Горга Арсагов в годы мирного социалистического строительства
Победоносное окончание гражданской войны и разгром иностранной военной интервенции поставили перед Коммунистической партией и Советским народом новые величественные задачи: в кратчайшие исторические сроки восстановить разрушенное двумя войнами народное хозяйство, наладить экономические связи между городом и деревней; на этой базе укрепить союз рабочего класса с крестьянством и всю систему диктатуры пролетариата.
Новая обстановка, новые условия жизни резко изменили характер деятельности партийной организации Осетии, ее задачи. И Арсагов включается в активную партийную и государственную работу. При организации органов Советской власти на местах он назначается членом Дигорского окружного ревкома, а затем и членом Окружного исполнительного комитета, в котором возглавляет отдел внутреннего управления. Под руководством окружной партийной организации Горга принимает принимает активное участие в налаживании экономической жизни и в укреплении союза рабочего класса и трудового крестьянства. Занимая ответственные должности, Арсагов работал самоотверженно, проявлял высокую партийную принципиальность там, где дело касалось советского гуманизма, уважения к советским законам, к трудящимся массам, классового подхода к эксплуататорам, тунеядцам, жуликам - ко всем врагам трудового народа.
Горга Арсагов был истинным интернационалистом. Известно, что население Северной Осетии издавна отличалось своим многонациональным составом. Здесь проживали и проживают осетины, русские, грузины, армяне, ингуши, кабардинцы, евреи, дагестанцы, персы и представители других национальностей. Естественно, что в первые годы Советской власти в межнациональных отношениях еще сохранились остатки былого недоверия друг к другу. Партийная организация и ее руководители, в том числе и Горга Арсагов, своей пропагандистской работой и практическими делами способствовали искоренению остатков межнациональной неприязни, всех реакционных пережитков прошлого. Это касалось особенно осетинского и казачьего населения.
Когда в 1921-1922 гг. в Осетию нахлынули голодающие беженцы из Поволжья, Ставропольской губернии и Кубанской области, Арсагов возглавил Дигорскую окружную комиссию помощи голодающим (Компомгол) и в этом чрезвычайном деле проявил большую оперативность и чуткость.
Свою кипучую деятельность в советских органах Арсагов умело сочетал с партийной работой. В 1922 году, будучи в составе Дигорского окрисполкома, он избирается членом Дигорского окружного комитета РКП(б).
Везде, куда бы он не был послан партией, Арсагов работал с полной отдачей сил и энергии. Своим беззаветным трудом он способствовал ликвидации хозяйственной разрухи и налаживанию новой жизни.
В начале 1923 года на VII съезде Советов Северной Осетии, на котором произошло слияние Владикавказского и Дигорского округов, он возглавил отдел внутреннего управления, а с 1923 по 1924 год состоял членом ЦИК Горской Автономной Советской Социалистической Республики.
Г. Арсагов был одним из активных борцов за конкретное осуществление ленинской национальной политики в условиях Горской АССР. Подчеркивая вдохновляющую и руководящую роль партии в этом вопросе, Горга был безмерно счастлив тем, что наконец- то настало время приступить к реализации лепинского положения о праве наций на самоопределение. Пропагандируя этот ленинский лозунг, он справедливо отмечал, что предоставление каждому из горских народов своей автономии в составе РСФСР представляет собой лучший залог их экономического и культурного процветания.
В одной из своих докладных записок Горга писал: «Вопрос о самоопределении народностей впервые поднят Коммунистической партией и проводится в жизнь ею же. И это, конечно, не случайное явление - оно имеет глубокое политическое и социальное значение. Для того, чтобы создать Советскую власть, Социалистическую Республику, родную для всех народностей, ее составляющих, необходимо устранить те препятствия, которые тормозят сближение этих народов...
Только Советская власть станет властью родной для крестьян ранее угнетенных народностей, когда учреждения и органы власти в республиках этих народностей заговорят и заработают на родном языке, и только при этих условиях возможно сотрудничество и братское сожительство тех народов, которые объединяются в рамках единого Советского государства. Основываясь на вышеприведенных положениях, я с 22-го года защищаю идею создания автономных областей для всех горских народностей, как необходимую предпосылку к культурному и экономическому развитию этих народов и укреплению советской и партийной работы среди них».
