БЕЛЫЙ ТЕРРОР
ОБОРОНА ДИГОРСКОГО УЩЕЛЬЯ
РОСТ ПАРТИЗАНСКОГО ДВИЖЕНИЯ В СЕВЕРНОЙ ОСЕТИИ
Заняв Северную Осетию, деникинцы начали зверскую расправу над большевиками и всеми, кто сочувствовал Советской власти. Девизом белобандитов было: «Арестованных не иметь и пленных не держать». Только во Владикавказе было замучено и расстреляно около 17 тысяч тифознобольных красноармейцев, а также политработников, командиров Красной Армии, партийно-советских служащих, которые не смогли эвакуироваться.
На Александровском проспекте в доме №20 находился штаб контрразведки капитана Глухарева. Отсюда люди и направлялись на виселицы и на расстрел.
Белый террор широкой волной разливался по всей Осетии. С первых дней господства белых в Осетии были отменены все декреты Советской власти. В городе Владикавказе отменили даже новый календарь по той причине, что его ввели большевики. На всех предприятиях вновь стали хозяйничать капиталисты; помещики с помощью карателей возвращали земли, конфискованные у них для горской бедноты.
Деникинские власти организовали здесь институт государственной стражи. Не было ни одного более или менее крупного селения, где бы ни стояли посты белогвардейской стражи. Всю Осетию Деникин разделил на четыре участка, начальниками которых назначил белогвардейских полковников. Власть в селах и станицах снова перешла в руки назначаемых свыше старшин и атаманов.
«Главнокомандующим» Терско-Дагестанского края Деникин назначил генерала Ляхова, известного трудящимся Осетии по 1905 году.
В Осетии, Ингушетии, Кабарде, Дагестане и других местах Ляхов поставил правителей с диктаторскими полномочиями. 20 марта 1919 года в с. Ардоне был созван Х съезд осетинского народа. Этот съезд ничего общего не имел с интересами осетинского народа, ибо на нем были представлены только белопогонники, кулачество, попы, муллы, феодальная знать и национальная буржуазия. Съезд был созван, главным образом, с целью организации вооруженных сил для борьбы с большевиками, мобилизации в «Добровольческую армию» и для «выбора» правителя Осетии.
Генерал Ляхов, явившийся на съезд, выступил с демагогической речью. Он говорил, что к старому, т. е. к царизму, возврата нет, что деникинцы борются «во имя свободы каждой народности» (читай во имя свободы буржуазни каждой народности. - ред.). Он заявил, что заявил, что назначает правителем Осетии полковника Б. Хабаева.
Представители осетинской буржуазии на съезде холопски поддерживали все «идеи» и предложения Ляхова. Так, делегат Колиев заявил: «Не то полезно больному, что просит, а то, что приписывает ему доктор». А делегат Кайтов, обращаясь к Ляхову, говорил: «Мы поддерживаем удачный ваш выбор и просим произвести полковника Хабаева в генералы, как полагается по занимаемому посту». Контрреволюционные Делегаты съезда требовали от Ляхова искоренения большевизма, срочных и решительных мер против революционно-настроенного осетинского народа. Полковник царской армии Кусов заявил: «Я делегат селения Заманкул, говорю за все село и заявляю, что у нас необходимо поставить две висел цы и повесить 28 человек».
От Кусова не отстал Амурхан Туганов, крупный землевладелец: «Тут говорили о Смекалове; его имя связано с розгами. Розог не нужно. Пусть вешают и расстреливают». Другой контрреволюционер, делегат Бесолов, вторил ему: «Мы должны твердо встать против большевизма... Виселицы у нас возведены и покрылись плесенью, а ведь это самое радикальное средство от них».
Меры борьбы с большевиками, предлагаемые наиболее контрреволюционной частью съезда, поддерживались подавляющим большинством. Съезд предоставил «правителю» Осетии Б. Хабаеву все полномочия для решительной борьбы против большевиков. При «правителе» был создан «народный» совет, состоящий из феодалов и представителей буржуазии.
