Местный кавказский слой
Кавказский этнический субстрат на территории рассматриваемого локального варианта ярко выражен в археологических памятниках. С этим местным кавказским населением связаны прежде всего подземные склепы.
В соответствующем разделе гл. II мы уже отмечали, что подземные склепы, как и прочие средневековые каменные могильные сооружения Кавказа, своими истоками восходят к эпохе бронзы и являются глубоко местными, кавказскими. Попытаемся, хотя бы гипотетически, наметить возможную этническую принадлежность местного слоя населения центрального локального варианта и его отношение к племенам, известным по письменным источникам.
Как уже отмечалось выше, по такому археологическому признаку, как тип могильного сооружения, автохтонный слой населения центрального варианта довольно близок местному слою населения верховьев Кубани. На это указывает почти полное совпадение форм подземных склепов. Однако, если судить по другим археологическим признакам, это население имело и свои специфические этнографические особенности. По-видимому, это были разные, но в основе своей довольно близкие племена. Эта близость вызывается общностью Древнейшего кавказского этнического субстрата. Отметим, что в последнее время В. И. Абаевым высказана точка зрения о существовании древнего субстратного языка, легшего в основу балкаро-карачаевского, осетинского и других языков северокавказских народов.
Территория Кабардино-Балкарии и прилегающего к ней Пятигорья в предшествующую эпоху входила в зону распространения кобанской культуры. Если учесть, что этнические границы в пределах Кавказа обладают весьма большой устойчивостью, то, очевидно, мы должны признать, что местное раннесредневековое население Кабардино-Балкарии было генетически связано с носителями кобанской культуры и являлось их прямыми потомками. Точнее говоря, оно было непосредственно связано с носителями кабардино-пятигорского варианта кобанской культуры. В порядке предварительной рабочей гипотезы мы можем предложить следующие соображения.
В гл. ІІ мы попытались показать, что автохтонное население верховьев Кубани можно связывать с дигорами «Армянской географии» VІІ в. по новому ее списку. Западная ветвь осетин и сейчас называется дигорцами и говорит на своем диалекте. Между дигорами «Армянской географии» и дигорцами, несомненно, существует глубокая генетическая связь. Нынешние дигорцы, живущие в верховьях р. Урух, по-видимому, являются незначительным остатком древних дигоров, существовавших здесь издавна. Но в таком случае мы совершенно логично можем предположить, что территория между р. Урух и верховьями Кубани (где тоже жили дигоры), Кабардино-Балкария, была также занята племенами дигоров. Таким образом, мы предполагаем, что современные дигорцы - это сохранившийся в силу географической замкнутости и изолированности незначительный (и, конечно, сильно видоизмененный!) осколок древних дигоров, занимавших обширную территорию от р. Уруп до р. Урух. Ясно, что это было не одно огромное племя, а объединение автохтонных кавказских племен, возможно связанных близостью языка и антропологического типа.
Возникает вопрос, почему остатки дигоров - дигорцы - сохранились лишь в современной Дигории? Почему от них не осталось никаких этнических групп западнее, на территории Кабардино-Балкарии и верхнего Прикубанья? Это, конечно, не случайно. Ответ на эти вопросы, возможно, кроется в позднейшей тюркской колонизации края. В верховьях Кубани остатки дигоров, не ассимилированных иранцами, были, очевидно, растворены тюрками в процессе этногенеза карачаевцев, а в горах Центрального Кавказа балкарцами. Уцелела лишь небольшая, крайняя к востоку группа дигоров, изолированных в ущелье р. Урух. Этот район, как известно, тюркской колонизации не подвергался. Поэтому местный слой населения сохранил до нашего времени свой древний этноним и диалект. Существование местного дигорского населения на территории Кабардино-Балкарии подтверждается новым списком «Армянской географии» VII в., который помещает алан за дигорами в области Ардоз Кавказских гор. Как показал В. Ф. Миллер, область Ардоз сопоставима с Владикавказской равниной, ограниченной с запада Кабардинским хребтом. Следовательно, по «Армянской географии», на запад от Владикавказской равнины и Кабардинского хребта лежали земли, занятые дигорами. В них, естественно, входила и территория современной Кабардино-Балкарии.
Другим фактом, косвенно подтверждающим длительное существование намечаемого Дигорского союза племен, включающего в себя и племена центрального варианта, является давняя (с 1 тысячелетия до н. э.) культурная близость между верховьями Кубани и Центральным Кавказом, отмеченная еще А. А. Иессеном. Эта близость также не могла быть случайным явлением и имела исторические причины. Одной из главных причин могла быть этническая близость населения указанных районов.
В преданиях балкарцев сохранились свидетельства о том, что страна до их прихода была заселена дигорцами. Разумеется, такие данные самостоятельного значения не имеют, но в совокупности с прочими соображениями приобретают определенный интерес.
В новом списке «Армянской географии» упоминаются хебуры, кутеты, аргвелы, мардуйлы и такуйры, живущие вместе с дигорами. Это скорее всего мелкие этнографические единицы, соответствующие отдельным родам и, следовательно, населенным пунктам. В дальнейшем тексте «Армянской географии» мы не раз сталкиваемся с такими мелкими родовыми названиями цехойка, пурка, цанарка и т. д. Возможно, хебуры, кутеты, аргвелы, мардуйлы были какими-то подразделениями, входившими в состав дигоров.
См.: Владимир Кузнецов «Аланские племена Северного Кавказа» Институт археологии Академии наук СССР. Москва, 1962.