Партия посылала Горга на самые трудные и ответственные участки работы. Известно, какие угрожающие размеры в 20-е годы принял политический и уголовный бандитизм против молодой Советской республики. Эти банды действовали и в Северной Осетии. Укрываясь в предгорных лесах, они совершали систематические вылазки на равнину, угоняли скот, грабили и убивали крестьян, нападали на населенные пункты, парализовывали полевые работы, доставку из леса топлива и строительных материалов. От бандитизма особенно страдали новые переселенческие села.
Борьба с бандитизмом была настолько насущной, что этот вопрос тогда не сходил с повестки дня съездов Советов и партийных конференций. Это видно и 13 выступлений делегатов съездов и конференций. Например, делегат селения Коста Николай Иванович Тотиев на II съезде Советов Северной Осетии, который состоялся летом 1926 года в г. Владикавказе, говорил: «В зимние долгие ночи люди лежат в своих теплых постелях, а мы, переселенцы, в зимнюю стужу караулим свое скудное имущество в обнимку с холодными винтовками».
По Северной Осетии рыскали банды полковника Голиева, белых офицеров Шаталова и Ваниева, уголовных бандитов Биджелова и других, которые были связаны с бандами соседних Кабардино-Балкарского и Ингушского округов.
Бандиты охотились за активистами-коммунистами, мешали людям жить и работать спокойно. Через своих сторонников главари банд вели антисоветскую агитацию среди населения, убеждали его в том, что Власть Советов установилась якобы на время, что она скоро будет свергнута.
Как свидетельствует один из участников партизанского движения в тылу Деникина, член партии с 1917 года Харитон Каргиев, зимой 1921 года ликвидация остатков контрреволюционных банд в Осетии правительством Горской Автономной Советской Социалистической Республики была поручена видным большевикам Северной Осетии — Горга Арсагову, Ноги Губиеву и Салангери Базрову.
Выбор на Горга Арсагова пал не случайно: во-первых, в борьбе с врагами революции он зарекомендовал себя с самой лучшей стороны, во-вторых, он имел большой опыт партизанской войны в горных п лесных условиях.
Горга тогда возглавлял отдел внутреннего управления Дигорского окружного исполкома, главной задачей которого была борьба с политическим и уголовным бандитизмом.
Выполняя поручение правительства Горской АССР. Арсагов организует отряд из проверенных людей, главным образом из числа милиционеров, чоновцев и добровольцев, вооружает и обучает их умению вести бои в лесных условиях, на резко пересеченной местности.
Готовили свои отряды к схватке с бандами также Губиев и Базров. Были созданы три отряда. Командиры отрядов разработали план разгрома банд Голиева и Шаталова, согласовали свои действия с соответствующими органами.
Поскольку банды в основном базировались в лесном массиве между селами Гизель и Дзуарикау, то отряды красных бойцов исходным пунктом в своих наступательных действиях избрали село Новая Саниба.
Пользуясь поддержкой местного населения, отряды быстро обнаружили банду полковника Голиева в местности Сарат, окружили ее и разгромили. Что касается банды Шаталова, то она не приняла бой - отступила и тем самым избежала разгрома. Здесь уместно привести воспоминания Бориса (Беса) Васильевича Саккаева.
Он пишет: «Горга Арсагов провел большую работу в борьбе с контрреволюцией, в частности, с контрреволюционными бандами по их ликвидации. Например: в Алагире была ликвидирована банда полковника У. Цаликова, который организовал травлю между русскими, грузинами и осетинами; банда Ваниева в районе Куртатинского ущелья; банда так называемых народников в лесу Толцгуна и Хавитона. Последняя была окружена ночью с трех сторон и без единого выстрела сдалась отряду Горга Арсагова.
В лесу около станицы Змейской находилась крупная банда, для ликвидации которой Горга Арсагов в селе Христиановском организовал отряд из числа работников районных организаций и ночью отправился в сторону Устур гъада (Черный лес). Банда была разгромлена, частью захвачена в плен. Остальные разбежались по домам.
Горга в бою шел на врага, не зная страха.
Он был исключительно честным и справедливым, пользовался большим авторитетом среди населения. Народ очень любил его.
Имя Горга было в большом почете. Это видно даже из того, что когда у кого-либо в то время появлялся сын ему старались дать имя Горга.