На съезде обсуждался и земельный вопрос. Докладчик И. Аликов обратился к присутствующим со следующими словами: «Вы слышали, что генерал Ляхов сказал: частновладельческие участки остаются такими же частными, как и были. Отобрать их мы не имеем права, казачьи земли тоже». Эти слова участники съезда встретили одобрительно. Съезд принял решение: «Земельный фонд ревностно оберегать от захватчиков», то есть от безземельных крестьян. Решено было также возвратить всем частным владельцам земли, захваченные беднотой.
Земельный вопрос обсуждался также 19 марта 1919 года на малом войсковом круге Терского казачьего войска. Круг вынес решение: «Все частновладельческие, удельные, монастырские и казенные земли на территории Терского войска... впредь до разрешения аграрного вопроса во всероссийском Учредительном собрании считаются земельным фондом Терского войска». В отношении иногородних казаков в решении было сказано, что они должны пользоваться свободными землями станичных юртов на правах аренды.
В обращении к населению генерал Ляхов еще раз подчеркнул незыблемость частнособственнических прав владельцев земли, фабрик и заводов. «Лица, подстрекающие к захвату государственной или частной собственности, - говорилось в обращении, — будут предаваться военно-полевому суду и судиться по законам военного времени».
Доклад на съезде о мобилизации в «Добровольческую армию» сделал полковник Гутиев. Он сообщил, что призыву подлежат десять возрастов. Осетия была разбита на пять мобилизационных участков и должна была выставить 4 конных полка и 3 пеших батальона.
Однако «правитель» Осетии Б. Хабаев вынужден был констатировать, что мобилизация в «Добровольческую армию» в Осетии проходит неудовлетворительно. «Люди прячутся, убегают из частей», — говорил он.
В апреле 1919 года белогвардейцы были вынуждены сообщить главнокомандующему, что «при создавшейся обстановке, ввиду двуличного поведения осетин, агитации керменистов среди осетин и благодаря открытой враждебности к нам ингушей, нормальное формирование осетинских, ингушских частей представляется невозможным. Лишь силой оружия можно было бы заставить Осетию и Ингушетию выполнить обязательства по формированию частей». «Правителю» Осетии удалось привлечь в армию Деникина лишь монархически настроенные и уголовные элементы. Начавшаяся насильственная мобилизация молодежи мало что дала. Трудовая молодежь всячески уклонялась от мобилизации, многие уходили в горы, к партизанам.
После занятия Владикавказа белыми все революционные силы Осетии в основном сосредоточились в Дигорском ущелье и Черном лесу. Туда отступило более 200 защитников сел. Христиановского, коммунисты Ардона и других сел.
Партийные руководители Д. Тогоев, С. Такоев, К. Кесаев, Х. Халлаев, Ш. Абаев, Дз. Такоев, Г. Арсагов, Т. Бекузаров, Е. Рамонов, Т. Хоранов провели совещания в разных селах Дигорского ущелья. В Фараската, например, совещание происходило в доме И. Худалова, в Ханазе - у С. Цалиева. Обсуждался один вопрос: как защитить горную Дигорию от деникинцев. С. Такоев говорил, что в горной обстановке один боец равен - 25. В горах же Дигории еще больше - один боец равен - 50. Он призывал стоять твердо, действовать решительно.
Для руководства боевыми действиями партизан был образован Реввоенсовет в составе: председатель - Д. Тогоев, члены - Е. Рамонов, Дз. Такоев, Г. Арсагов и другие. Стала налаживаться связь с подпольной группой С. Кутарова в Алагирском ущелье, с большевиками Куртатинского, Санибанского ущелий, плоскостной Осетии.
Интендантскую службу несли Губа Тандуев и Николай Созанов. Продовольствие партизаны получали в основном от жителей Дигорского ущелья. В каждом приходе, а их было четыре, были созданы бригады, главным образом из молодежи, которые доставляли продукты в штаб красных партизан. «Ни один хозяин или хозяйка, — пишет в своих воспоминаниях А. Хамицаев, — не жалели отдать последний кусок чурека для партизан».
