СЕВЕРНАЯ ОСЕТИЯ НАКАНУНЕ РЕВОЛЮЦИИ
Революция 1905-1907 гг. по своему характеру была буржуазно-демократической, народной революцией эпохи империализма.
Главная особенность первой русской революции состояла в том, что ее руководителем и главной движущей силой был пролетариат. Свою руководящую роль пролетариат в буржуазно-демократической революции осуществлял в союзе с крестьянством при изоляции либеральной буржуазии.
Организатором и вдохновителем этой подлинно народной революции явилась созданная великим Лениным партия большевиков, вооруженная передовой революционной теорией.
В годы революции вместе с русским пролетариатом и крестьянством вели героическую борьбу за свое социальное и национальное освобождение народы Украины и Белоруссии, Прибалтики и Средней Азии, народы Кавказа и других окраин царской России.
Участие народов Кавказа, в частности трудящихся масс Северной Осетии, в этой революции было подготовлено всем предшествующим ходом исторического развития кавказских народов в составе России.
Экономическая основа общности исторического развития русского и кавказских народов быстро складывалась после отмены крепостного права, когда на Кавказе под влиянием российского капитализма происходило развитие буржуазных отношений.
К пореформенному периоду в истории России, а также и Кавказа, восходит рост и вызревание открыто выступивших в революции 1905-1907 гг. общественных классов и прежде всего пролетариата, сыгравшего руководящую роль в буржуазно-демократической революции.
Общим итогом этого развития и была революция 1905-1907 гг. Ленин отмечал, что в царской России над народом была занесена тяжелая полицейская лапа. В царской России капиталистический гнет усиливался гнетом царизма. Рабочие страдали не только от капиталистической эксплуатации, от каторжного труда на предприятиях, но и от бесправия. Крестьянство задыхалось от безземелья, от многочисленных остатков крепостничества, страдало от эксплуатации помещиков и кулаков. Борьба рабочих и крестьян в Северной Осетии в годы революции за свое социальное и национальное освобождение являлась составной частью народных выступлений в период первой русской буржуазно-демократической революции.
С конца ХІХ - начала ХХ вв. капитализм в России вступил в стадию империализма. Загнивание и нарастающий упадок системы капитализма, обострение социальных и политических противоречий - эти характерные черты империализма - особенно ярко проявились в условиях царской России, в условиях военно-феодального империализма. Царская Россия стала узловым пунктом всех противоречий империализма. Сочетание феодального, капиталистического, национального гнета с полицейским деспотизмом самодержавия подготовило в России предпосылки буржуазно-демократической, народной революции, которая должна была в дальнейшем перерасти в социалистическую революцию.
Северная Осетия накануне революции продолжала оставаться отсталым аграрным краем, где преобладающее большинство населения было занято в сельском хозяйстве, где городское население еще составляло меньшинство.
Кроме осетин и русских (в том числе казаков), которые составляли основную часть жителей Северной Осетии, здесь проживали грузины, армяне и незначительные группы других народностей, обитавших главным образом в городах (Владикавказе, Моздоке) и в окружающих их крупных селениях.
К концу ХІХ в. большая часть осетин переселилась на плоскость, меньшая продолжала жить в нагорной полосе. Основным занятием горцев-осетин по-прежнему было скотоводство, жителей плоскости - земледелие.
В общественном строе Северной Осетии сохранилось еще много феодально-патриархальных пережитков: феодальное землевладение, сословные привилегии алдар и баделят, докапиталистические формы эксплуатации крестьянства, связанные с внеэкономическим принуждением, и др. Еще в большей степени остатки феодально-патриархального быта сохранились в скотоводческом хозяйстве жителей нагорной части Северной Осетии. Феодально-крепостнические пережитки и остатки патриархально-родового быта вместе C колониальным гнетом царизма тормозили развитие капитализма в Осетии. Здесь медленнее, чем в центральных районах России, развивались новые, буржуазные производственные отношения.
Но тем не менее, несмотря на целый ряд преград, шло развитие капитализма на базе широких экономических связей с центром России. Экономика Северной Осетии подчинялась общим законам экономического развития России; Осетия становилась рынком сбыта для промышленных товаров центра, производителем сырья и полуфабрикатов для его фабрик и заводов. Продукция кустарной промышленности (бурки, осетинские сукна и т. д.) все более и более сокращалась и вытеснялась промышленными товарами, поступавшими из центра.