В начале 1924 года Арсагов назначается начальником милиции Владикавказского округа, а с марта того же года переводится на работу во Владикавказский объединенный отдел Государственного Политического Управления (ГПУ) на должность начальника осетинского отделения Владикавказского объединенного отдела ГПУ.
Оперативность, деловитость, хорошо развитое классовое чутье, непримиримость к любым нарушениям социалистической законности - эти качества Арсагова особенно ярко проявились на этом участке работы. Он развернул кипучую деятельность по окончательной ликвидации бандитизма в области. Здесь он неоднократно проявлял личную отвагу, которую не однажды показывал и в годы гражданской войны.
Как известно, Советское правительство амнистировало всех рядовых лиц, которые находились в отрядах, боровшихся против Советской власти, и которые не принимали непосредственного участия в карательных акциях; им было обещано сохранение жизни и одновременно предложено вернуться к мирному хозяйственному труду. Что же касается активных участников борьбы против Советской власти, то им обещано было сохранить жизнь, но они должны были пред стать перед судом и понести наказание по советским законам мирного времени. Все они обязаны были зарегистрироватья в органах ГПУ по месту жительства к определенному сроку.
Заблуждавшиеся, боровшиеся против Советской власти по своей несознательности, покидали банды и возвращались к мирному труду. Начали сдаваться и главари банд.
В этом деле немалую роль сыграл Горга Арсагов. Вот несколько примеров. Агентура донесла, что в одном из районов Осетии, в лесной чаще, скрывается банда поручика В. Ваниева. Получив эти сведения, Горга со своим маленьким отрядом отправился к этому месту. Оставив отряд на почтительном расстоянии от банды, Арсагов один смело явился к бандитам и предложил им сдаться. Главарь банды Ваниев ответил, что они бы сдались в том случае, если бы к ним явился сам Горга Арсагов. Когда бандиты убедились, что перед ними стоит Горга, они сложили оружие и сдались.
Персональный пенсионер федеративного значения В. Б. Фидаров пишет в своих воспоминаниях:
«Горга всегда ценил операцию без потерь. Одна из них была проведена под его командованием в 1925 году в июле месяце по ликвидации банды в количестве 50 всадников, спрятавшихся в укрепленном, труднодоступном месте, в большом «казенном» лесу между селами Лескен и Новый Урух. На этот раз Горга применил другую тактику: вынудил банду выйти из укрепленного места, оставив открытым выход в сторону гор. Банда пыталась выбраться через Донифарский перевал, но замысел их был разгадан Горга. Перевал был перекрыт, а банда окружена и ликвидирована без потерь. Единственное ранение в ногу получил пулеметчик Кайсин Пинов».
Горга умел ликвидировать банды не только путем применения вооруженных сил. Обладая большим самообладанием, выдержкой, смелостью, решительностью, даром убеждать, он умел ликвидировать банды и методом убеждения, доказывая их главарям, что дальнейшая их борьба с Советской властью не имеет никаких перспектив и объективно обречена на провал. Так поступил Горга, когда один пошел на переговоры с главарями банд Барсти Тотиковым, Черменом Адырхаевым и Мусса Куаковым. Горга предложил им сдаться, добровольно и обещал сохранить жизнь, предупредив о том, что если они не сдадутся, то все равно погибнут, потому что борьба их с Советской властью не имеет никакого смысла.
После этой встречи и предупреждения банды самоликвидировались и распались.
Однако не всегда удавалось обходиться без кровопролития. В июне 1926 года из станицы Архонской (она тогда была центром Гизельдонского округа) донесли, что в 5 часов дня между селениями Кодахджин и Дзуарикау в сторону леса проехала банда в количестве 15-20 всадников, причем она была вооружена винтовками, гранатами и пулеметами.
Горга немедленно выступил с ротой красноармейцев к этому месту, но одновременно предложил уполномоченному ОГПУ по Гизельдонскому округу выехать в село Дзуарикау, мобилизовать отряд частей особого назначения (ЧОН)., состоявший из коммунистов и комсомольцев, и ждать его прибытия. Арсагов прибыл в сумерках. К его приезду вооруженные коммунисты и комсомольцы были в сборе. В узком кругу с руководителями партийной и комсомольской организаций и сельского Совета был разработан план захвата банды, намечены проводники из числа местных надежных людей.
