Л. С. ЗАСЕЕВА
К ИСТОРИИ ВОЗРОЖДЕНИЯ ХРИСТИАНСТВА В ОСЕТИИ
Аннотация. В статье приводится обоснование датировки принятия христианства в качестве официальной религии Аланского государства, что является одной из остро дискутируемых проблем в современном научном и общественном дискурсе. Автор приходит к выводу, что дата принятия христианства надежно устанавливается документальными свидетельствами, а именно серией писем Патриарха Константинопольского Николая Мистика, который возглавлял кафедру дважды: в 901-907 и 912-925 гг., и как свидетельствуют эти письма, был одним из организаторов и непосредственных участников данного процесса. Анализ указанных документов, введенных в научный оборот классиком отечественной византинистики Юлианом Андреевичем Кулаковским, позволяет утверждать, что официальное принятие православного христианства (то есть крещение царя и правящей элиты, а также учреждение отдельной епархии в составе Константинопольского Патриархата) произошло в период между 912 и 925 гг., во второе патриаршество Николая Мистика. Более точная (до года) датировка на сегодняшний день не представляется возможной; кроме того, дата официального принятия христианства тем или иным государством практически всегда устанавливается с известной долей условности и носит символический характер. Таким образом, выбор любого года в диапазоне с 2017-го по 2025 год для празднования 1100-летнего юбилея Крещения Алании представляется правомерным и обоснованным. Привлечение документов Архива внешней политики Российской империи, Российского государственного исторического архива, Российского государственного архива древних актов, Государственного архива Астраханской области и Центрального государственного архива РСО-А позволило автору раскрыть неизвестные и малоизвестные страницы истории христианизации Осетии-Алании. Ключевые слова: Алания, христианство, празднование, архивная служба, культура, образование.
Президентом Российской Федерации принят Указ от 14 октября 2017 г. №480 «О праздновании 1100-летия крещения Алании» в 2022 г. Обоснованием празднования этой даты явились выводы, представленные в работах учёных-историков: Ю.А. Кулаковского «Христианство у Алан», Я.Н. Любарского «Замечания о Николае Мистике, в связи с изданием его сочинений», С.Н. Малахова «Христианизация Алании 912-922 гг. по письмам константинопольского патриарха Николая Мистика», Д.К. Асратяна «Аланское досье патриарха Николая Мистика: проблемы хронологии», В.А. Кузнецова «Христианство на Северном Кавказе до 15 века», из которых следует, что: «Православие стало государственной религией Алании в первой четверти десятого века. Тогда же была учреждена Аланская епархия в составе Константинопольского Патриархата - вначале, как архиепископия, а затем и в высшем статусе митрополии... Факт принятия христианства в качестве официальной религии Аланского государства надежно устанавливается документальными свидетельствами - серией писем Патриарха Константинопольского Николая Мистика, который возглавлял кафедру дважды: в 901-907 и 912-925 гг. Он же, судя по этим письмам, один из организаторов и непосредственный участник данного процесса. Анализ указанных документов, введенных в научный оборот классиком отечественной византинистики Юлианом Андреевичем Кулаковским, позволяет утверждать, что официальное принятие православного христианства (то есть крещение царя и правящей элиты, а также учреждение отдельной епархии в составе Константинопольского Патриархата) произошло в период между 912 и 925 гг., во второе патриаршество Николая Мистика. Более точная (до года) датировка на сегодняшний день не представляется возможной; кроме того, дата официального принятия христианства тем или иным государством практически всегда устанавливается с известной долей условности и носит символический характер. Таким образом, выбор любого года в диапазоне с 2017-го по 2025 год для празднования 1100-летнего юбилея Крещения Алании». Во исполнение Указа Правительством Российской Федерации в феврале 2018 г. утвержден организационный комитет по подготовке и проведению празднования 1100-летия крещения Алании, в состав которого вошёл и Андрей Николаевич Артизов, руководитель Федерального архивного агентства. В Республике Северная Осетия - Алания был создан аналогичный республиканский Комитет, и руководитель Архивной службы РСО-Алания Елена Шамильевна Тебиева вошла в его состав. Очевидность, важность и актуальность участия Архивной службы республики в праздновании этой важной даты обусловлена тем фактором, что в Центральном государственном архиве Республики Северная Осетия - Алания отложился достаточно большой объем документов по истории русской православной церкви в этом регионе. Только в десяти фондах, состоящих из документов по истории православия на территории всей Терской области за период с 1793 по 1918 гг., хранится 6971 дело. Хронологический период информации по истории православия в Осетии выходит за пределы 1918 г. — вплоть до 90-х годов ХХ в. Наиболее информативные документы досоветского периода отложились в таких фондах, как «Терское областное правление», «Канцелярия начальника Терской области», «Управление наказного атамана Кавказского линейного казачьего войска», «Штаб войск Терской области», «Владикавказское окружное полицейское управление», «Управление начальника Владикавказского округа» и др.