Делу укрепления экономических связей Северной Осетии с Россией способствовала Ростово-Владикавказская железная дорога (Северокавказская), пересекающая территорию осетин и связывающая Осетию с центром. К концу ХІХ в. Владикавказская дорога была проложена и в Закавказье, что сблизило Осетию с такими промышленными центрами, как Баку и Тифлис.
В промышленности Северной Осетии по-прежнему главное место занимало горнозаводское дело, развивавшееся на базе Садонских рудников. Из остальных отраслей промышленности, как и в предыдущий период, следует отметить производство стройматериалов и пищевую промышленность. Основными промышленными центрами в Северной Осетии были Садоно-Мизурский район и г. Владикавказ.
К концу 1903 г. во Владикавказском округе (Северная Осетия), вместе с Владикавказом, насчитывалось 207 мелких предприятий полукустарного типа.
Больше половины всех предприятий стройматериалов (94 из 144) было размещено в сельской местности, остальные - во Владикавказе. Здесь же находились все предприятия пищевой промышленности.
Значение Владикавказа как промышленного центра Осетии возросло после постройки на его территории химико-металлургического завода «Алагир». Пущенный B эксплуатацию 1902 г., этот завод представлял собой типичное предприятие монополистического капитала на Кавказе.
Горнохимическое общество «Алагир» объединяло химико-металлургический завод, гидроэлектростанцию и трамвайное хозяйство во Владикавказе, рудники и гидростанцию в Садоне, обогатительную фабрику в Мизуре. Обществу принадлежали сотни десятин земли в Алагире и Цейско-Касарские леса. С начала ХХ в. преобладающую роль в этом обществе стал играть иностранный капитал (особенно бельгийский), который усиливал колониальный характер экономики Осетии.
В связи с развитием капиталистической промышленности на Кавказе быстро росло число рабочих. Накануне революции 1905-1907 гг. в крае сформировался значительный отряд пролетариата, состоявший не только из русских рабочих, но и из представителей местных национальностей.
В Северной Осетии основную массу рабочих до 80-90-х годов составляли русские. Но вследствие дифференциации осетинской деревни в пореформенный период выросли и кадры рабочих-осетин. Больше всего их было в горнозаводской промышленности. Состав рабочих-осетин в Садоне был непостоянный, но число их все время возрастало. Так, в Садоне и на Алагирском заводе рабочих-осетин в 1869 г. было 108 человек, в 1870 г. - 163, в 1872 г. - 270, в 1873 г. - 240, в 1875 г. - 340 человек. В 1880 г. в одном Садоне было не менее 100 рабочих-осетин, а в 1898 г. там же при общей численности рабочих в 459 человек осетины составляли подавляющее большинство.
Всего в Северной Осетии накануне революции было свыше 3,5 тыс. рабочих. Значительным было число рабочих-осетин и за пределами Осетии. В Баку, например, в годы революции жило 7 тыс., в Тифлисе 5 тыс. осетин из Северной и Южной Осетии 2; абсолютное большинство этих осетин были рабочими нефтяной промышленности.
В Северной Осетии, как и вообще на Кавказе, не было даже того ограниченного рабочего законодательства, которое было введено царским правительством под давлением рабочего движения в центральных районах России.
Условия работы рабочих местной горнозаводской промышленности все более ухудшались, так как бельгийские и русские капиталисты беспощадно эксплуатировали рабочих, в частности, они ввели 12-часовой рабочий день при двухсменной системе. Эксплуатация рабочих была усилена также и за счет роста штрафов рабочих. Бельгийские капиталисты утвердили новый табель, резко увеличивший размер штрафов. «За производство рабочими, — говорилось в новом табеле, - по небрежности или злому умыслу недоброкачественных изделий, за порчу ими при работе материалов, машин и иных орудий производства налагается взыскание в размере однодневного заработка». «Сверх того, - указывалось в табеле, - убытки, причиненные руднику неисправной работой, взыскиваются судебным порядком».