Отряд под командованием Арсагова широким фронтом вел наступление в условиях лесистой местности. К рассвету отряд достиг высоты, откуда хорошо было видно, как на маленькой поляне, находящейся в глубокой котловине, отдыхала спешившаяся банда. В этот момент со стороны отряда Горга произошел нечаянный выстрел. Бандиты, испугавшись, вскочили на нерасседланных коней и помчались в сторону Гизельдонского ущелья. Бойцы Горга произвели массовый залп, но он не дал желаемых результатов; был убит всего один из бандитов, несколько ранено. Банде удалось уйти, но несколько позже она все же была ликвидирована.
Будучи на ответственной работе в ОГПУ Арсагов вносил свой вклад в окончательную ликвидацию политического бандитизма, конокрадства и скотокрадства. Руководители банд оказались в руках органов Советской власти и понесли соответствующее наказание. Часть бандитов была уничтожена во время вооруженных схваток. Основная же их масса, введенная в заблуждение главарями, вернулась к мирному труду.
Работа Горга Арсагова в органах Государственного Политического Управления продолжалась до февраля 1927 года, затем он был избран председателем Дигорского окружного исполкома. Одновременно он состоял членом бюро Дигорского окружного комитета ВКП(б).
В Дигорском округе Арсагов под руководством парторганизации участвовал в ликвидации «хлебной стачки», организованной кулачеством, и обеспечил досрочное выполнение плана хлебозаготовок. Одновременно под руководством партийной организации он проводил мобилизацию средств населения округа путем успешной организации подписки на заем индустриализации, всячески способствовал скорейшему погашению налогов, усилению налогового обложения кулацких хозяйств...
Вместе с тем Арсагов под руководством окружной партийной организации принимал активное участие в создании предпосылок для проведения коллективизации сельского хозяйства путем организации бедноты, усиления ККОв, создания товариществ по совместной обработке земли, развертывания кооперативного движения...
Горга по тем временам имел значительную общеобразовательную подготовку, но систематически занимался самообразованием. Большую закалку дала ему и практическая работа. Однако Горга с детства отличался жаждой к знаниям, к учебе. Он понимал: чтобы быть на уровне своего времени, нужно постоянно учиться, повышать свои знания, особенно по марксистско-ленинской теории. И он настойчиво просит послать его на учебу. К этой его просьбе отнеслись с пониманием.
С конца 1928 года до мая 1930 года Арсагов учится на курсах в Москве. По окончанию их ЦК ВКП(б) направляет Горга на работу в Наркомзем СССР. Через некоторое время он поступает на учебу в институт экономики красной профессуры, который оканчивает в 1933 году.
В период учебы Арсагов вел преподавательскую работу на различных курсах и в учебных заведениях Москвы, в частности, читал лекции по политэкономии уполномоченным ГПУ.
Горга всегда оставался самим собой: добрым, обаятельным, простым, бесконечно близким к своему народу, готовым всегда прийти на помощь человеку, попавшему в трудное положение.
Довольно убедительно эти качества личности Гор га раскрывает в своих воспоминаниях Х. Цебоев - ныне ветеран, персональный пенсионер.
После окончания лескенской школы первой ступени, - рассказывает Х. Цебоев, — трое юношей Мусабий Бетрозов, Амурхан Бадзиев оба они во время Великой Отечественной войны героически пали в Крыму - и они поехали, в Москву, чтобы поступить на подготовительные курсы рабфака. Но они не подумали о том, что в сентябре в учебных заведениях уже начались занятия. Их нигде не принимали. Мало того, что они опоздали, но еще очень плохо знали русский язык и поэтому писали диктанты со множеством ошибок. Жили они в общежитии у студентов своих земляков.
Наконец они убедились, что их дальнейшее пребывание в Москве не имеет смысла, и решили возвратиться в Лескен. Но денег на обратную дорогу у них не было. Кроме того, они здорово обносились: чувяки их расползлись по швам, брюки пестрели множеством разноцветных заплат.
И вот, чтобы заработать денег на обратную дорогу и хоть как-то приодеться, ребята решили поработать на разгрузке вагонов. Тогда многие студенты подрабатывали таким образом.
Они сели в трамвай и поехали на станцию.