В феврале 1919 года в Дигорском ущелье насчитывалось уже 500 партизан, вооруженных винтовками и несколькими пулеметами - главным образом осетин, а также казаков и кабардинцев.
Партизанский отряд в Архонском лесу возглавлял Бедта Тихилов, второй партизанский отряд, располагавшийся за Урухом, возглавляли А. Маряев, 3. Абаев, Х. Гуларов и другие.
Партизанский отряд Д. Тогоева находился в районе Ахсарисара, в Черном лесу. Помимо этих отрядов действовали небольшие группы партизан - Стырдигорская сотня Т. Бугоева, 2-я Урсдонская сотня Л. Гурзибеева и другие.
Героическая оборона Дигорского ущелья продолжалась до середины мая 1919 года. Центральный Комитет РКП(б) и лично В. И. Ленин придавали огромное политическое значение повстанческому движению трудящихся масс в тылу Деникина. Они выделили на руководящую подпольную работу лучшие партийные кадры, заботились о регулярной доставке подпольщикам и партизанам оружия, денег. По поручению ЦК РКП(б) партизанским движением на Северном Кавказе руководил Кавказский краевой комитет РКП(б), находившийся в Тифлисе. При крайкоме была создана Горская секция, в которую вошли представители горских народов Северного Кавказа: С. Такоев, С. Габиев, И. Зязиков, Б. Калмыков, С. Мамсуров, Т. Созаев, Д. Коркмасов и др.
Реввоенсовет ХІ Армии осуществлял оперативное руководство. Член Реввоенсовета С. М. Киров поддерживал связь между Центральным Комитетом РКП(б) и подпольными партийными организациями, подбирал работников. Из Астрахани, где находился Реввоенсовет ХІ Армии, тянулись живые нити к партизанам Ставропольщины и Кизляра, к повстанцам Дагестана, Северной Осетии, Чечни, Ингушетии, Кабарды, Балкарии и других районов.
Концентрируясь в Дигорском ущелье и в Черном лесу, партизаны Осетии превратили эти места в крепости. Орджоникидзе, внимательно следивший за борьбой трудящихся масс Терека против белогвардейцев, писал: «До сего времени товарищи керменисты-осетины в горах Дигории не дают покоя Деникинским бандам. Наши товарищи нападали на Деникина отрядами, утаскивали оттуда офицеров-осетин и уводили к себе в горы».
Много смелых налетов совершили партизаны. Так, в марте 1919 года в штаб партизанского отряда сообщили из селения Магометановского (ныне Чикола), что там находится небольшая Деникинская часть, возглавляемая офицерами Караджаевым, Дзотцоевым и Медоевым. Штаб партизан решил захватить их в плен.
Для этой цели была выделена группа партизан во главе с коммунистами Хамби Халлаевым, Лало Гурдзибеевым, Сафаром Елбаевым и Алибеком Абиевым. Партизаны окружили дом Газдаровых, где находились белые, и ворвались в него.
Они захватили офицеров и на лошадях увезли их в лес, в штаб красных партизан. Были захвачены мобилизационные планы Деникинцев.
Тревога в Магометановском началась только тогда, когда партизаны отъехали четыре-пять километров от села.
Партизаны совершили налет на белых в сел. Карман-Синдзикау, где захватили офицеров из баделят Кубатиева, Саккаева и других. Осетинские белогвардейцы послали делегацию к деникинскому «правителю» Кабарды с просьбой помочь им в борьбе с керменистами. «Приехавшие, - писала. меньшевистская газета «Грузия», - просили поддержать их временно, чтобы дать им возможность сорганизоваться и вступить в открытую борьбу с керменистским отрядом, который поставил себе целью разгромить «кадетов».
Выполняя просьбу осетинской контрреволюции, «правитель» Кабарды отправил в Осетию для подавления партизанского движения значительные силы под командованием Серебрякова-Даутокова - реакционера и палача трудовых горцев.
