Проведение земельной реформы и освобождение фарсаглагов
В результате губительной эпидемии чумы вымерло кабардинское население Осетинской равнины. Равнинные земли поступили «в полное распоряжение правительства», которое после многолетних обещаний начало с 1822 г. предоставлять их осетинскому населению. Это обстоятельство предопределило, с одной стороны, решающую роль Российского государства в проведении крестьянской реформы в Северной Осетии, а с другой стороны способствовало зарождению нового отношения осетинского крестьянства к земле, в котором уже изначально таился социальный заряд огромной силы.
С 1835 года наряду с созданием на равнине аулов феодалов царское правительство содействует и основанию аулов фарсаглагов (в 1835 г. Заманкул, в 1847 г. Дарг-Кох, в 1848 г. Батакоюрт, в 1849 г. Эльхотово и т. д.), отводя для этого крестьянам земли. И хотя права фарсаглагов на эти земли не были четко определены, но они не были и собственностью алдаров. Вследствие этого разрывались былые тесные связи фарсаглагов с алдарами.
Для разрешения создавшейся ситуации те и другие обращались к правительству. Социальные симпатии правительства были, естественно, на стороне алдаров, но царизм не мог не учитывать, что фарсаглаги (адамихаты) - «класс самый многочисленный и самый преданный правительству и всего ожидающий от правительства»: именно эта категория крестьян широко привлекалась к проведению ряда военно-политических акций. Царизм был вынужден считаться с интересами фарсаглагов, и в условиях начавшейся борьбы фарсаглагов за избавление от феодальной зависимости он фактически признавал независимость фарсаглагов равнинных аулов от алдаров. Одним из первых актов этой борьбы стал отказ в 1836 г. фарсаглагов Дударовых нести феодальные повинности.
В первой половине 40-х гг. массовый характер принимает бегство холопов и кавдасардов от своих господ. Далекая еще от своего юридического решения крестьянская реформа фактически проводилась в жизнь в процессе ожесточенной борьбы осетинского крестьянства с алдарами. Новый этап противоборства феодалов и крестьян начался во второй половине 40-х гг . XIX в., когда недовольство крестьян властью феодалов вылилось «в явную вражду и ненависть». В Дигории его начало было связано с «неумышленной ошибкой» начальника центра Кавказской линии, полковника кн. Эристова, который в 1848 г., во время переселения жителей одного разнинного аула в другой, публично объявил им, что с момента переселения они считаются свободными и независимыми от баделят, избавляются от всех податей и повинностей.
Это заявление высокопоставленного военного чиновника вселило надежду в осетинских крестьян. Эристов 27 октября 1848 г. сообщал в Тифлис, что вражда дигорского крестьянства против баделят резко возросла, крестьяне отказываются от всяких работ, растет число холопов (гурдзиагов) и кавдасардов, покидающих своих господ. И хотя фарсаглаги в своей борьбе за освобождение от алдар противопоставляли себя рабам-холопам и кавдасардам, же в конечном счете эта борьба носила единый характер, что осознавали и алдары и царская администрация.
Весной 1851 г. наместник Кавказа кн. М. С. Воронцов подтвердил целесообразность поселения фарсаглагов и кавдасардов отдельными аулами, поскольку, по его мнению, фарсаглаги вообще «не зависят от алдар». Он подчеркнул, что переселение должно «производиться исподволь, а не вдруг и по собственному желанию жителей». При этом особо оговаривалось, что холопов как категорию зависимого населения не следует селить отдельно.
В предписании начальнику центра Кавказской линии от 26. августа 1851 г. Воронцов поясняет, что вопрос об освобождении Христиан-дигорцев от личных повинностей в пользу баделят «должен оставаться до времени неопределенным; но чтобы этого ни те, ни другие не знали». Однако политика царизма в деле освобождения крестьян на Кавказе в большой степени определялась сохранившейся в России системой крепостного права. В 1852 г. Воронцов подписал распоряжение о том, что крестьяне Дигории, проживающие в горах на землях баделят, по-прежнему остаются в личной зависимости от них и несут в их пользу поземельные повинности, тогда как переселившиеся на равнину крестьяне освобождаются от поземельной повинности. На практике же это означало, что те и другие крестьяне находятся в зависимости от баделят. Хотя «по обстоятельствам края» с обнародованием этого решения власти сочли резонным подождать «до наиболее благо- приятного времени», тем не менее, оно стало известно баделятам.