Стояли они в тамбуре. Вдруг к ним подошел высокий мужчина в желтой каракулевой папахе и в желтом кожаном пальто. Он оглядел их с ног до го ловы и предложил сойти на первой же остановке. Цебоев сразу согласился, потому что узнал в этом человеке Арсагова. Видел он его впервые в 1927 году, когда Горга приезжал в Лескен с Семеном Михайловичем Буденным, чтобы поохотиться в заповеднике. Когда ребята и Горга сошли с трамвая, Горга расспросил их, кто они, из каких фамилий, зачем приехали в Москву и куда сейчас едут.
Они объяснили ему все, рассказали о своих затруднениях. Он сказал, что спешит и поэтому не может сейчас уделить им внимания. Дал свой домашний адрес и сказал, чтобы вечером они обязательно пришли к нему. Ребята расстались с ним и поехали на станцию, где им предложили разгрузить вагон с капустой.
К вечеру работа была закончена. Они получили деньги и поехали в общежитие. После разгрузки они имели совсем жалкий вид. Чувяки и одежда расползлись еще больше, ребята были мокрые с ног до головы, потому что шел дождь.
Мусабий Бетрозов отказался ехать к Горга - стеснялся появляться у него в таком виде, а Цебоев с .Бадзиевым поехали.
Их приняла жена Горга Аня. В доме были грудной младенец и еще двое мальчиков. Аня накормила гостей, а потом сказала, чтобы они вытащили все из карманов и отправились в ванную мыться. Ребята разделись в ванной и по ее просьбе отдали ей всю свою одежду. Они подумали, что она хочет ее заштопать или почистить. Но скоро через окошко ванной увидели, как она собрала их одежду в охапку и бросила ее в мусорный ящик. Это их испугало, но он не подали виду и начали купаться. Аня куда-то ушла. Когда гости искупались, она к тому времени уже пришла домой. Аня подала им новую одежду. Оказывается, она только что купила ее в магазине. Гости оделись и не узнали самих себя: новые рубашки, брюки, туфли, пиджаки преобразили их. До позднего вечера играли с детьми Горга. Сам он задерживался - у него на курсах было партийное собрание, а он являлся секретарем парторганизации.
Так и не дождавшись его, гости уснули. Аня не отпустила их в общежитие - оставила в доме.
Утром их разбудил Горга. Теперь он более подробнее расспросил обо всем и сказал, что уезжать в Лескен пока рано, надо поговорить еще с Заурбеком Калоевым - может, он поможет им устроиться на подготовительные курсы рабфака.
Несколько дней возился с земляками Горга: возил их к Заурбеку Калоеву, куда-то звонил сам, просил, ездил. Кстати, он попросил ребят, чтобы они привели к нему и Мусабия Бетрозова. Ему он тоже купил новую одежду.
Так благодаря Горга, они остались в Москве и с помощью его и Заурбека Калоева поступили учиться. «Часто вспоминая Горга, - заключает Цебоев, - я думаю, каким нужно быть внимательным, чутким и добрым человеком, чтобы вот так принять нас в своем доме, обогреть, переодеть с ног до головы и помочь нам в самом главном в выборе жизненного пути. Я всю жизнь буду благодарен Горга за все это и еще за то, что через Горга я познакомился с другим замечательным земляком Заурбеком Калоевым, а тот предоставил мне возможность встретиться лично с Михаилом Ивановичем Калининым. Впечатления от этой встречи остались во мне на всю жизнь».
После окончания экономического института красной профессуры ЦК ВКП(б) направляет Арсагова на работу в Северную Осетию начальником политотдела Дигорской МТС. Как известно, организационно-хозяйственное укрепление колхозов в тот период являлось одной из важнейших задач КПСС и Советского правительства. Политотделы были созданы главным образом для этой цели. Арсагов развертывает кипучую деятельность по организационному и хозяйственно политическому укреплению колхозов.
О том, каким авторитетом пользовался Горга у трудовых горцев, можно судить по следующему. Горга часто бывал не только в плоскостных селениях, но и в горных аулах. Когда крестьяне узнавали, что к ним должен приехать Горга, старики выходили за околицу, чтобы встретить своего любимца, а дети старались встретить гостя подальше от аула: они знали что Горга ездит на автомашине, и были уверены, что он обязательно прокатит их. Им было известно, что в таких случаях Горга останавливал машину, слезал сам, а детей сажал в нее и приказывал шоферу покатать детей, сам же пешком подходил к аулу, где и происходила его сердечная встреча со стариками. Завязывалась, как правило, долгая задушевная беседа. Старики задавали множество вопросов, касавшихся внутреннего и внешнего положения Советского государства. Горга отвечал охотно - собеседником он был отменным. Любовь к народу, постоянная связь с трудящимися массами и делало его имя популярным, близким и родным горским крестьянам. Вот почему на своих собраниях колхозники всегда встречали Горга дружными аплодисментами, аплодисментами же заканчивались и все его выступления...