Логично, что издание сборника архивных документов по теме «Из истории возрождения христианства на Кавказе. 1742-1918 годы» было внесено Архивной службой республики в разрабатываемый План мероприятий по подготовке и проведению празднования 1100-летия крещения Алании и успешно выполнено в 2021 г. Историческая наука давно и аргументированно выстроила все этапы строительства целостной историко-культурной и политико-географической области - Кавказ. До ХІХ в. Кавказ исторически определяется как (меж) имперское буферное пространство между соперничающими державами: Оттоманской империей, Персией, Россией и Англией. Процедура включения каждого этническо-территориального образования, в том числе Осетии, вошедшей, как известно, в 1774 г. в административный состав России, отлична. В исследовании А.А. Цуциева «Атлас этнополитической истории Кавказа» отмечается, что «в начальных фазах присоединения Кавказа к России конфессиональные императивы играют ведущую роль в идеологических обоснованиях имперских геополитических задач». И потому, на примере Осетии, которую православная Россия взяла под свое покровительство раньше, чем единоверную Грузию и христиан-армян, возглавляемых своей Апостольской церковью, наиболее отчетливо можно проследить ведущую роль православной церкви и православного духовенства в решении политических задач, а также серьезное влияние на динамику политических процессов. Еще в 1742 г. архиепископ Иосиф и архимандрит Николай из Московского Знаменского монастыря в прошении императрице Елизавете Петровне объявили о необходимости отправления в Осетию миссионеров для проповеди христианской веры. «Издревле оный осетинский народ бывал православный, христианский. А ныне оный многолюдный народ святым крещением непросвещенный состоит в своей воле. Понеже, как турки, так и персиане никто ими не владеет». Постоянная связь между Осетией и Россией начала осуществляться через Осетинскую духовную комиссию, учреждённую в 1745 г. и совмещавшую функции христианской миссии и политического представительства. Комиссия была сформирована в основном из грузинского духовенства и первым ее главой стал архимандрит Пахомий. В одном из донесений в канцелярию Синода, составленном иеромонахом Ефремом, одним из представителей грузинских духовных персон, отправленных в Осетию в 1745-1746 гг. для проповеди слова божия, говорится о желании осетинских старшин креститься в России и принять подданство Её Императорского Величества.