В результате всех этих мер положение рабочих рудников значительно ухудшилось. «С некоторого времени, - писала газета «Казбек» об уменьшении норм оплаты труда рабочих
Садона, - оценка значительно понизилась, и теперь рабочий в среднем получает 60 копеек, а то и меньше».
Сильно ухудшились условия сдельной работы по добыче руды. Эти условия были такими кабальными, что рабочие при расчете нередко оставались в долгу перед администрацией рудников.
В тяжелых условиях находились и рабочие завода «Алагир» Во Владикавказе. «Тяжело, жарко, газ душит. Бывало, повиснешь на конце лопаты всем телом, оторвешь от тачки ноги и не знаешь: то ли ты обрабатываешь печь, то ли она тебя. Это был гроб. За 12 часов я выгребал три раза по 120 пудов раскаленной руды», - свидетельствует бывший рабочий завода С. В. Валухов. Заработная плата на заводе не превышала 80 коп. в день. В праздничные дни рабочих обязывали работать без дополнительной за это оплаты. При поступлении на завод медицинское освидетельствование проводилось заводским врачом за счет рабочего. В особенно тяжелом положении оказались рабочие завода «Алагир» в 1902 г., в период кризиса начала 900-х годов, когда они вместе со служащими были уволены с завода без выходного пособия.
В горнозаводской промышленности совершенно отсутствовала охрана труда. Рабочим рудников, например, приходилось работать в грязной, темной, тесной, плохо провентилированной шахте. Все это вызывало рост профессиональных заболеваний среди шахтеров.
Работая почти в каторжных условиях, рабочие жили в низких, сырых, тесных, грязных помещениях, семьи в 10-12 человек спали вперемежку, взрослые с детьми вместе. «Жилища обставлены скверно, не имеется кроватей для рабочих», - писала газета «Терские ведомости» о жизни рабочих завода «Ала- гир».
Целый ряд фактов характеризовал тяжелые условия труда рабочих и в других отраслях промышленности Осетии: типографских рабочих, пекарей, работников торговых заведений и др. «Существующие условия труда крайне тяжелые и непосильны для нас», - писали наборщики типографии Владикавказа в газету «Казбек» в 1905 г.
Следствием чрезмерной эксплуатации рабочих явилось сильное обострение классовых противоречий между рабочими и предпринимателями. На этой почве в конце XIX в. начинается борьба рабочих Северной Осетии против своих эксплуататоров. Первые выступления рабочих против капиталистического гнета, знаменовавшие собой начало рабочего движения в Северной Осетии, произошли на Садонских рудниках в 1881, 1891 и 1897 гг. Это были первые зарницы рабочего движения в Осетии.
Рабочие Кавказа, эксплуатируемые иностранными и русскими капиталистами, были составной частью пролетариата России. В годы революции 1905-1907 гг. в Осетии они, как и по всей стране, играли роль авангарда, гегемона революции.
Естественным союзником пролетариата в революции были многомиллионные крестьянские массы, так как они понимали, что только пролетариат мог разрешить революционным путем коренные интересы крестьянства - ликвидацию помещичьего землевладения, завоевание демократических свобод, уничтожение колониального гнета царизма.
Совместная борьба пролетариата и крестьянства в революции 1905-1907 гг. подтвердила правильность ленинской теории о союзе рабочего класса и крестьянства как основной силы революции.
Под руководством российского пролетариата вместе с крестьянством всей страны активное участие в революции приняли широкие крестьянские массы Кавказа, в том числе Северной Осетии, испытавшие гнет русских и местных феодалов и буржуазии.
К концу ХІХ в. в сельском хозяйстве Северной Осетии под влиянием развивающегося капитализма произошли заметные изменения. Увеличилась продажа земледельческих культур на рынках. Так, например, кукуруза начинает вывозиться из Осетии не только на внутренний рынок России, но и за границу.
Основными производителями товарной кукурузы в Осетии были кулацкие хозяйства, которые приспособили свое хозяйство к потребностям рынка. Для увеличения количества товарного зерна они широко эксплуатировали в своем хозяйстве труд безлошадных и разорившихся крестьян. С этой же целью они применяли в своем хозяйстве новые сельскохозяйственные машины.