Много интересного рассказывает в своих воспоминаниях В. Фидаров о работе Арсагова, когда он находился на посту начальника политотдела Дигорской МТС и начальника Земельного управления Северной Осетии, о его высокой партийной принципиальности, непримиримом отношении ко всему, что мешало созданию и укреплению социалистического сельского хозяйства в Северной Осетии.
Как известно, после проведения коллективизации в стране основной и главной задачей на селе партия считала организационно-хозяйственное укрепление колхозов. Постановлением ЦК ВКП (б) на работу в село были посланы лучшие из лучших коммунистов. В числе их был и Горга Арсагов. Он обслуживал Дигорскую и Ирафскую МТС. Колхозы были в тяжелом состоянии. Задача поднять настроение колхозников, организовать политико-массовую работу, получить хороший урожай и улучшить положение в общественном животноводстве ставилась прежде всего перед политотделом. Задача стояла трудная, но ее выполнение имело большое политическое значение.
Горга Арсагов, обладая огромным опытом организаторской работы, со знанием дела приступил к работе. Он умел находить в цепи главное звено. Перед политотделом стояла прежде всего задача - сделать все, чтобы получить высокий урожай зерновых культур. Арсагов говорил: «Если мы получим хороший урожай, то решим все жизненные вопросы колхозов и колхозников». Благодаря большой организаторской, политико-воспитательной работе политотдела, проведенной им в тот период, план был выполнен и перевыполнен, а в отдельных бригадах и звеньях достигнут рекордный урожай. Так, например, в колхозе им. Жданова с. Став-Дорт звеньевой Зурай Суанов на неполивном участке в 60 га вырастил по 100 и кукурузы, а в колхозе «Землероб» с. Средний Урух Дата Цирихова на неполивном участке со 100 га получила по 73 центнера.
В 1934 году ЦК ВКП(б) утвердил план развития и улучшения продуктивности общественного животноводства.
В осуществлении этой важнейшей задачи в Северной Осетии областная партийная организация сделала очень много. Внес свой вклад здесь и Горга Арсагов. Под его непосредственным руководством были разработаны мероприятия, которые обеспечили подъем животноводства. Прекратился хищнический убой общественного скота, резко сократился падеж и вынужденный прирез, по всем фермам и колхозам усилилась борьба с яловостью. Каждый случай падежа, вынужденного приреза обсуждались на совместном заседании правления и ревизионной комиссии, выявлялись причины этих нежелательных явлений. Горга проявлял постоянную заботу об улучшении породности скота. В 1935 году, когда он был уже начальником областного Земельного управления, закупил для колхозов Северной Осетии свыше 15 тысяч породистых овцематок, а также необходимое количество элитных бычков-производителей красно-степной породы.
Будучи начальником Земельного управления Северной Осетии, он провел огромную организаторскую работу по проведению коллективизации в горной части Северной Осетии. Несмотря на большие трудности, разбросанность карликовых населенных пунктов, их труднодоступность для транспорта, организация колхозов в горной части была проведена быстро. Хотя колхозы начали организовываться в январе-феврале, к весенним полевым работам горцы приступили дружно и организованно. В этой работе Горта, как непосредственный руководитель, проявил большую оперативность. По его инициативе была оказана большая безвозмездная помощь вновь организованным колхозам. В село были посланы в качестве предколхозов, парторгов, бухгалтеров, счетоводов, кузнецов опытные товарищи. Колхозы обеспечивались сельхозинвентарем и семенным материалом. Так, например, колхоз «Землероб» в порядке помощи вновь организованным колхозам в Дигорском ущелье принял на себя с годовой оплатой расходов парторга, бухгалтера и кузнеца на 6 месяцев, безвозмездно передал 13 борон «зигзаг» и 10 оборотных плугов, обеспечил два колхоза семенами кукурузы. В результате чего горные колхозы за сравнительно короткий срок организационно и хозяйственно окрепли.