«...Тамошних де осетинских народов, дигоры называемых, упомяненной в присланном от них из Осетии июля от 12-го 1745 года доношении знатной фамилии Келмемед именем, а по фамилии Баделидзевы (коего племянник для крещения желает ехать в Россию) по тамошнему их званию был елдар озан, то есть по-русски господин, дворянин, а не подлаго народу, в христианскую веру крещен во Имеретии в местечке Раче в давных летах еще до выезду грузинскаго царя Вахтанга Леоновича в Россию, а кем и каким случаем крещен, о том сказать не упомнить, и тому де лет с шесть тот Келмемед умре. Помянутой же ево племянник нарицается природным своим именем Казы, отца же ево, которой помянутому Келмемеду был брат родный, звали Аллиал, и давно уже умре. Брат же онаго Казы родный меньший, именовавшейся прежде Елихан. По приезде их во Осетию крестился и именуется // ныне Илья и в сей де Келмемедовой фамилии крестилось душ с 25, точию не крестились еще показанной Каза и покойнаго дяди ево Келмемеда жена, коя в Магометанском законе. Зураб Элиханов также дворянин и вышеупомянутаго Келмемеда родный зять, природной оных же осетинцов из места, зовомого Касри, и из младенчества воспитан и крещен еще в Грузии, в доме грузинского царя Вахтанга Леоновича, при коем и взрос и в России с ним же был, в Москве и в Санкт-Питербурге в доме ево казначеем, а из России де он выехал в Осетию в 1734 году. 3 Кроме Келмемедова племянника из протчих тамошних главных людей в Россию для крещения быть желают той же Баделидзевы фамилии из Кубатовых детей, коих 9 братов, и имеют под владением своим деревни, а сколько - подлинно не знает. И они де не все 9 ехать желают, но которой либо из них един (ежель позволится) по самоизвольному меж собою их избранию и желанию да и из протчих де домов о коих они в том своем доношении упомянули, кои вси ж произошли и именуются Баделидзевы фамилии, потому ж желают ехать по единому, а не вси. Тако ж и из протчих местечек, кроме Дигор, главнейшие желают же ехать сюды в Россию по единому от старших, а сколько всех ехать желающих, того он точно сказать не знает, а за наиглавнейших де они почитают и имеют Кубатовых детей и мать де их еще поныне жива. Также отца их брат меньшей Батакчико жив же, кой ныне тех Кубатовых детей мать и имеет себе за жену и живут в одном вси доме и потому вси тамошния народы за главнаго ныне имеют того Кубатовых детей дядю и ему послушны и никакой противности оному Кубатовых детей дому нет, ежели ж кто-либо из тамошняго народу учинить какую продерзость, то оной Кубатовых дом за то на таком берет штраф, некоторую подать скотом, а телесного наказания по их обычаю учинить им не может. Оные же вси желающия ехать в Россию в таком (как они им объявили) стоят намерении: 1-е: чтоб им в России креститься, 2-е; что тое они себе и своей фамилии за честь почитать имеют; 3-е, посмотрить российских обрядов и народа; 4-е, что они желают быть в подданстве ея императорскаго величества...». В январе 1747 г. глава Осетинской духовной комиссии архимандрит Пахомий, приехав в Кизляр ходатайствовать об увеличении средств на миссионерскую деятельность, доложил коменданту крепости князю В. Е. Оболенскому, что вместе с ним прибыли «...по ревности христианской осетинских дворян 2 человека, которые желание имеют, чтоб были крещены от Вашего Сиятельства». В 1751 году архимандрит Пахомий уже докладывал императрице Елизавете Петровне об успехах миссионерской пропаганды, об открытии церквей в Куртатинском и Закинском уездах, в Дигории и о необходимости учреждения школы. А в Осетии ныне имеется церковь в Куртаулском уезде - полотняная, походная и то ветхая во имя Преображения Господня, вторая церковь в Захинском уезде походная, такая же ветхая, во имя Богоявления Господня, третия церковь в Дигори, каменная, о которой в прошлом 750 году от братии моей Осетии писано ко мне, которым объявляют, что через малое де время освящена быть имеет. А от меня Св. Пр. Синоду в 750 году подана ведомость, сколько в Осети в разных местах и уездах оного народу до отъезду моего окрестилось числом более тысячи душ и для них потребно церквей, священников и протчих церковных причетников в приличных местах, как и поданным в 746 году в св. пр. синод доношением от нас посланного иеромонаха Ефрема представлено... И для обучения Осетинских малолетних детей надлежит учредить, хотя в малом числе, школу....». Последующие шаги деятельности Духовной Комиссии в Осетии были также успешны: в 1752 г. открыта миссионерская школа в Куртатинском ущелье, началась работа по переводу церковных книг на осетинский язык. Об этом Архимандрит Пахомий докладывал в Святейший Синод в феврале 1753 г.: «В прошлом 1752 году в бытность мою в СПБ, поданным я, нижайший, в Св. Синод доношением в Осетии школы для обучения малых отроков грамоте просил, по которому моему прошению от Св. Синода ЕИВ. указом определено, чтоб по прибытии моем в Осети первее с братиею моею о том: где и в каком имянно месте ту школу завесть; и коликому в ней на первой случай учеников быть числу; и кто именно может им быть учителем; и на каком диалекте и каким способом те ученики в ту школу могут набраны; то есть, по самохотному ль самих родителей их к тому рачению и хотению; и не последует ли из того между тамошним народом, якоб тому обучению детей их нудимы какого роптания; и на коликой сумме вся та школа в год может быть содержана; и о протчем к той школе подлежащем довольно рассмотря, прислать бы нам, нижайшем, в Св. Синод обстоятельные со мнением репорт, на которое Св. Пр. Синод сим я, нижайший с братиею, всепокорнейшее доношу: что объявленная школа учреждена будет в Куртаулском [Куртатинском. – Л. 3.].