Вследствие развития капиталистических форм эксплуатации происходит расслоение крестьянства, растет эксплуатация деревенской бедноты. «В настоящее время ... среди аульного населения наблюдается страшная хозяйственная дифференциация. С одной стороны, мы видим буржуазию, сельских богатеев, имеющих иногда большие средства, с другой - аульную голытьбу», - писал публицист Г. Цаголов в конце ХІХ в.
Но развитие буржуазных отношений в осетинской деревне не исключало сохранения в ней пережитков крепостничества.
И в горах, и на плоскости Северной Осетии баделяты и алдары по-прежнему владели десятками тысяч десятин, а крестьяне испытывали крайнюю земельную нужду, граничившую с безземельем.
Земельный голод и обострение аграрного кризиса в Осетии были следствием и того, что большая часть земель в Осетии или оставалась у казачьих верхов, или была объявлена собственностью казны. Большим стеснением для осетинского крестьянства был захват царским правительством и передача в казну около 90 тыс. десятин лесных массивов, которые до 80-х годов были в собственности осетинского крестьянства. Всего в распоряжении казачьих верхов и казны в 90-х годах ХІХ в. находилось 147,4 тыс. десятин, или 45,3% всей земли Осетии. Наконец, из пользования крестьян были изъяты сотни десятин плодородной земли в пользу церкви.
Особенно острым был аграрный вопрос в нагорной полосе Осетии, где сильней сохранились пережитки феодально-крепостнических отношений. Сотни безземельных и малоземельных крестьян-горцев искали заработков на плоскости, где они в качестве сезонных рабочих исполняли наиболее тяжелые работы у помещиков, кулаков и казачьей верхушки.
Об обострении аграрного кризиса на плоскости свидетельствовало дальнейшее ухудшение положения временно проживающих крестьян.
Сохранение феодальной земельной собственности в Осетии было одной из основных причин существования в осетинской деревне докапиталистических форм эксплуатации.
При остром малоземелье широкие размеры приняла аренда помещичьей земли и земель казачьей верхушки.
В начале ХХ в. крестьяне сел. Магометановского (Чикола), например, арендовали ежегодно 8 тыс. десятин, христиановцы - 3 тыс. десятин покосной, 4 тыс. пахотной и 3 тыс. пастбищной земли и платили за это помещикам ежегодно около 64 тыс. руб. Кроме крестьян плоскостных селений, арендатора- ми выступали и крестьяне нагорной полосы. Всего осетинское крестьянство в начале ХХ в. платило за аренду земли 230 тыс. руб. ежегодно.
Развитие практики аренды способствовало усилению классового расслоения.
Эксплуатация осетинского крестьянства местными и русскими помещиками и буржуазией, острота аграрного вопроса, тяжесть налогов и повинностей, гнет царизма были предпосылками крестьянского движения в Осетии, причинами борьбы крестьян против царского самодержавия.
Промышленный кризис, разразившийся в стране в 1900-1903 гг., в свою очередь сильно обострил классовые противоречия. В результате кризиса в Северной Осетии наблюдается полное засилие иностранного капитала в горной промышленности. Льежский банк сосредоточил в своих руках почти все акции общества «Алагир», установил монополию на производство цинка в России.
Кризис резко ухудшил положение масс в городе и деревне. В России быстро назревает революционная ситуация. В стране усиливается рабочее движение, в ходе которого пролетариат начинает переходить от экономической борьбы к политической. В результате воздействия рабочего движения происходят массовые выступления крестьян против помещиков на Украине. в Поволжье, на Кавказе. В эту борьбу включилось и осетинское крестьянство.
Крупное крестьянское волнение в Северной Осетии перед революцией 1905-1907 гг. произошло против землевладельцев Тугановых и местных органов власти царизма в 1900 гг. в сел. Дур-Дур. Причиной борьбы крестьян сел. Дур-Дур были невыносимо тяжелые условия жизни крестьян на арендованных у Тугановых землях.