Неотъемлемой чертой в практической работе Горга была прямота и твердая партийная принципиальность. Будучи убежденным в своих действиях, он до конца отстаивал свое мнение по тому или иному по воду.
В 1933 году 20 сентября председателей колхозов вызвали в Ирафский РК ВКП (б). На совещании было предложено выделить из каждого колхоза на лесозаготовку и вывозку древесины по 20 пароконных подвод и по 40 человек. Все понимали, что в период уборки и сдачи государству сельхозпродуктов отвлечение транспортных средств и людей непременно отразится на полевых работах, нанесет ущерб хозяйствам.
К моменту окончания совещания подъехал Горга Арсагов. На заданный им вопрос, по какому поводу собраны председатели колхозов, секретари РК ВКП (б) ответили, что по поводу лесозаготовок. Горга категорически запретил председателям колхозов выделять подводы и людей на лесозаготовки, объяснив свое решение тем, что для партии важнейшей очередной задачей является уборка урожая и успешная сдача государству хлеба. При этом он заметил секретарям, что в порядке самостраховки они могут сослаться на него...
И еще один пример. Весной 1934 года заворготделом Северо-Осетинского обкома партии принимал участие на одном из райпартактивов в качестве уполномоченного. В решении бюро Северо-Осетинского обкома партии по поводу предстоящего сева было записано: «Запретить ручно-разбросной сев и проводить только рядовой сев». Такая установка предусматривала экономию семенного материала и облегчение последующих обработок посевов кукурузы. При конкретизации этой общей установки было выяснено, что в отдельных колхозах имеются массивы, где совершенно невозможно проводить рядовой сев из-за большой крутизны склонов. Арсагов внес предложение: «рядовой сев проводить там, где это возможно». Уполномоченный категорически возразил, ссылаясь при этом на то, что в постановлении нет исключения для Ирафского района. Горга квалифицировал действие и установки уполномоченного как бюрократические и настоял на своем предложении.
Неоспоримыми характерными чертами Горга бы ли его беззаветная верность, преданность ленинской большевистской партии, Родине, трезвый ум, широкий кругозор, умение ориентироваться в любой обстановке, твердость и высокая принципиальность в проведении политики партии и Советского государства, простота, неразделимая связь с народом... В последние годы жизни Горга работал директором сетевого района гор. Орджоникидзе («Орджэнерго»).
Горга всегда был в гуще масс, в окружении людей. Простота, душевная чуткость - эти качества придавали личности Горга Арсагова неповторимые краски. Влюбленный в свой край, в свои горы, в искусство своего народа он всегда был интересным собеседником, задушевным товарищем во внеслужебной обстановке.
Горга очень любил народные песни и отлично пел их сам.. Довольно убедительно это его увлечение раскрывает в своих воспоминаниях профессор Г. Дзагуров. Он рассказывает, что в 20-х годах, будучи в Цее, застал там Горга Арсагова и Цоцко Амбалова. Оба они были любителями народной песни и непревзойденными певцами, обладали тонким музыкальным слухом и приятными голосами. Однако голос Горга Дзагурову нравился больше: у Арсагова был баритон с приятным звучанием. Неожиданно Дзагуров стал свидетелем состязания Горга и Цоцко Амбалова в пении осетинских народных песен. Они пели, чередуясь, а болельщики этого необычного состязания дружно подпевали им. И надо было видеть, каким воодушевлением были охвачены певцы, как самозабвенно пели они, поощряемые искренней заинтересованностью окружающих! Сошлись в столь оригинальном соревновании Горга Арсагов, герой гражданской войны, керменист, большевик и Цоцко Амбалов - известный литератор, народный учитель, фольклорист. Они были добрыми друзьями. Они пели к общему удовольствию присутствующих, не чувствуя усталости, «Песню о Чермене», «Песню о Асламбеке», «Песню о куртатинцах». «Песню о дигорских партизанах», «Песню о Есе Канукове», «Песню о Мисирби» и другие.
Каждый из состязующихся имел свои достоинства, и слушатели были в затруднении, кому из них отдать предпочтение. От пения Горга и Цоцко все присутствующие получили редкое эстетическое удовольствие.
Дзагуров вспоминает далее, что ему и другой раз как Горга посчастливилось стать свидетелем того, мастерски пел народные песни. Он знал их с детства в родном селе Галиате, которое в прошлом славилось своими певцами.