уезде, в котором школе при первом случае учеников может быть числом до тридцати человек». Следующая осетинская школа была открыта в крепости Моздок в 1764 г. Из доклада коллегии иностранных дел Её Императорскому Величеству об открытии в Моздоке школы: «Как из формального принятия сих обоих народов на нынешних их местах в подданство Вашего Императорского Величества и делаемого им там защищения, не только никакой пользы быть не может, но и самое предосуждение, по причине крайнего стремительства хана крымского, здешние поступки, в рассуждении тамошних народов, делать при Порте Оттоманской, подозрительными так напротив того, склонностию их, чтоб дети их обучались христианскому закону и российской грамоте пользоваться надлежит, будучи сие обстоятельство ближайшим и надежнейшим средством к их просвещению и к побуждению переходить на поселение в здешние границы и многим числом. Хотя по означенной выше сего высочайшей Вашего Императорского Величества конформации и повелено уже на снабдение поселенцев при Моздоке, употреблять деньги из кизлярских доходов, а в случае оных недостатка из астраханских, однако ж, о содержании школы при том не упомянуто, и потому коллегия иностранных дел занужно находить Вашему Императорскому Величеству всеподданнейше представить, и просить высочайшего Указа о употреблении и на содержание заводимой в Моздоке школы также учителей и самих учеников, которые по их известному неимуществу без снабжения платьем и пищею обойтись не могут, из тех же кизлярских и астраханских доходов, а по мнению Коллегии, довольно кажется будет при первом случае, определить на каждого ученика, также и на учителя по два рубля на месяц, причем Коллегия испрашивает еще всемилостивейшего дозволения, если, которые из таких учеников по обучении российской грамоте, далее чему полезному захотят обучаться и в том явят свои способности, то б оным, яко же и знатных отцов детям, вступающим в Моздок, для обучения хотя только российской грамоте, Коллегия могла на содержание их жалованье им определять по своему рассмотрению, не утруждая тем Ваше Императорское Величество. Подлинной подписан по сему: Н. Панин, К. Александр Голицын, Гурченинов. Получен в колегии 27 сентября 1764 года». На полях документа помета: «На подлинном подписано собственною Ея императорского величества рукою тако: Быть по сему, а учреждение школы поручить астраханскому губернатору и кизлярскому коменданту, а деньги употреблять из тамошних доходов или из процентных астраханского банка денег». Как отмечалось выше, Осетинская духовная комиссия осознавала важность вопроса вхождения Осетии в состав России и способствовала скорейшему решению его, и желание это было обоюдным. Именно с этой целью 7 сентября 1747 г. Указом Сената было разрешено осетинским знатным старшинам выехать с архимандритом Пахомием из Осетии в Санкт-Петербург для принятия крещения и российского подданства. 25 сентября 1749 г. пять осетинских послов и архимандрит Пахомий, в сопровождении казачьего отряда, выехали верхом из осетинского горного селения Зарамаг и направились в Санкт-Петербург. В состав официального посольства осетин вошли представители Алагирского, Куртатинского и Дигорского обществ: Зураб Елиханов (он же Егоров, Азовов, Магкаев), руководитель депутации, выходец из селения Зарамаг; Елисей (Эба) Лукич сын Хетагов (он же Кесаев, Генцауров) — из селения Нижний Зака; Патер (Батыр, Батмурза, Георгий) Давидович Кутат (Давидов сын прозванием Кутат, Куртаулов) Цопанов - из селения Дзивгис; Девлет Туганов и Созруко Кубатиев (Баделидзевы) – из Дигории. 