Представители зависимых крестьян Дигории, уверовавшие в обещания, данные им. кн. Эристовым, усомнились в истинности объявленного им решения и отказались платить повинности баделятам. Местные власти усмотрели в этом еще одно проявление неповиновения начальству, свойственного дигорскому крестьянству. 22 августа 1859 г. на совещании представителей баделят было принято предложение об освобождении подвластных крестьян за денежный выкуп: по 50 руб. серебром с каждой души мужского пола или по 300 руб. со двора.
Комитет для разбора личных прав жителей Владикавказского округа в рапорте командующему войсками левого крыла Кавказской линии от 25 августа 1859 г. предложил «в виде наказания» обязать крестьян внести установленную баделятами сумму в определенный срок, а затем освободить их от всяких повинностей. После долгих колебаний крестьяне Дигории отвергли эти притязания феодалов, заявив, что они никогда не были в зависимости от баделят. С целью нажима на дигорских крестьян Владикавказский комитет решил созвать в начале марта 1860 г. «самых благонамеренных» их представителей. Но эта затея провалилась, так как 400 представителей «простого народа» Дигории, собравшиеся в Ново-Христиановском ауле, подтвердили свой отказ платить выкуп. Владикавказский комитет предложил выдать баделятам за отказ от своих феодальных прав денежное вознаграждение от казны по 25 руб. серебром за крестьянский двор.
Однако это не касалось холопов, которые должны были откупиться самостоятельно. Более успешно шло освобождение фарсаглагов и части объединившихся с ними кавдасардов в Тагаурии. Вскоре после отмены крепостного права в России тагаурские алдары жаловались, что «с течением времени и с помощью содействующих распоряжений начальства» их фарсаглаги и кавдасарды обрели полную независимость от алдаров, этому примеру желают следовать и холопы. Предписанием командующего войсками Кубанской и Терской областей от 14 марта 1861 г. получили свободу те холопы, чьи алдары переселились в Турцию. К моменту проведения официальной крестьянской реформы в Северной Осетии полностью освободились от феодальной зависимости фарсаглаги, адамихаты, а также многие кавдасарды и незначительное число холопов. Это усилило стремление к освобождению оставшихся в зависимости крестьян и рабов. Отсутствие четких правил переселения горцев-осетин на равнину, противоречивые правительственные распоряжения о правах переселенцев на землю обусловили возникновение в середине ХІХ в. серьезных конфликтов между властями и переселенцами.
Царское правительство, заинтересованное в получении высоких доходов от сельского хозяйства Северной Осетии, видело, что рост его производительности сдерживался из-за неопределенности прав населения на землю. В конце 50-х - начале 60-х гг. царская администрация на Кавказе вынуждена была признать свою слабую осведомленность о положении в области земельного права у горцев. Прежние распоряжения властей в этом отношении большей частью диктовались военными соображениями, имели временное назначение и с окончанием Кавказской войны уже не удовлетворяли «Ни видам правительства, ни потребностям горцев». У самих горских народов к середине XIX в. «разрушился старый порядок владения землями и не установился еще новый». В начале 60-х гг. решение вопроса о земле в Северной Осетии было признано безотлагательным. При этом власти сочли целесообразным не касаться вопроса о землевладении в горах. Принципы распределения равнинных земель было поручено разработать и провести в жизнь Комиссии по разбору личных и поземельных прав туземцев Терской области под председательством бывшего чиновника особых поручений при наместнике Кавказа Д. С. Кодзокова. Это стало апогеем земельной реформы.
В 1864 г. комиссия представила проект землеустройства народов Терской области, в котором в качестве основополагающего был выдвинут принцип введения в равнинных селах передельного общинного землевладения. 31 декабря 1864 г. наместник утвердил предложенный проект, который подвел итоги многолетних и разнообразных попыток разрешения земельного вопроса
в области.
См.: История Северо-Осетинской АССР: С древнейших времен до наших дней. В 2-х т.-Изд. 2-е, перераб. и доп.-Орджоникидзе: Ир, т. I. 1987. 529 с.
