Дзилихов, Дз. Елбаев, Дз. Зембатов, В. Кесаев, Х. Кнбизов, Т. Кочкионов, Е. Кобегкаев, С. Қолиев, М. Колиев, С. Купеев, В. Кургосев, Дз. Муриев, Х. Магометов, А. Маряев, Л. Мециев, Х. Сохов, Н. Созаонов, А. Таболов, А. Тавасиев, Г. Тандуев, А. Тубеев, Д. Тавитов, А. Токазов, А. Хасцаев, С. Цаллаев, Б. Цаллаев, М. Цаголов и многие другие.
Если защитинки Дигорского ущелья успешно отбивали атаки во много раз превосходящего противника, то в этом заслуга подпольного окружкома партии во главе с Ш. Абаевым, в целом ущельской парторганизации, всех коммунистов-керменистов. Главным лозунгом защитников ущелья был: «Или умереть на славном посту или сохранить Советскую власть».
Подпольные партийные организации действовали и в других ущельях. В Алагирском ущелье работу возглавляли Т. Бекузаров, С. Кучиев, К. Цаллагов, Л. Цаллагов, Ф. Кесаев, С. Кутаров, П. Тотнев, Х. Мзоков и др. Из горцев-бедняков ущелья и беженцев Южной Осетии сформировали партизанский отряд под И. Туаева. Отряд охраняя Военно-Осетинскую дорогу. Заняв вход в ущелье - Нихасскую равнину, он держал его в руках в течение двух недель, а затем отступил в глубь ущелья, охраняя Мамисонский, Закинский и Зругский перевалы, которые «стали важными путями снабжения революционных отрядов плоскостной Осетии оружием и боеприпасами из Грузии». Парторганизация проводила активную массово-разъяснительную работу среди населения Закипского, Нарского и Мамисонского приходов; она организовала охрану Садонских рудников. Подпольную работу в Куртатинском ущелье возглавляли З. Каргиев, И. Гусов, А. Каргиев, У. Дулаев, З. Тебиев, Т. Бритаев и др. В проводимой ими разъяснительной работе большое место занимал бойкот деникинской мобилизации.
В Даргавском ущелье организаторами подпольной работы были коммунисты М. Каллагов, А. Токаев, С. Дзанагов, С. Варзиев, Б. Дудиев, Г. Дзуцев, Х. Тебиев и др.; в Санибанском ущелье Г. Кокаев, Ц. Гаднев, К. Кокаев, Д. Таутиев и др.
Активно работала подпольная партийная организация во Владикавказе и его окрестностях - в районе Длинной Долины. В пошивочных мастерских города подпольную группу возглавляли большевики Гребенников, Давиденко, Белов, Кляус и др. Подпольные группы существовали и в отдельных частях гарнизона: в Апшеронском полку (ее возглавляли А. Войтенко, Н. Щонин, З. Логунов), в Уланском полку (И. Дорожкин, Л. Заводов, М. Мещеряков); активно работала подпольная коммунистическая молодежная группа во главе с И. Гальцевым, М. Плотниковым, П. Заводовым. Подпольщики-большевики действовали на ряде промышленных предприятий и в слободках Курской, Молоканской, Владимирской и Шалдон. В районе Длинной долины действовал партизанский отряд под командованием известного революционера-большевика Павла Огурцова.
Подпольный окружком РКП(б) и РВС сумели спаять защитников ущелья в боевой кулак. «Движением восставших руководит Осетинская коммунистическая партия «Кермен», мужественно ведущая пропаганду», - писала газета «Правда» в № 232 в 1919 году. Они оперативно руководили боевыми делами партизан, правильно поставленной массово-политической работой обеспечивали высокую классовую революционную сознательность и братскую солидарность бойцов-партизан. «Наш небольшой большевистский отряд, - отмечал Д. Тогоев, был подлинно интернациональным по своему составу. В него входили осетины, кабардинцы, балкарцы, казаки - представители объединенной бедноты и батрачества».
Всей деятельностью подпольных партийных организаций Владикавказа, сел и ущелий Осетии руководил Кавказский краевой комитет партии.
Из ущельских партийных организаций непосредственную и наиболее активную помощь защитникам Дигорского ущелья, в частности в обороне Кевонского перевала, оказывали подпольщики-большевики и партизаны Алагирского ущелья во главе с Тасолтаном Бекузаровым, Сабаном Кутаровым, Тотырбеком Хорановым и др. Они поддерживали связь со штабом керменистов Дигорского ущелья.
Как только был образован РВС под председательством Д. Тогоева, были приняты неотложные меры по формированию боеспособного и подвижного партизанского отряда.
Кирилл Кесаев в своих воспоминаниях отмечает, что в состав партизанских отрядов Дигории входили кроме осетин-казаки-большевики из станиц Николаевской, Змейской и Котляревской, кабардинцы, балкарцы и другие. Он же далее говорит, что штаб партизан многих керменистов разослал по селам Осетии для организации подпольных партийных ячеек. Являясь связными между штабом и подпольщиками в селах, они совершали и диверсионные акты в тылу врага.
Более конкретно о работе в тылу врага говорит в свих воспоминаниях Х. Халлаев. «Мы не переставали, - пишет он, - вести разлагательскую работу среди белых. Командировали для этой цели следующих товарищей: Ботоева Доди, Акоева Татаркана, Цаголова Македона, Борукаева Казбека, Толасова Хаджумара и др. Посылали их в другие места».
Таким образом, в начальный, организационный период партизанам удалось укрепиться в Черном лесу и превратить входы в ущелье в неприступную крепость.
См.: Архив СОНИИ, ф. 21, оп. 1, д. 10, л. 13.
Тотоев М., Кричина Е. Жизнь – подвиг. Стр. 20.
Очерки истории Северо-Осетинской партийной организации. Орджоникидзе, 1969.
«Пролетарий Осетии» №100, 1935.
Воспоминание Кирилла Кесаева в кн. «Гражданская война в Северной Осетии». Орджоникидзе, 1965.
