Борьба в период 1880-1900 гг.
С развитием товарного хозяйства, с ростом арендных цен, при всем увеличивающемся росте населения стал особенно чувствоваться острый недостаток в земле. Этот недостаток сказывался особенно сильно при отсталом ведении полеводства, слабой технической оснащенности хозяйств, при отсутствии какой бы то ни было агрономической помощи. В силу этого коренные жители сел, в лице верхушечной части, резко изменили свое отношение не только к временнопроживающим, но вообще и ко всей бедной прослойке населения.
В силу своих тяжелых условий жизни временнопроживающие вместе с обедневшей частью жителей сел неоднократно восставали против местных властей и зажиточной части верхов населения. Так, например, в 1883 84 гг. восстали жители сел. Христиановского. Восставшие требовали удаления местного старшины Дзаба Бердиева. «Начальник участка был арестован, кулаки были избиты, а частью и брошены в реку. После этого к селению были стянуты военные силы. Восстание было подавлено. 12 зачинщиков восстания были арестованы и в административном порядке высланы на остров Чечень».
Но дело этим не кончилось. В 1886 г. здесь с новой силой вспыхнуло восстание. Восставшие требовали возвращения отчужденных станичникам лесов. Восстание это было подавленно вооруженной силой, а участники его приговорены к аресту и денежному штрафу.
Причины этих восстаний станут более ясными, если рассмотреть распределение земель в 1882 г. в плоскостной Дигории, т. е. в районе, где произошли указанные события. В это время земля здесь была распределена так (без лесов):
1. у казачьих станиц Змейской и Николаевской было 22.830 дес.
2. у Тугановых свыше 12.000 дес.
3. у Кубатиевых 2.700
4. у сел. Христиановского и Магометановского 11.382
5. дополнительные наделы стан. Ардон и сел. Ардон 5.790 дес. | 968 кв. саж.
Итого
54.702 дес. 968 кв. саж.
Наделы многолюдных селений Христиановского и Магометановского составляли 11.382 дес. Это не составляет и пятой части плоскостной земли Дигории.
К началу 80-х годов прошлого столетия все увеличивающееся число безземельных временнопроживающих крестьян в плоскостной Осетии дало знать о себе властям. Временнопроживающие в селениях Хумалаг, Кадгарон, Гизель, Ольгинское все настойчивее начали требовать о предоставлении им земли, постоянного местожительства. С точки зрения властей, эта категория крестьян становилась опасной потому, что с ее стороны уже были произведены прямые захваты частновладельческих земель. Чтобы разрядить накаленную до крайних пределов атмосферу вражды между землевладельцами и временнопроживающими, правительство вынуждено было поселить часть крестьян этой категории на казенных землях, наделив их земельными участками.
Так, еще в 1873 г. в бывшем Владикавказском округе было образовано селение Ново-Урухское с отводом ему в надел участка из казенных земель. Было решено поселить там 126 дворов безземельных, временнопроживающих, хехесов и часть, «простых» дигорцев. Но к 1884 г. было поселено только 46 дворов. На это были свои причины. В частности, духовенство активно сопротивлялось этому поселению безземельного люда. Владикавказский епископ, например, был против поселения магометан в Новый Урух под тем предлогом, что там будут жить и христиане. В таком же духе выступал и мулла Тулатовского сельского общества.
В плоскостных осетинских селениях, образовавшихся в связи с переселением с гор, были сравнительно большие земельные наделы. С течением времени, с одной стороны вследствие естественного прироста населения сел, с другой — вследствие отвода сельским обществам земельных наделов в определенных границах, жители этих селений стали чувствовать стеснение в земле, как правильно констатировал представитель военного штаба. Сельская верхушка стала не только отказывать переселенцам в просьбах принять их в свою среду, но даже просила содействия начальства выселить пришельцев к местам их приписки. В то же время они начали облагать их разными сборами за пользование общественной землей. В сельских обществах социальными верхами и сельской администрацией часто устраивались погромы временнопроживающих.
Так, например, в мае 1882 г. в сел. Тулатово «коренные» разрушили домашние пристройки временно-проживающих. Главными зачинщиками этого самоуправства, как признавали власти, были тулатовцы: Н. Кесаев, А. Кудзоев, Х. Аликов... и пр. Все эти лица принадлежали к кулацкой части села. Эта же группа напала на временнопроживающих братьев Каурбека и Дзамбола Цгоевых и избила их, а первому из них даже разбили «голову до крови».
В 1884 г. в сел. Ольгинском «некоторые из жителей, бывшие на сходе, под руководством и по подстрекательству юнкера Умара Газданова, прапорщика Мамукова и урядника Заурбека Баева (разрядка наша — А. Т.) подняли шум, кричали о том, что они не желают принять в свою среду временнопроживающих, а перебьют их и затем самовольно ушли со схода, - так вынужден был писать начальник Терской области главнокомандующему гражданской частью на Кавказе, сообщая ему о их «дерзком поведении».
Местные кулаки во главе с местной администрацией принимали все меры к тому, чтобы силой воздействовать на временнопроживающих. Все это делалось под предлогом, якобы, защиты интересов «коренных» жителей.
Б. Г. Льянов пишет в своем воспоминании: «социальные верхи в Алагире натравливали даже рядовых крестьян под предлогом, что если мы не будем громить и тревожить временнопроживающих крестьян, то горцы все выселятся и нам всем не будет тут места, т. е. земли, якобы, будет совершенно мало».
Урсдонцы никак не могут переварить мысль о приписке к их обществу всех окрестных поселенцев (речь идет о 400 дворах временнопроживающих, которые были там в окрестных селениях к 1895 г. - А. Т.), перебравшись сюда из гор, хотя осуществление такого акта, несомненно, послужило бы прямой выгоде коренных жителей, так как все общественные расходы и повинности разложились бы в основном на новоприписанных. Впрочем, в этом отношении вина падает не на все общество, а на незначительное, но вместе с тем и влиятельное меньшинство (разрядка моя, речь здесь идет о деревенской верхушке А. Т.), которым почему-то не нравится идея принять в свою среду новоселившихся. Урсдонцы в одном своем приговоре, несмотря на сопротивление влиятельных верхов села, постановили принять временнопроживающих в свою среду. Однако, при новом начальнике участка «помянутое оппозиционное меньшинство постаралось опять настроить некоторую часть общества на свой лад и заставило урсдонцев подать начальству просьбу об отмене приговора, как, якобы, не соответствующего желаниям большинства общественников».
Приведенные примеры достаточно убедительно характеризуют то обстоятельство, что верхушка коренных и сельские власти были основными зачинщиками всевозможных беззаконий, применяемых ими к временнопроживающим; именно этим верхам иногда удавалось даже натравливать рядовых коренных жителей на обездоленных крестьян.
О безвыходном положении временнопроживающих Г. Цаголов в 1894 г. в одной из своих публицистических статей писал: «чтобы скорее выжить их, общество делало целые вандальские погромы жилищ временнопроживающих... Некоторые, действительно, живут порядочно (автор имеет в виду зажиточную часть временнопроживающих — А. Т.), но большинство все-таки ужасно бедствует.
И вот спрашивается теперь, как, где и чем прожить этим горемыкам в горных трущобах, не имея вовсе земли, не имея дома, где бы можно было преклонить голову?..
См.: Тедтоев А. Временнопроживающие крестьяне в Северной Осетии во второй половине XIX и начале XX века. 1952 г.
