Гибизов Дебола (Темболат) Дапбоевич был одним из тех стойких, бесстрашных и самоотверженных революционеров, которые выдвигались из гущи трудового народа. Он сознательно встал на путь революционной борьбы, чтобы посвятить свою жизнь трудовому народу.
Прежде чем Дебола стал революционером, ему пришлось испытать на себе несправедливость социально-экономического и политического строя дореволюционной России.
Родился Дебола в 1889 году, как уже упоминалось, в с. Христиановском (ныне город Дигора). Отец его, крестьянин Дапбо, хотя и трудился изо всех своих сил, прокормить большую семью ему было тяжело. Сына он готовил себе в помощники, но, видя, что после начальной школы тот рвется к учебе, не стал препятствовать и выделил из своих скудных средств деньги на учебу.
Начало 900-х годов было тем периодом, когда нужда гнала молодых горцев на заработки в Сибирь и другие окраины царской России, а нередко и за ее пределы. Надеясь на то, что самому удастся заработать на учебу, пятнадцатилетний подросток с группой молодых осетин отправляется в 1904 году в Сибирь, а затем в Маньчжурию. Здесь, на железнодорожной станции Маньчжурия, он начал работать ночным сторожем товарной станции, потом стал техническим секретарем в конторе. Знакомство с политическими ссыльными, встречи и беседы с ними оказали решающее влияние на формирование революционного мировоззрения будущего большевика. Знакомство это имело и другое важное значение. Под руководством одного из ссыльных Дебола стал заниматься самообразованием. Два года продолжалась его учеба, пока учитель-ссыльный не вынужден был бежать - начался период столыпинской реакции. Вскоре бежал в Иркутск и Гибизов, так как его связь с политическими ссыльными не осталась незамеченной.
В 1910 г. Дебола вернулся в родное селение. Он усиленно занимается самообразованием, много читает произведений русских классиков, особенно Чернышевского и Добролюбова. В газете «Терек» появляются его статьи. С. М. Киров всемерно поддерживал (он был тогда во Владикавказе) журналистскую деятельность представителей прогрессивной горской интеллигенции. Статья Гибизова «Луч света в темном царстве» посвящена памяти Добролюбова. «Прошло 50 лет, - писал он, - со дня смерти великого русского критика-публициста, великого русского человека, чья память останется в веках... Среди великих умов России он займет свое достойное место. Память о нем всегда будет жива в памяти народной, так как он посвятил свою короткую жизнь борьбе за свободу и счастье народа». По свидетельству проф. Г. А. Кокиева, Гибизов тогда проявлял интерес и к изучению истории философии и русской общественной мысли, к произведениям Маркса, Энгельса и Ленина, что окончательно определило его революционно-политическое направление как профессионального революционера.
Дебола не покидала мысль о продолжении своего образования. В Москве ему удается поступить в университет, но окончить высшее учебное заведение Гибизову так и не посчастливилось. Началась первая мировая война. Дебола призвали в армию. Он служил в обществе по оказанию помощи беженцам из прифронтовых районов. На фронте, благодаря революционной деятельности большевиков, Гибизов понял империалистический, грабительский характер войны.
После победы Февральской революции, в июне 1917 года, Гибизов вернулся в Осетию. С этого времени начинается его сознательная и неутомимая деятельность. Вместе с другими представителями революционной демократической осетинской интеллигенции - Колка Кесаевым, Андреем Гостиевым, Николаем Собиевым, Георгием Малиевым, Шамилем Абаевым, Тарасом Созаевым, Александром Гибизовым он вступает на путь борьбы за победу революции.
Дебола внимательно наблюдает за событиями в Осетии и на Тереке вообще, видит, как представители буржуазно-феодальных и клерикальных кругов горских народов совместно с верхами казачества стали создавать различные контрреволюционные местные «правительства», «союзы» и «комитеты». Они направляли все усилия, чтобы отвлечь массы от революции, оторвать их от русского рабочего класса.