Однако деникинцам, несмотря на помощь из Кабарды, не удалось не только уничтожить партизан, но и добиться в борьбе с ними каких-либо успехов. В течение февраля - апреля 1919 года партизаны отражали все попытки проникнуть в глубь ущелья.
Одним из первых начал наступать на Дигорское ущелье Деникинский полковник Леус. Защитники ущелья выставили на высоких скалах «камнеметную батарею». Как только отряд Леуса оставил позади себя «батарею», по нему ударили из засады бойцы отряда Хамби Халлаева. Лавина камней обрушилась на деникинских солдат; в реку Урух с диким воплем летели кони, люди. Деникинцы поспешили отступить.
Вскоре начал свое наступление на Дигорское ущелье Серебряков-Даутоков. Его отряд состоял из сыновей кабардинских князей и предателей осетинского народа. К югу от сел. Чикола между красными партизанами и бандой Серебрякова завязалось сражение. Силы были неравными, партизаны отступили, но дрались они упорно, мужественно. Во время отступления командир партизанской сотни Муха Будтуев получил тяжелую рану в ногу, но продолжал стрелять. Героя ранило снова, на этот раз смертельно. Вынести его из боя не удалось. Маузер и кинжал он передал своему другу А. Хасцаеву, винтовку оставил при себе - он стрелял до последней минуты жизни...
Озверелые враги жестоко расправились с героем. Череп его разбили прикладом, тело изрешетили пулями. Деникинцы привязали труп партизана к лошади, и она волокла его до Хазнидона, затем по улицам села. Так погиб преданный народу и революции большевик, человек редкой храбрости и отваги Муха Сарабиевич Будтуев.
На борьбу с партизанами «правитель» Осетии посылал все новые белогвардейские отряды. Каратели не раз вступали в бой с партизанами у входа в Дигорское ущелье, но всегда встречали упорное сопротивление и откатывались назад с большими потерями.
На сторону партизан перешли две роты Апшеронского полка. В начале апреля 1919 года они были направлены «правителем» Осетии из Владикавказа в Дигорию для борьбы с партизанами. В городе Владикавказе и по дороге в Дигорию Х. Рамонов, Х. Амбалов, А. Зангиев, П. Леков и другие вели в ротах большевистскую агитацию. В сел. Христиановском солдат разместили в школьном помещении. «Была пасха, люди праздновали; нас, солдат, — пишет один из участников этих событий И. Е. Малашкин, — кормили, поили аракой. Начались разговоры между нами и местным населением. Помню... большинство солдат уже решило перейти на сторону керменистов. Заводилой всего этого был ротный писарь, унтер-офицер Соболев». Офицеры, видя брожение среди солдат, стали сами нести патрульную службу. Подпольщикам все же удалось пробраться к солдатам, вместе с ними они выработали план перехода на сторону партизан. Действуя по этому плану, обе роты выехали на подводах из Христиановского в Магометановское, якобы для борьбы с партизанами, но в пути повернули в горы, к партизанам».
Хабаев пришел в ярость, узнав о переходе солдат-апшеронцев на сторону большевиков. Он решил покончить с красными партизанами и ненавистным Христиановским.
В Левобережную Осетию белые направили отряды полковников Гутиева, Икаева, Хабаева, князя Мулдара Анзорова во главе с генералом Вадбольским. «Для морального воздействия на осетин, — сообщалось в одном из донесений деникинскому командованию, — необходимо покончить с ядром большевизма в Осетии - Христиановским селением, которое надлежит сжечь и уничтожить до основания».
28 апреля Христиановское было окружено белогвардейскими отрядами. Деникинцы предъявили его жителям ультиматум: выдать миллион пудов хлеба, 500 лошадей с седлами, 500 бурок, 5 тысяч винтовок и 2 миллиона патронов. Кроме того, христиановцы в возрасте от 20 до 30 лет должны были немедленно вступить в армию Деникина. Белогвардейцы требовали также передачи в их руки 400 керменистов.
Генерал Вадбольский заявил, что он имеет приказ от генерала Деникина снести село Христиановское и не оставить камня на камне, если указанные требования не будут выполнены в течение 3 часов.
