Вопросы этногенеза осетин
Из статьи Б. А. Калоева «Данные этнографии и фольклора о происхождении осетин»
К началу монгольского завоевания аланы-осетины, в основном, сложились как народность. Монгольское нашествие нарушило развитие этого процесса. Более поздние этапы этногенеза осетин хорошо прослеживаются по данным расселения, легендам и преданиям. Монгольское нашествие, сокрушившее аланскую державу, оказалось наиболее тягостным и разорительным для осетин-дигорцев, во много раз сократившихся численном отношении и ограниченных территориально одним Дигорским ущельем в бассейне реки Урух. Увлеченное общим потоком движения монгольских полчищ на запад, значительное число осетин-дигорцев приняло участие также в этногенезе балкарцев, карачаевцев и кабардинцев. Данные этнографии показывают, что многие фамилии осетин-дигорцев, оказавшихся среди балкарско-карачаевского населения и не поддавшихся ассимиляции, помня о своем происхождении, возвращались, по возможности, в Дигорское ущелье. Так возвратились сюда жители Черекского ущелья. Ушедшие сохранили с оставшимися в Черекском ущелье и ассимилировавшимися с балкарцами фамилиями родственные связи. Многие дигорские фамилии считают родиной своих предков соседнее Балкарское ущелье, где живут их однофамильцы (Базиевы, Темуркаевы, Эдикаевы и др.). Выходцами из Балкарии считают себя также Гациевы, Нафиевы, Гудиевы из сел. Стур-Дигора, Джераевы, Базиевы из сел. Донифарс, Гацалаевы из сел. Ногкау, Мистуловы из сел. Галиат, Асоновы, Цалкаевы из сел. Вакац и др. В отличие от осетин-дигорцев, осетины-иронцы, жившие близ Военно-Грузинской и Военно-Осетинской дорог, спаслись от монгольского разгрома уходом в горы. Во всяком случае, после Монгольского нашествия иронцев оказалось значительно больше, чем дигорцев.
Отметим также, что Алагирское ущелье издавна играло важную роль в формировании иронской и туальской этнических групп и являлось одним из важных центров политической и экономической жизни Восточной Алании. Об этом свидетельствует наличие здесь большого количества памятников средневековья (Нузальская церковь, Святилище Реком, Нузальская и Урсдонская крепости, древние шахты). До монгольского нашествия центром Алагирского ущелья, по-видимому, было сел. Нузал, что подтверждается рядом сохранившихся в нем памятников. В преданиях Нузал считается родиной основателей пяти древних осетинских родов. Ими были сыновья легендарного Ос-Багатара, жившего якобы в Нузальской крепости. Почти все фамилии Алагирского общества ведут свое происхождение от этих родов; одни считают своим родоначальником Сидамона, другие - Царазона, третьи - Цахила и т. д. В отличие от Дигорского ущелья здесь нет пришлых фамилий. Вполне допустимо, что хлынувшие сюда под давлением монголов массы алан, живших на равнине, не задерживались здесь долго и не смешивались с местным аланским населением, а уходили в глубь страны — в центральные и южные районы Осетии. И в то же время миграции алан, происходившие в течение веков, не могли не затронуть и не увлечь с собой хотя бы некоторую часть коренных обитателей Алагирского ущелья. Иначе чем, например, можно объяснить, что многие памятники материальной культуры (башни, склепы) современные жители считают оставшимися от прежних древних обитателей?
Главенствующее положение в Алагирском ущелье занимал многочисленный род Царазоновых. Упоминание имени Царазоновых в надписи на стене Нузальской церкви, датируемой ХІІІ в., свидетельствует о реальном существовании этого средневекового осетинского рода, о его могуществе.
Этнографические данные указывают на большое участие алагирцев в формировании других иронских обществ - Куртатинского и Тагаурского. По преданиям, обществ были братья Курта и Тага, вышедшие из Алагирского ущелья. Характерно, что в труде Вахушти они упоминаются рядом с древними осетинскими родами под названиями «Куртаули» и «Тагаури». Поэтому вполне возможно, что под этими двумя именами скрываются крупные местные аланские феодалы, вошедшие позже в осетинский фольклор.
Вместе с тем, многие фамилии куртатинцев и тагаурцев были потомками местного аланского населения.
Археологические и эпиграфические данные и сообщения, содержащиеся в письменных источниках, свидетельствуют том, что территория современной Центральной и Южной Осетии была населена предками осетин - туалов (двалов) еще задолго до монгольского нашествия. Расселение осетин в этих районах после монгольского завоевания хорошо выявляется при изучении этнографических материалов и фольклора. Особенно большой интерес в этом отношении представляют фамильные предания.
Таким образом, как мы пытались показать, этнографические и фольклорные материалы не идут вразрез с данными смежных дисциплин и свидетельствуют об участии в этногенезе осетин двух определенных пластов: древнекавказского и скифо-сармато-аланского. Материал не дает пока возможности определить преобладающую роль какого-либо из двух компонентов в формировании осетинской народности. В любой области материальной и духовной культуры осетин, куда бы ни обратились, везде мы встречаем и кавказские и иранские черты, причем, в одних случаях, например, в жилище, кавказские черты преобладают над иранскими, в других (в одежде и т. д.), наоборот.
Разумеется, что для решения этой проблемы требуется дальнейшее и более углубленное исследование вопросов этногенеза осетин, с участием представителей всех смежных наук.
См.: Происхождение осетинского народа (Северо-Осетинское книжное издательство) 1967 г.