9 февраля 1750 г. Осетинское посольство прибыло в Санкт-Петербург. К посольству был прикреплён переводчик Вениамин Ахшарумов, владевший осетинским, грузинским и русским языками, шефом посольства был назначен генерал-прокурор князь Никита Юрьевич Трубецкой. На протяжении трех лет Осетия была представлена в Санкт-Петербурге посольством во главе с Зурабом Магкаевым. В ходе переговоров, в числе условий присоединения Осетии, посольство обсудило с российским правительством вопросы внешней безопасности, переселения осетин на предкавказскую равнину, создания осетинской школы, восстановления церковной организации. Но основной вопрос переговоров о присоединении Осетии к России остался открытым из-за сложных условий ряда ключевых политических международных соглашений. Миссионерская деятельность Осетинской духовной комиссии между тем продолжалась, и к 1771 г., к уже существующим храмам Осетии в Куртатинском, Закинском и Дигорском уездах, прибавилась новая, вновь учрежденная в крепости Моздок, церковь во имя Сошествия Святого Духа, в которой вплоть до 1910 г. хранилось Святое Евангелие с надписью: «В святейшую из язык, в новособранную церковь, яже в Осетии, дан Синодом. Смиренный Платон, Архиепископ Тверской и Кашинский и архимандрит Троицко-Сергиевской лавры. 1771 года, апреля 12 дня, С.-Петер- бург». Только после окончания русско-турецкой войны 1768- 1774 гг., поражения Турции и принятия Кючук-Кайнарджийского договора, который предоставил России свободу действий на Кавказе, стало возможным не только дальнейшее развитие русско-осетинских отношений, но и решение вопроса о присоединении Осетии к России. Официальное оформление присоединения Осетии к России состоялось 27 октября 1774 г. в крепости Моздок. С российской стороны, по поручению Екатерины II, переговоры вёл Астраханский губернатор П.Н. Кречетников. Осетию представляли: Бахтын-Гирей Есиев, Хамирза и Алегуко (Андрей) Цаликовы, Аби Савхалов, Нафи Созанов, Бестау Сабатов, Габол Баразгов, Тота и Джига Гуриевы, Джава Цопанов, Карагац Цегоев, Самиз Хаматов, Ислам Тезиев, Бакар Каргиев, Дабе Давиев, Джачи Мамуков, Шико Джабаев, Георгий Агнаев, Карамурза Караев. В Моздоке члены осетинского посольства подали П.Н. Кречетникову письменное прошение, состоящее из 8 пунктов и включающее вопросы внешней безопасности Осетии, скрепив своими подписями пункты о подданстве осетин Российской Империи. Из прошения осетинских старшин Куртатинского и Аллагирского уездов Астраханскому губернатору П.Н. Кречетникову об оказании Россией покровительства и военной помощи Осетии: «1-е. Издревле мы были христианского закона и время от времени предки наши за неимением просвещаемых духовных персон оной потеряли. А как по высочайшему соизволению присланы от Ея Императорскаго Величества духовные чины для просвящения нашего народа, коих радостно мы приняли и многие по прежнему по их наставлению в христианской закон весь наш народ обращаютца. 2-е. При таком ревностном нашем желании, со вступления духовных персон, ненавидя варвары христианского закона, яко то кабардинцы, время от времени ныне стали нас притеснять наложением тягости и лова наших людей к себе в плен, а особливо принявших веру греческого исповедания, и недопущают нас выезжать всегда в Российские
границы и отбивают нас, чтоб мы совсем незнакомы были, а как по высочайшему соизволению всегда нам объявляетца, что мы противу желания нашего оставлены не будем и будем под протекциею всемилостивейшей нашей государыни, яко то вольные не зависящи, в подданстве никому Большой и Малой Кабарды владельцы, а особливо Малой Кабарды владельцы, а имянно Ахлоевы и Мударовы фамилеи, теснят давлением, проезжающих в Моздок и отъезжающих отсюда людей наших без всяких вин и продают временем в посторонние места, а иногда и нам на выкуп за дорогую цену отдают. 3-е. Как мы находимся под высочайшим ея императорскаго величества покровительством, то и просим, чтоб построить или /л. 821/ возобновить прежнее Осетинское подворье и зделать оттуда в Моздок, Кизляр и обратно в жилища наши свободной проезд и дозволить нам покупать соль, железа по малому числу на удовольствие наше. И буде Осетинское «подворье возобновитца, то определить к нам пристойную команду, чтоб она от всех причиняемых нам Большой и Малой Кабарды владельцов обид защищала и со обоих сторон между нами разобрание чинить мог начальник оной команды. ...8-е. Воллагирского уезду старшины Георги Агнаев, Карамурза Караев просят от общества