Противоречия между крестьянами и баделятами особенно сильно начали обостряться к концу 90-х годов, когда Тугановы решили освободиться от неспокойных жителей сел. Дур-Дур и отдать свои земли в аренду крестьянам других селений на более выгодных для себя условиях. Дело дошло до суда. Царский суд, идя навстречу Тугановым, вынес решение о выселении 269 человек крестьян из сел. Дур-Дур. Крестьяне не подчинились решению царского суда и с 1900 г. стали самовольно пользоваться землями баделят. В первых числах мая 1902 г. в сел. Дур-Дур были направлены царские войска в составе батальона Апшеронского полка, поддержанного артиллерией и казаками, и только тогда крестьяне были выселены из имения Тугановых. Крестьянам не было представлено ни земли, ни места для жительства, и они оказались на положении временно проживающих.
Вслед за событиями в Дигории произошли крестьянские волнения в других местах Северной Осетии. Особенно большое значение в революционизировании осетинского крестьянства имели события, происшедшие в сел. Гизель в 1902 г.
Весной 1902 г. крестьяне сел. Гизель обратились к начальнику Терской области с жалобой на притеснение со стороны старшины селения Кундухова. По свидетельству крестьян, последний постоянно увеличивал и без того тяжелую подводную повинность крестьян по перевозке царских войск, злоупотреблял своим положением, отказывался заниматься разрешением споров по вопросам землепользования. Органы царской власти, поддерживая старшину, объявили жалобу крестьян необоснованной. 28 апреля 1902 г. из Владикавказского округа в Гизель был направлен начальник участка штабс-капитан Степанов, который стал открыто защищать сельскую администрацию. Возмущенные крестьяне выгнали Степанова. Терская администрация решила силою подавить начавшееся волнение. В тот же день Степанов с отрядом казаков был вновь направлен в селение, где он стал арестовывать всех участников волнения. В ответ на это крестьяне ударили в набат и стали собираться на площади. Собравшимся на площади крестьянам было предложено под угрозой применения оружия очистить площадь, но они не подчинились. Тогда последовало распоряжение разогнать их силой. Тотчас же начальник участка, стрелявший из револьвера, был обезоружен и избит крестьянами. Казаки не посмели применить оружие.
События в Гизели вызвали тревогу у администрации Терской области. Для ликвидации восстания в это селение была направлена сотня казаков под командованием начальника Владикавказского округа. Восстание было подавлено, 58 человек арестовано. Среди последних были народные учителя Харитон Уруймагов и Андрей Цаллагов.
Борьба крестьян против произвола местных органов царской власти происходила в эти годы в Христиановском, Тамиске и других плоскостных и горных селениях Осетии.
Большую роль в формировании революционных настроений в Северной Осетии сыграли революционно-демократические произведения Коста Хетагурова. И в поэзии, и в своих публицистических статьях, давая глубокий анализ тяжелого политического и экономического положения народов Кавказа под властью царизма, феодалов и буржуазии, он выступал с революционной страстностью против царского самодержавия, местных и русских помещиков и буржуазии. Пророчески прозвучали слова Коста о грядущей революции в его стихотворении «Не упрекай меня», написанном в 90-х годах:
Ночь близится к концу....
Минуты сочтены...
Повсюду бьют тревогу,
Уж брезжит луч зари, играя на штыках...
Как известно, накануне первой русской революции в обстановке нараставшего рабочего и крестьянского движения в России была создана Коммунистическая партия. Ее идейные и организационные принципы, выработанные В. И. Лениным, принял ІІ съезд РСДРП. Создание революционной пролетарской партии имело громадное значение для судеб рабочего движения, для возникновения и роста большевистских организаций на окраинах царской России, в том числе и на Кавказе.
Важнейшую роль в деле пропаганды революционных идей, в выработке и укреплении социал-демократического сознания на Тереке сыграло распространение здесь ленинской «Искры» и других подпольных большевистских изданий, на существование которых неоднократно указывала Терская областная администрация. «Противоправительственная пропаганда, основанная на идеях революционного социал-демократического режима, питается исключительно заграничными печатными материалами», - сообщалось, например, в «Обзоре Терской области и Ставропольской губернии в политическом отношении за 1902 г.» Проникновению марксистско-ленинских идей на Терек способствовал «наплыв контингента неблагонадежных в политическом отношении лиц, которые, сплотившись в преследовании общих революционных целей с некоторыми местными интеллигентами, постепенно сорганизовались в несколько порайонных групп с комитетами Во Владикавказе, Пятигорске и Грозном».