Только враги революции (кулаки, офицеры, торговцы) были согласны принять ультиматум, трудовое же население решительно выступило против наглых требований деникинского генерала. Срок, данный Вадбольским, истек, и началась бомбардировка села.
В это время в селе оказались в окружении около 200 партизан, приехавших из Черного леса за провизией. Не имея возможности оборонять село от превосходящих сил противника, партизаны решили прорвать цепь белых. Они пустили своих лошадей в карьер и с криком «ура» бросились в атаку на белогвардейцев. От неожиданности деникинцы пришли в замешательство, цепь их была прорвана. Партизаны без потерь выскочили из вражеского кольца и ушли в Черный лес. Вместе с партизанами из села выбралась группа революционно настроенной молодежи.
В это же время по решению Революционного военного совета отряд партизан во главе с Д. Тогоевым повел наступление против конной части белых, находившейся в селении Чикола. Неожиданное нападение партизан привело белых в замешательство, часть отряда была перебита на месте, а оставшиеся в живых отступили в Христиановское.
На помощь разгромленному отряду из Христиановского генерал Вадбольский двинул свежие конные части. Партизаны встретили их на склонах возвышенности Силтанук, завязалось крупное сражение. Белые, несмотря на численное превосходство, были отброшены в сторону Христиановского с большими потерями. В этой битве партизаны потеряли около 70 бойцов.
В ответ на действия партизан белогвардейцы вывели всех жителей Христиановского - около 12 тысяч человек в поле. Здесь их расставили по рядам, обобрали, продержали трое суток на холоде, под дождем. Только на третий день Вадбольский разрешил христиановцам перебраться в Ардон или в другие селения. Христиановское он отдал своим бандам на разграбление.
Тысячи голов крупного и мелкого скота, сельскохозяйственный инвентарь, мебель, имущество — все стало добычей карателей. Одной пшеницы и кукурузы было вывезено из села миллион пудов. «Черные стаи из деникинской грабьармии выворачивали дома наизнанку, выколачивали стены, снимали полы и т. д.».
Все дома керменистов были сожжены или разрушены.
Деникинцы 29 апреля схватили председателя ЦК партии «Кермен» Г. А. Цаголова. Они учинили над большевиком дикую расправу - нанесли ему 19 штыковых ран. Его смерть была большой потерей не только для Осетии, но и для народов всего Кавказа.
Деникинцы буквально охотились за керменистами. Они объявили по всем селениям Осетии, что «если будет где-либо обнаружен керменист, дом, в котором его найдут, будет разрушен и имущество конфисковано, а селение должно будет уплатить 10 тысяч рублей».
В сел. Ардон Вадбольский повесил двух керменистов: И. Ботоева и А. Ревазова. К спине каждого из них была прикреплена надпись: «Я керменист». Их трупы не снимали с виселицы трое суток.
Деникинские палачи так же жестоко расправлялись с большевиками - выходцами из трудового казачества. В станице Михайловской повесили Куликова, в Карабулаке - Блохина, Клочко и многих других. Только в Николаевской станице белые расстреляли 22 человека, в том числе В. Г. Савицкого.
Ленин в начале июля 1919 года в статье: «Все на борьбу с Деникиным» писал: «Теперь правда о Колчаке (а Деникин - его двойник) раскрыта вполне. Расстрелы десятков тысяч рабочих, расстрелы даже меньшевиков и эсеров. Порка крестьян целыми уездами, публичная порка женщин. Полный разгул власти офицеров, помещичьих сынков. Грабежи без конца Такова правда о Колчаке и Деникине».
Правду о Деникине трудящиеся Осетии познали на собственном опыте. Ненависть к белогвардейским бандам овладевала всем трудовым людом Осетии.