всего их народ, чтоб определить к ним духовных чинов и для защищения их команду так, как и к хуртатцам. При всем том чювствуя мы оказанныя нам от вашего превосходительства многия милости и благодеяни в возблагодарение за то позволяем брать из горских наших мест потребные вам на построение дому всякие находящиеся тамо каменья, какие только потребны. И оные не довольно брать, но и сами обязуемся их сколько надобно возить в Осетинское подворье за постановленную плату. Точию какие те каменья вашему превосходительству угодны, то для показания их благоволите прислать к нам особливаго человека, коего по указанию мы оные камни и возить будем. И все то заключа нашею самою верностию под сим прилажем наши руки пальцом. Вышеписанные просители состоят по имяном живущих в Куртатском уезде по реке Фоке(Фиаг) старшины: Тота Гуриев, Саулох Демуров, Бахтын-Гирей Есиев, Ха- мирза Цаликов, Алегуко Цаликов, Аби Савхалов, Нафи Созанов, Бестау Сабато, Габол Баразгов, Джава (Забо) Цопанов, Джига Гуриев, Карагац Цегоев, Самиз Хаматов, Ислам Тезиев, Бакар Каргиев, Дабе Давиев, Джачи Мамуков, Шико Джабоев, Георгий Агнаев, Карамурза Караев». К этому времени вся многолетняя, и кропотливая деятельность Осетинской Духовной Комиссии подготовила почву для издания Именного Указа Екатерины II от 19 апреля 1793 г. «Об учреждении в городе Моздоке Викарного Епископа Астраханской Епархии для ближайшего попечения о просвещении Христианским учением, обитающих близ Кавказских линий народов». «Употребленные предками Нашими и Нами старания, о добровольном распространении Евангельского учения в народах, по близости к линии Кавказской обитающих, с Божьей помощью имели успех, доказывающий обращением многих Осетинцов... к церкви Нашей благочестивой. Желая, чтоб такое распространение и утверждение православия в странах сих наилучшим и надежнейшим образом утверждено было, и уважая обширность Астраханской Епархии, не дозволяющее тамошнему Архиепископу иметь ближайшее о сих народах радение, признали Мы за благо учредить в городе Моздоке Епископа Викарного Астраханской Епархии с именованием Моздокского и Можарского, перепоручая в его попечение все те обязанности, которые возложены были на Духовную Осетинскую Комиссию, касательно просвещения народов, в близости находящихся». Согласно Указу Моздокское викариатство под руководством епископа Гайа Такаова (с 1785 г. возглавлял Осетинскую духовную комиссию) имело все органы духовного управления церквями и приходами. Вопросы же восстановления в Осетии старых, сохранившихся церквей или устройства новых, а также вопросы отправки миссионеров к горцам регулировались совместно с генерал-губернатором Кавказским графом Иваном Васильевичем Гудовичем. С 1793 по 1894 г. орган управления ведомствами православного исповедания на обширной территории Северного Кавказа, в т. ч. Осетии, претерпел следующие реорганизации: 1793-1799 гг. - в Моздоке действовала Моздокская и Маджарская кафедра викарного епископа Астраханской епархии; 1815 год – в Тифлисе открыта деятельность Осетинской Духовной Комиссии; 1857-1869 гг. – учреждена должность Управляющего осетинскими приходами и причтами и духовно-учебными заведениями во Владикавказском Военно-Осетинском округе, на которую назначен архимандрит Иосиф (Чепиговский), с местопребыванием в с. Алагир, с 1861 г. - в г. Владикавказе; 1875 г. - во Владикавказе учреждена Епископская кафедра, как викариатство Грузинского Экзархата; 1885 г. - взамен Владикавказского викариатства в г. Владикавказе учреждена самостоятельная епархия, с включением в её состав Терской области и Северной Осетии, с подчинением епархии Грузино-Имеретинской синодальной конторе на одинаковых основаниях с прочими епархиями экзархата; 1894 г. - из состава Грузинского Экзархата выделена самостоятельная Владикавказская епархия. В её ведение отошли двенадцать благочиннических округов с православными церквями всех городов, четырех округов с преобладающим горским населением и четырёх отделов с преобладающим казачьим населением. Кроме