В Ростове вплоть до II съезда РСДРП Донским комитетом РСДРП руководил один из видных работников большевистской партии С. И. Гусев, стоявший на позициях ленинской «Искры». Донским комитетом РСДРП проводилась большая работа по созданию социал-демократических групп в важнейших пунктах Северного Кавказа.
В то же время в Закавказье (в 1903 г.) был создан Кавказский союзный комитет РСДРП, объединявший социал-демократические организации Кавказа. В 1903 г. «Искра» сообщала: «На Кавказе была распространена в большом количестве прокламация «Кавказского социал-демократического рабочего союза». Прокламация разъясняет крестьянам, что спасение их в присоединении к пролетарскому движению».
В деле распространения марксистско-ленинских идей на всем Тереке и сплачивания рабочих вокруг большевистской партии большую роль сыграл И. Т. Фиолетов.
Фиолетов некоторое время работал в Баку, где в 1900 г. вступил в ряды РСДРП, а после раскола партии на большевиков и меньшевиков без колебания примкнул к первым. В конце 1903 г. И. Т. Фиолетов, по указанию Кавказского и Бакинского комитетов РСДРП, переехал в Грозный, где стал руководить Грозненской организацией РСДРП. С помощью последней В 1904 г. оформилась Владикавказская группа РСДРП, объединившая в городе целый ряд кружков.
Владикавказская социал-демократическая группа вела агитационную работу среди рабочих города, выпускала прокламации на русском, грузинском и осетинском языках, устраивала собрания рабочих.
Более того, социал-демократическая группа Владикавказа вела организационную и пропагандистскую работу и в осетинских селениях. В результате этой работы среди революционно настроенной части крестьянской молодежи Алагира, Христиановского, Заманкула, Ольгинского и других селений возникли революционные кружки.
Революционная пропаганда проводилась и среди осетинской интеллигенции. Передовые представители этой интеллигенции становились на путь распространения идей марксизма. Показательным примером этого является попытка писателя Б. Туганова в начале 900-х годов перевести на осетинский язык «Манифест Коммунистической партии» Маркса и Энгельса.
Для помощи возникающим в городе социал-демократическим кружкам неоднократно приезжали работники Баку и других промышленных центров края.
В конце 1904 г. во Владикавказе образовался Терско-Дагестанский комитет РСДРП, объединивший социал-демократические группы Дагестана и Терской области (Владикавказскую, Грозненскую и др.).
В социал-демократическую организацию Владикавказа объединились рабочие и представители передовой интеллигенции Дагестана и Терской области. Но молодой промышленный пролетариат на Тереке был малочисленным и не имел достаточного политического опыта. Поэтому мелкобуржуазные партии меньшевиков и эсеров по своей численности превышали численность большевистских организаций.
Соглашательская тактика меньшевиков Владикавказской группы РСДРП и подрывная работа эсеров резко отрицательно сказались на революционном движении в Северной Осетии как в самом городе, так и в сельской местности. В сел. Христиановском (ныне Дигора) эсеры создали свою организацию под названием «Фадисонта» («Глашатай»).
С 1904 г. положение трудящихся в Северной Осетии стало резко ухудшаться в связи с начавшейся русско-японской войной. Много осетин было призвано в армию и отправлено на Фронт; немало из них погибло, погиб и осетинский писатель Блашка Гуржибеков.
Поражение царского самодержавия в войне толкнуло трудящихся, в том числе и осетинское крестьянство, на путь революционной борьбы с царизмом. В промышленных центрах стало нарастать стачечное движение, охватившее в дальнейшем всю страну.
«Только волны массовой стачки, - писал В. И. Ленин, - прокатившиеся по всей стране, в связи с жестокими уроками империалистской русско-японской войны, пробудили широкие массы крестьянства от летаргического сна»
Исключительно большое значение в эти годы для всей революции в целом имела всеобщая стачка бакинских рабочих, проведенная под руководством И. В. Сталина в декабре 1904 г. и закончившаяся победой рабочих. Эта стачка была как бы предгрозовой молнией накануне великой революционной бури.
См.: История Северо-Осетинской АССР. 1959 г.