Разгромив сел. Христиановское, белогвардейцы сосредоточили свои силы против партизан в Дигорском ущелье. Серебряков-Даутоков после первой попытки овладеть Дигорским ущельем пополнив свой отряд, вновь пошел на партизан. На этот раз командование партизан позволило противнику углубиться в ущелье, где заранее были подготовлены каменные завалы. Как только серебряковцы дошли до места завалов, на них сверху посыпались камни. Одновременно партизаны открыли огонь по врагу. С большим трудом кабардинскому белогвардейскому вожаку удалось вывести из окружения уцелевшую часть своего отряда.
Деникинское командование крайне обеспокоенное неудачными боями в Дигорском ущелье, решило окружить партизанский район и во что бы то ни стало разгромить «последний Оплот Советской власти в Осетии».
Наступление белых началось с трех сторон - с запада, севера и востока. Отряды полковника Гутиева и Хабаева наступали со стороны Алагирского ущелья через Кивонский перевал. С северо-востока, от бассейна реки Белой, через Доллахский перевал шел баделятский отряд во главе с Карабугаевым и Дзусовым. Кабардинские князья во главе с М. Анзоровым наступали через Лезгорский перевал, а отряд полковника Икаева - через перевал «Габатафтуан». Главные силы противника были сосредоточены у входа в ущелье. Всего на осетинских партизан в Дигорском ущелье наступало до тысяч деникинцев.
Отважные защитники Дигорского ущелья во главе C Д. Тогоевым, Ев. Рамоновым, Дз. Такоевым, Г. Арсаговым решили бороться с противником до последнего патрона, до последней капли крови. Эту решимость бороться с врагом ярко выразил 120-летний старик осетин Саулох Базиев из сел. Задалесск на одном из митингов. Держа в руках кремневое ружье, он обратился с речью к молодежи, в которой говорил: «Молодежь! Ключей от нашего ущелья не сдавать коварному врагу. Лучше умереть героем в бою, чем увидеть глазами издевательства деникинских банд».
Партизаны оказали героическое сопротивление деникинцам, но силы были неравные. Деникинцы обладали огромным превосходством в живой силе и технике. В Галиатском приходе кулаки и другие контрреволюционеры открыли белым частям Кивонский перевал и помогли им на своих быках перевезти горную артиллерию. Это ускорило исход борьбы. Противник, спустившись со стороны Алагирского ущелья, оказался в тылу партизан, открыл по ним артиллерийский огонь. У партизан кончились патроны, нечем было защищаться. Дальнейшее сопротивление стало бессмысленным, и штаб красных партизан 15 мая 1919 года отдал приказ об отступлении в Грузию через Караугомский и Гебский перевалы. Вместе с партизанами отступили и две роты солдат, перешедших на их сторону.
Партизаны и солдаты, переправившиеся в Грузию, были там обезоружены меньшевистским правительством и отправлены в Кутаиси.
В борьбе за Советскую власть в Дигорском ущелье чудеса храбрости и мужества проявили рядовые партизаны и их командиры: Г. Арсагов, Х. Тавитов, Г. Тандуев, Е. Чекоев... Погибли коммунисты М. Колиев, Х. Цаллагов, боец разведчик Беслан Едзиев и многие другие. Б. Едзиев во время разведки попал в плен к белым и был ими повешен. С петлей на шее бросил своим палачам последние слова, полные веры в правоту своего дела: «Смерти не боюсь - я большевик».
Заняв Дигорское ущелье, белые приступили к расправе с партизанами и мирным населением, сочувствовавшим большевикам, Советам. Вместе с осетинскими партизанами Б. Абиевым, А. Гамаоновым, Г. Таболовым, Г. Гостиевым и другими было повешено несколько русских солдат-апшеронцев, среди которых известно имя лишь одного - пулеметчика Дорохова. На одном столбе вместе с партизаном — осетином А. Асеевым был повешен балкарский большевик Магомет Уханов. Всех жителей ущелья белые обложили контрибуцией.