В противовес контрреволюционным организациям и учреждениям представители передовой революционной интеллигенции Осетии решили создать свою организацию, сплотить горскую бедноту и мобилизовать ее на борьбу против горской и белоказачьей контрреволюции. Во главе этой вначале небольшой группы революционеров встал Дебола Гибизов. Его двоюродный брат и единомышленник Александр Гибизов в своих воспоминаниях, записанных автором настоящей брошюры еще в 1939 году, рассказывает о первых шагах Дебола при организации партии «Кермен». По прибытии домой после Февральской революции, говорит А. Гибизов, Дебола все дни был беспокоен, видно было, что какая-то мысль не давала ему покоя. «Первым долгом он мне задал вопрос: - Ести змӕлд нӕма ес? (Есть ли у нас какое-нибудь движение?). Я даже вначале не понял вопроса. Но потом он мне растолковал его; оказывается, он интересовался, нет ли у нас какой-нибудь партии. Я сказал, что не знаю пока никакой партии. Далее он мне рассказал, что наступают великие события и надо организовываться. Он меня спросил, на кого можно положиться, кто бы не пожалел своей жизни для борьбы». Первыми были названы Николай Собиев, Шамиль Абаев, Созур Баграев, Тарас Созаев, Муха Золоев, Колка Кесаев, Георгий Малиев, Николай Золоев и другие. Так возникла пока еще маленькая группа, ядро будущей партии. Организационные заседания были проведены тайно на кладбище. Товарищи сразу же энергично взялись за создание партии, образуя ячейки в селах Осетии. А. Гибизов тогда же рассказал, как и почему она была названа «Кермен»: «Когда мы вернулись в первый день домой, с Дебола поздней ночью стали обсуждать, какое название дать партии. Мы думали, что отец Дебола, Дапбо, спит, но оказалось, что он не спал и слушал наш разговор. И вдруг он вышел из другой комнаты к нам и начал говорить о том, что, мол, вы говорите о земле, и я вам расскажу о человеке, который боролся с алдарами за землю и погиб геройской смертью в жестокой битве с ними. И он рассказал нам о Кермене. Кончив свой рассказ, он сказал: «Так дайте это имя своей партии». Дебола пришел в восторг, так как это имя ему очень понравилось: оно народное, о нем народ поет. Этот вопрос Дебола согласовал с товарищами... Когда Дебола привез нам билеты с названием «партия Кермен», мы поняли, что это имя прошло и в городе - во Владикавказе».
Близкий друг и соратник Д. Гибизова Тарас Созаев пишет в своих воспоминаниях: «Нужно было предпринять решительные меры, чтобы повести за большевиками без колебаний осетинскую бедноту и передовую часть осетинской интеллигенции, а за ни- ми всех трудящихся Осетии. И вот нашлась группа студентов и интеллигентов, которая предложила организовать пробольшевистскую осетинскую политическую партию, назвав ее именем Кермена - популярного народного героя, борца за землю.
Основателем этой партии был Дебола Гибизов вместе с близкими товарищами.
Дебола Гибизов по своей природе был человеком скромным, искренним, самоотверженным, всегда готовым пожертвовать собой ради лучшей жизни бедного осетинского народа. Суровый и беспощадный в отношении врагов народа, Дебола был строг и взыскателен к себе».
Созаев далее рассказывает, что «в селах с исключительной активностью создавались местные организации партии «Кермен», что вскоре, к концу 1917 г., в ее рядах было до 900 членов, которые почти все входили в боевые дружины (отряды), боровшиеся против контрреволюции».
Д. Гибизов постоянно поддерживал контакт с руководителями владикавказских и терских большевиков - С. М. Кировым, Н. Буачидзе, М. Орахелашвили, С. Мамсуровым, Г. Цаголовым, получая от них необходимые указания.