того, епархия ведала внеокружными единоверческими церквями, и благочинническим округом в Дагестанской области, а именно церквями городов Дербент, Петровск и Темирхан-Шура и селения Георгиевское Баталпашинского уезда Кубанской области. Деятельность всех вышеперечисленных ведомств можно проследить по фондам, хранящимся в Центральном государственном архиве Республики Северная Осетия - Алания, среди которых необходимо выделить основные фонды. Так, состав документов Моздокской духовной консистории при кафедре Моздокско-Моджарского викарного епископа охватывает период с 1793 по 1799 г. и содержит сведения об учреждении православных церквей и монастырей, инославных приходов, об окрещении горцев, о соблюдении правил отправления религиозных треб, о деятельности церквей и священнослужителей при них. Кульминацией же его миссионерской и просветительской деятельности нужно, наверное, считать издание в 1798 г. первой печатной богослужебной книги на осетинском языке «Начальное обучение человеком хотящим учитися книг божественного писания. Краткий катехизис». С упразднением Моздокско-Можарской епархии в 1799 г. приходы Осетии были переданы архиепископу Астраханскому. Что же касается собственно церковных приходов г. Моздока, Георгиевского благочиния (современные Кавказские Минеральные Воды) и Кизлярского благочиния, то они были подчинены Моздокскому духовному правлению Новочеркасской духовной консистории. Документы этого ведомства, действующего в период с 1799 по 1852 г., также хранятся в нашем государственном архиве. Обширный по объему и интересный по содержанию документальный пласт, но малоизученный, содержит в своем составе клировые ведомости церквей, формулярные списки священнослужителей, указы Новочеркасской духовной консистории, журнальные постановления и отчеты Моздокского духовного правления. Здесь же документы о прибытии Императора Николая I в 1837 г. на Кавказ и документы, освещающие обстоятельства гибели, отпевания, захоронения и перезахоронения тела поручика 77-го пехотного Тенгинского полка М.Ю. Лермонтова и даже метрические и исповедные книги церквей греческих приходов городов и куреней Феодосийской епархии на 1796 г. Пользователи, ведущие свои исследования по архивному фонду «Владикавказская духовная консистория», обратят внимание на то, что хронологические рамки документов учреждения, открывшего свою деятельность в 1894 г., датируются периодом с 1847 по 1919 г. Несмотря на сложные времена, отразившиеся на степени сохранности документов этого фонда, мы располагаем обширной информацией, связанной и с деятельностью Владикавказской епархиальной канцелярии. Наибольший интерес представляют вопросы организации переводческих комиссий, миссионерства, обращения лиц других вероисповеданий в православие, противостояния ренегатству, взаимодействия с инославными конфессиями, с приверженцами старообрядчества и раскола. Дополнением к этому документальному массиву являются подшивки печатного органа Владикавказской духовной канцелярии «Владикавказские епархиальные ведомости» за 1895-1915 гг.
Свои функции управления православное ведомство, фактически вторая власть, осуществляло через подведомственные ей образовательные учреждения, такие как: Моздокское духовное училище, Владикавказское духовное училище, Александровская (Ардонская) духовная семинария, а также Ардонское (осетинское) отделение Владикавказского епархиального училищного Совета, ведающее деятельностью церковно-приходских училищ Северной Осетии. Фонды этих просветительных и учебных заведений также хранятся в Центральном государственном архиве Республики Северная Осетия - Алания.
Христианство на Северном Кавказе: история, культура, современное общество: сборник научных статей / Правитель- ство Республики Северная Осетия – Алания, Владикавказская и Аланская епархия, Северо-Осетинский институт гуманитарных и социальных исследований им. В.И. Абаева Владикавказского научного центра РАН; научный редактор З.В. Канукова – Владикавказ: СОИГСИ ВНЦ РАН, 2022. – 191 с.