Героическая оборона Дигорского ущелья - одна из ярких страниц в истории партизанского движения в Северной, Осетии. В газете «Правда» в эти дни сообщалось: «Борьба между горцами и деникинской ордой на Северном Кавказе принимает ожесточенный характер... Бои в горной Дигории окончились победой Деникина. Горцы-дигорцы совместно с керменистами геройски защищали свои ущелья, минировав их. Озверелые деникинские орды, к которым примкнули горские кулаки и офицеры, бесчеловечно расправились с горцами».
По случаю захвата Дигорского ущелья полковник Икаев устроил в селении Ардон банкет, на котором присутствовали «правитель» Осетии Б. Хабаев, генерал Эрдели — помощники «правителя», полковники Зембатов, Гутиев, комендант сел. Ардон Зангиев и другие палачи осетинского народа.
Ардонские подпольщики-большевики Х. Рамонов, П. Леков, Дз. Баскаев, Г. Кулаев, узнав об этом, решили уничтожить участников банкета. Они должны были бросить гранаты в окна дома, где проходило торжество, но не смогли этого сделать - в соседних комнатах находились женщины, дети и среди них близкие одного из подпольщиков Ладо Икаева.
«Правитель» Осетии и его ближайшие помощники промогласно заявили, что они полностью покончили с большевиками-подпольщиками и красными партизанами в Дигории. Но, в действительности в Архонском лесу оставался партизанский отряд Б. Тихилова, за Урухом - отряд А. Маряева, в Черном лесу - отряд Х. Халлаева. Эти отряды действовали на территории Осетии вплоть до установления Советской власти.
В Правобережной Осетии в районе Заманкула и Эльхотово действовали небольшие группы партизан. В сел. Заманкул существовал подпольный большевистский комитет. Председателем его был избран Габо Карсанов, секретарем - Темболат Карсанов. Подпольщики ставили задачу: всячески препятствовать всем мероприятиям белогвардейцев, в частности, срывать мобилизацию в «Добровольческую армию».
В сел. Эльхотово в подполье работала небольшая группа большевиков: Ноги Дегоев, Ацло Салбиев, Доле Тотиков и др. Революционная работа велась и в горной полосе Осетии - в Алагирском, Куртатинском и других ущельях.
После занятия белыми Алагирского ущелья коммунисты Т. Бекузаров, К. Бутаев, С. Кучиев, С. Кутаров, Т. Хоранов, Л. Цаллагов и др. на подпольном собрании решили поднять население на активную борьбу против мобилизации горской молодежи в белую армию, выдвинуть из своей среды кандидатов на должности старшин и писарей и через них вести подрывную работу в рядах деникинцев. Коммунистам Алагирского ущелья удалось сорвать мобилизацию молодежи в белую армию не только в своем, но и в соседних Куртатинском, Санибанском и Даргавском ущельях. Они установили связь с партизанами и Южной Осетии.
Подпольная организация приняла меры к охране народного имущества на Садонских рудниках и Мизурской обогатительной фабрике. В охране имущества и в агитационной работе среди шахтеров принимали активное участие: П. Тотиков, Х. Мзоков, Д. Цидаев и другие.
В Куртатинском ущелье тоже была создана подпольная партийная организация. Она имела свои печать и штамп. В организацию входили: А. Каргиев, Б. Каргиев, Ш. Гусов, Х. Каргиев, З. Тебиев, Т. Бритаев. У них была тесная связь с подпольщиками Даргавского ущелья, где в то время работали: М. Калагов, А. Токаев, С. Дзанагов; с большевиками из Санибанского ущелья — Г. Коковым, Х. Бриевым. Общее руководство работники Куртатинского ущелья получали от Тасолтана Бекузарова.
Один из замечательных эпизодов подпольной борьбы с Деникинцами связан с именем куртатинца А. С. Каргиева.
«Правитель» Осетии Хабаев в июне 1919 года вызвал его во Владикавказ и поручил мобилизацию молодежи в «Добровольческую армию» в Куртатинском ущелье.
Хабаев, конечно, не знал, что Каргиев связан с подпольщиками.