Тарас Созаев как один из организаторов этой партии имел основание констатировать в своих воспоминаниях тот факт, что «партия «Кермен» неизменно получала поддержку у руководителей Владикавказской большевистской организации: Буачидзе, Кирова, Орахелашвили, Мамсурова. Последний, как член бюро Владикавказского комитета РКП(б), присутствовал на учредительном собрании керменистов, был избран в состав ЦК «Кермен» и всегда присутствовал на его заседаниях. Тесная связь установилась позднее и с С. Орджоникидзе». И дальше: «Помнится расширенный актив ЦК «Кермен». Это было в те дни, когда приближались выборы в Учредительное собрание. В качестве докладчика выступал Ной Буачидзе. Тут же присутствовали М. Орахелашвили и С. Мамсуров. Буачидзе сообщил о ближайших задачах большевистской партии, особо подчеркнул необходимость совместных действий. Он сказал, что керменисты, показали себя стойкими борцами за революцию».
Очень важно для показа и оценки политической физиономии партии «Кермен» и ее основателя Д. Гибизова следующее свидетельство того же Т. Созаева: «Когда ушли Буачидзе и Орахелашвили, керменисты вынесли решение: голосовать за большевистский список. После принятия этого решения один из присутствующих меньшевик-интернационалист выступил и заявил, что «Кермен» - это другое название большевистской организации, расхождение же по земельному вопросу никакого значения не имеет, самостоятельность партии «Кермен» - одна видимость, a сегодня и эту видимость сняли, она полностью капитулировала перед большевиками и т. п. Гибизов ответил ему вопросом: «А разве наша организация не для того создана, чтобы в Осетии проводить большевистскую линию?» Керменисты единодушно аплодировали Гибизову».
Данное свидетельство Т. Созаева, которому нет основания не верить, ибо он неизменно присутствовал на всех заседаниях ЦК «Кермен», является ярким подтверждением той характеристики, которую давал этой партии С. М. Киров.
Если партию «Кермен» удалось сколотить и превратить в «боевую партию большевистского типа, приспособленную к осетинским условиям», как справедливо называет eё видный деятель революционного движения на Тереке М. Д. Ботоев, то в этом несомненная заслуга и ее основателя Д. Гибизова. Тот же Ботоев, определив роль Д. Гибизова, Колка Кесаева, Тараса Созаева, Георгия Малиева и других как организаторов «Кермен», констатирует, что «не было ни одного случая, когда бы эта партия расходилась в чем-либо с РСДРП (б). Наоборот, она всегда руководствовалась директивами большевистской партии».
Обращает на себя внимание оценка, которую давал ей Казбек Бутаев еще в те годы. Он отмечал, что керменизм являлся «Новым Движением - истинно народным, пролетарским, что, когда обстановка изменилась и созрели условия для вступления в ряды РКП (б), партия «Кермен» объявила себя коммунистической».
Гибизов постоянно находился у руководства партией «Кермен», а затем и Осетинской окружной организации РКП (б). Особую заботу он проявлял в создании боевых отрядов «Кермен», их военной подготовке. По поручению владикавказских большевиков Гибизов проводил энергичную массово-агитационную работу как среди населения, так и среди солдат гарнизона. Он зарекомендовал себя талантливым организатором масс, пользовался огромным авторитетом.
По заданию Владикавказского Совета рабочих и солдатских депутатов в сентябре 1917 г. инструкторы Терского областного Совета крестьянских депутатов Д. Гибизов, Г. Малиев, Н. Кесаев, М. Ходов и др. были командированы в районы Северной Осетии для организации на местах земельных комитетов и Советов крестьянских депутатов. 20 октября 1917 г. Д. Гибизов докладывал в Терском областном Совете о проведенной им работе. Ему удалось организовать Советы крестьянских депутатов в селах Христиановском, Урсдоне, Разбуне, Магометановском, Ахсарисаре, Донифарсе, Махческе, Галиате, Стыр-Дигоре и Ново-урухе.