После предоставления Северной Осетии прав автономной области первым секретарем обкома партии был видный осетинский революционер, большевик с 1918 года Симон (Сланбек) Алиевич Такоев. Ему тогда исполнилось 50 лет, и осетинская передовая общественность устроила ему подобающее чествование.
После официальной части любители осетинской песни попросили Арсагова спеть что-нибудь. Он не заставил долго себя упрашивать. Г. Дзилихов и В. Загалов выразили желание спеть вместе с Горга. И трио запело. Спели они и «Песню о дигорских партизанах», самоотверженных борцах за Советскую власть в Северной Осетии. Все были зачарованы пением этого необычного трио.
Дзагуров вспоминает также и третий случай, когда он встретился с Горга-певцом.
В 20-30-х годах были организованы Испарты при ЦК партии и на местах. На них возлагалась ответственная задача — запись воспоминаний живых участсобытий и сбор письменных Ников революционных документов по истории революции. В Испарт, организованный при обкоме партии Северной Осетии, был привлечен Сармат Косирати. Сармат наметил поездку в Дигорию для сбора материалов. Он просил Дзагурова принять участие в этом деле. В намеченный день они выехали в село Христиановское (г. Дигора). Оттуда должны были попасть в горную Дигорию, но у них не было транспорта и они не знали, как им раздобыть его. И вот тогда на помощь им пришел Горга. Он сказал, что сам поедет с ними на тачанке Дигорского окрисполкома и, как участник защиты Дигорского ущелья от белых банд, поможет им в сборе материалов по истории революционных
событий, а также познакомит Косирати и Дзагурова с участниками этих событий. На следующее утро они выехали на тачанке втроем. Какая это была незабываемая поездка!
Горга всю дорогу самозабвенно напевал одну народную песню за другой, спутники зачарованно слушали его.
Так они доехали до Фаснальской фабрики, где должны были заночевать. Но Горга сказал им: «Я вижу, Вы изрядно устали, да к тому же проголодались. Я свезу вас в Камунту к своей тете, она нас покормит, а на ночлег вернемся на фабрику».
И они поехали в Камунту.
Тетя Горга угостила их по-горски отменно, и они, подкрепившись, отправились обратно на Фаснальскую фабрику. Кто-то из отдыхавших в этом своеобразном доме отдыха подстрелил тура и отдал его для застолья.
Среди «курортников» не было почти ни одного лица, кто не знал бы Горга. Его приветствовали особо радостно. Попутчики Горга, что называется, попали прямо с корабля на бал. Их усадили на почетные места, уделив исключительное внимание Горга, так он был популярен среди трудовых народных масс. Г. Дзагуров пишет:
«Пение Горга можно было смело назвать своеобразным концертом народной песни, в которой отразилась вся история трудового народа, борьба его за свободу и независимость. Благодаря Горга за столом царило большое оживление. Нашлись среди присутствующих и такие, которые, обладая хорошими голосами, умело подпевали ему. Тамада провозгласил тост за здоровье гостей, но особо подчеркнул имя Горга, доставившего людям величайшее удовольствие. Я всегда с большой благодарностью и любовью вспоминаю Горга. Можно смело и уверенно, с моей точки зрения. не опасаясь впасть в преувеличение, сказать, что Горга был редкой отваги борец за Советскую власть, за народное счастье, и в то же время - талантливый человек, искренне влюбленный в народное искусство.
Недаром народ удостоил Арсагова высшей награды, обессмертив его имя в народной песне, которая будет жить всегда».
Таков был жизненный путь пламенного революционера, сына партии и народа Горга Арсагова. Его жизнь была образцом верного служения интересам трудового народа, социалистической революции, Родине, идеалам социализма и коммунизма.
Жизнь Горга оборвалась трагически в расцвете его творческих и жизненных сил: ему было немногим более сорока лет, когда его не стало.
Имя Горга справедливо воспето в народной песне, как имя бесстрашного революционера, верного защитника интересов горской бедноты, беззаветного И неутомимого борца за коренное переустройство жизни горцев на основе социализма, как истинного и благородного народолюбца. Таким останется Горга в памяти народной, в сердце родного народа на всегда.
См.: Тотоев М. С. и Цуциев Б. А Горга Арсагов. (Ист.-биограф. очерк). Орджоникидзе, «Ир», 1978.