Задумав сорвать план мобилизации, Каргиев принял предложение «правителя». Объявив в Куртатинском ущелье мобилизацию, он создал отряд, который и не думал передавать в руки белогвардейского командования. В каргиевский отряд охотно шла молодежь, в него принимали и дезертиров из «Добровольческой армии», жителей плоскостной Осетии, которые скрывались от мобилизации.
«Правитель» Осетии неоднократно предлагал Каргиеву прибыть с отрядом во Владикавказ, но тот под разными предлогами оттягивал выполнение этого приказа. Тогда Хабаев, заподозрив неладное, направил в Куртатинское ущелье офицера Майрамукова. Майрамуков сообщил, что отряд не только существует, но и активно готовится к борьбе с большевиками.
«Правитель» Осетии не удовлетворился докладом Майрамукова и вскоре командировал к Каргиеву другого офицера - Шанаева, но и он не выяснил действительного положения.
Время шло, отряд рос, подпольщики и не думали об отправке его во Владикавказ. В декабре Б. Хабаев вызвал А. С. Каргиева для доклада в город. Во Владикавказе его тут же арестовали. В Куртатинское ущелье послали офицера, чтобы он отправил всех мобилизованных на фронт. Но никакого отряда посланец Хабаева не встретил, все бойцы скрылись.
Подпольщиков очень тревожило положение арестованного А. С. Каргиева. Им удалось освободить из тюрьмы своего храброго товарища, вернуть его в родное село Хидикус.
Меньшевистская газета «Вольный горец» не без основания писала в декабре 1919 года. «В Осетии призываются все возрасты... Население крайне неохотно отзывается на призыв; большинство пользуется всяким случаем, чтобы дезертировать. До сих пор горная Осетия не дала ни одного воина в «Добровольческую армию».
Деникинский режим нанес тяжелый удар по экономике Осетии. Хозяйство осетинских крестьян разорили карательные экспедиции, многочисленные сборы и контрибуции. Население было ограблено до нитки.
О методах, которыми взымались контрибуции и во что они превращали осетинское крестьянство, Сергей Миронович Киров в статье «Деникин на Кавказе» писал: «Бедноту, которая еле-еле сводит концы с концами, в тяжелом и непосильном труде добывая кусок кукурузного чурека, раздели, разули разбойничьи шайки золотопогонных хулиганов. Забудет ли горская беднота все это? Нет, никогда».
Меньшевистский орган «Вольный горец» вынужден был констатировать, что «экономическое положение на Тереке ухудшается с каждым днем все больше и больше». Газета указывала, что причинами этого являются, во-первых, то, что «хозяева положения в крае обнаружили полную неспособность практически разрешить назревшие экономические вопросы», во-вторых, «почти все начальствующие лица занимаются спекуляцией», и, в-третьих, то, что трудовое население убеждено в непрочности и скором крахе деникинского режима. Далее, та же газета отмечала, что «в промышленности полный застой. Садонские рудники, работавшие при Советской власти, теперь бездействуют. Положение Осетии в экономическом отношении ужасное».
27 октября 1919 года ЦК РКП(б) и Реввоенсовет Советской Республики обратились к народам Северного Кавказа с призывом беспощадно бороться против Деникинской белой армии. Они писали: «...Горцы! Мы, знаем, что Вы истекаете кровью. Мы знаем, что Ваши деревни и аулы уничтожаются белыми разбойниками. Знайте же, что Советская Россия и ее славная Красная Армия с Вами. Мы придем Вам на помощь всем, что у нас имеется, — войсками, оружием и обмундированием. Мы уверены, что в скором времени соединенными силами сокрушим Деникина и водрузим на Кавказе Красное знамя Советской власти. Желаем полного успеха Вашему оружию, поднятому за правое дело.
Смерть «Добровольческой армии»! Да здравствует восставший Кавказ».
Это обращение ЦК партии, доведенное до трудовых масс горцев местными большевиками, вселило в народы Северного Кавказа еще большую уверенность в победу над врагом, оно вдохновляло, поднимало их на решительную борьбу с контрреволюцией.
См.: Октябрьская революция и гражданская война в Северной Осетии. Орджоникидзе, «Ир», 1973.