Большое влияние оказал он на солдат осетинского полка, входившего в состав туземного корпуса. Когда этот полк осенью 1917 года прибыл во Владикавказ, Гибизов вместе с товарищами - М. Ботоевым, Н. Кесаевым и др. по заданию Владикавказского комитета партии большевиков и ЦК партии «Кермен» среди его всадников проводили пропагандистскую работу. В беседах он разъяснял роль и значение большевистской партии. Он предупреждал солдат:
К вам будут приходить, чтобы получить голоса, представители различных партий, но помните, надо голосовать за список № 7 (большевистско-керменистский), ибо только партия большевиков является единственной защитницей интересов трудящихся.
При активном участии Гибизова в полку был создан солдатский полковой комитет. Мы знаем, что в результате большевистской агитации полк распался. Солдаты, не желая служить чуждым интересам, уезжали домой.
Победа Великой Октябрьской социалистической революции вселила в сердце Гибизова новые силы, вдохновила его на смелую и решительную борьбу.
К. Бутаев справедливо отмечал, что «партия «Кермен» впервые с Кавказа приветствовала Октябрьскую революцию». И в этом главную роль сыграл Д. Гибизов.
Руководители партии «Кермен» были сильно встревожены усилением контрреволюции на Тереке. Неотступно шагая за большевиками, они начали мобилизовывать силы для отпора врагу.
Руководство «Кермен» твердо ориентировалось на передовую революционную большевистскую Россию. Тарас Созаев рассказывает о политической позиции Д. Гибизова:
«Мы должны показать нашим врагам, - говорил Дебола, - что мы - Россия, а Россия - наша, и никакие контрреволюционные правительства не заставят наш народ подчиниться им. Мы им это должны сказать громко, полным голосом». Созаев передает историю известной телеграммы ЦК партии «Кермен» В. И. Ленину от 24/XI-1917 г. «Как-то - пишет он, - разгорелся у нас спор в помещении ЦК. Пока мы спорили, Гибизов взял карандаш и бумагу, стал что-то писать. Затем, попросив внимания, прочитал: «Петроград. Председателю Совнаркома тов. Ленину. - Осетинская революционно-демократическая партия «Кермен» приветствует в Вашем лице рабочее и крестьянское правительство, осененное Красным Знаменем, знаменующим победу труда над капиталом. Знайте, что мы, сыны трудовой Осетии, жаждем осуществления лозунгов третьей революции. Председатель Малиев».
Зачитав телеграмму, Дебола спросил:
- Не будет возражений против такого шага? Я переписал телеграмму, и Малиев подписал ее. Я заметил, что при подписании руки его дрожали:
Георгий был взволнован.
Телеграмму в почтамт я отнес вместе с Гибизовым... Дебола попросил вызвать комиссара... Комиссар вышел к нам и, широко улыбаясь, сказал:
- Ручаюсь вам, что ваша телеграмма из Владикавказа уйдет».
Эта историческая телеграмма, где партия «Кермен» приветствовала победу Великого Октября, дошла до Ленина и была напечатана в газете «Правда» в № 193/124 1917 года.
Несмотря на свою занятость работой в ЦК «Кермен», Д. Гибизов одновременно проводил активную работу областных и окружных демократических организациях и учреждениях, например, во Владикавказском Совдепе, куда был избран депутатом. Вместе с другими руководителями терских и владикавказских большевиков он постоянно находился в центре революционных и политических событий области.
Как известно, после разгрома Владикавказского Совдепа (31 декабря 1917 г.) бандой белогвардейских офицеров, во Владикавказе и в целом в области сложилась тяжелая обстановка. Всюду, особенно в городах, усилились анархия, произвол и бесчинства, росла угроза межнациональной войны на Тереке. Руководители терских большевиков - С. М. Киров, Н. Буачидзе и другие разъясняли, что вывести из кровавого тупика, из анархии Терскую область можно только сплочением всех демократических сил, всех ее народов, т. е. созданием единого революционного народного фронта.
В эти беспокойные январские дни 1918 года, когда чудовищная анархия захлестывала Владикавказ и другие города области, по инициативе большевиков во Владикавказе состоялось совещание представителей областных комитетов всех социалистических партий. Здесь было принято решение об образовании «Интернационального бюро», в состав его от большевиков вошел Я. Л. Маркус, от керменистов - Д. Гибизов и Т. Созаев. Создали так называемый «социалистический блок», чтобы сколотить народный фронт против контрреволюции. ЦК партии «Кермен» обратился ко всем керменистам и трудящимся Осетии со следующим обращением, написанным Д. Гибизовым: «Сообщаем, что во Владикавказе организован Совет из представителей всех местных социалистических партий... Главная задача объединения - борьба с контрреволюцией и предотвращение быстро надвигающейся в крае межнациональной войны, грозящей потопить в крови не только революцию, но и местные народы. В переживаемый момент эти две задачи сливаются: предотвратить войну - значит нанести поражение контрреволюции. И великий долг каждого, кому дороги интересы революции, сделать все возможное для предотвращения войны. Нужно разъяснить, что война, с какой бы то ни было нацией, будет войной против революции, войной против общего дела всех трудящихся и угнетенных. Нужно всеми мерами погашать национальную вражду, охватывающую массы все больше и больше. И вместо этой пагубной вражды нужно будить в них революционное сознание, нужно открыть им глаза на общность интересов всех угнетенных».
Содержание обращения является свидетельством того, что Д. Гибизов и другие руководители «Кермен» умело разбирались в сложных политических и межнациональных отношениях, полностью поддерживали и неуклонно проводили в жизнь большевистскую тактику.
Д. Гибизов постоянно находился в числе тех, кто крепил и лелеял братскую дружбу между народами Северного Кавказа. И не раз рискуя жизнью, он тушил пожар межнациональных столкновений. «В самые опасные моменты межнациональных взаимоотношений, - писала в то время местная газета «Горская жизнь», - С. Мамсуров, С. Такоев, Д. Гибизов выезжали в Базоркино, Плиево и другие ингушские селения, в Сунженские станицы, под своей личной охраной привозили делегатов-ингушей в осетинские селения и казачьи станицы, разъясняли истинные причины происходящих столкновений, разоблачали контрреволюционные провокации. Не раз их окружала ослепленная ненавистью толпа, и казалось, вот-вот свершится дикая расправа. Но правда, большевистская правда проникала через ложь, клевету, через окопы к душе, к сознанию трудящихся ингушей, осетин, казаков».
Д. Гибизов был делегатом от Осетии всех пяти съездов народов Терека, проведенных в 1918 году. Он являлся членом Терского Народного Совета. Дебола постоянно приходилось решительно противодействовать правым элементам и эсеро-меньшевикам, которые вели подрывную работу и даже срывали отдельные мероприятия Совнаркома. Когда правым элементам все-таки удалось взять в Осетинском Совете верх, Гибизов на заседании ЦК партии «Кермен» от 19 апреля 1918 года поставил вопрос «Об отношении к Осетинскому Народному Совету». Заседание приняло предложенную Гибизовым резолюцию: «Ввиду неудачного состава Осетинского Народного Совета, ЦК постановил принять все меры к тому, чтобы элементы контрреволюционные и нетрудовые не имели бы влияния на состав Совета».
В апреле 1918 года произошло слияние «Кермен» с большевистской партией. Гибизов придавал этому акту не только большое политическое, но и организационное значение - осетинская партия «Кермен» была оформлена под названием Северо-Осетинская окружная организация РКП (б) «Кермен». Дебола Гибизов одним из первых получил партбилет члена Коммунистической партии.
На заседании ЦК партии «Кермен» в апреле 1918 года, выступая в прениях по докладу Г. А. Цаголова о текущем моменте, Д. Гибизов говорил: «Мировая буржуазия накидывает петлю на революцию и стягивает ее с каждым часом, поэтому мы должны проникнуться сознанием этой опасности, и пусть каждый из нас лучше положит жизнь свою за революцию, чем переживет гибель революции».
См.: М.С. Тотоев. Павшие на боевом посту. 1968 г.
