Олег Цаголов
Там, где кончается дорога
Август в Дигорском ущелье - бархатный сезон. Солнечные дни уже устоялись, ночи потеплели, хотя к утру с вершин снеговых гор к низинам по-прежнему спускается молочный туман. Именно в это время у селения Дзинага - самого живописного места в ущелье - и окрест турбазы расцветают палатки и пестреют сборные домики истинных ценителей отдыха в горах. Есть уже, где полакомиться черникой и брусникой, а если посчастливится, то можно набрести на малинник или грибное место.
Однако август здесь - не только, и далеко не столько, пора беззаботного времяпровождения у вековых ледников и животворных минеральных ключей, сколько напряженнейшее время заготовки кормов для общественного и личного скота на заоблачных крутобоких сенокосах.
…Натуженно взвывая перегретым движком, председательский уазик то и дело соскальзывает на крутизне по некошеной зелени, и тогда Таймураз Марзакулов «хитрит» с горой, уменьшая угол атаки и пуская машину то влево, то вправо.
- Вот она, наша основная беда - бездорожье! - переводит он вместе с машиной на минуту дыхание. - Сколько кормов в горах пропадает? Если процентов шестьдесят сенокосов убираем, - и то хорошо...
Мы с Таймуразом знакомы еще с тех пор, как он до учебы в ВПШ работал здесь парторгом, потому знаю, что попусту он сетовать не станет. Горец, он немногословен, его слова и суждения о людях всегда взвешены. Его мнение ценят и в горах, и в райкоме партии, потому что, как принято говорить, слово у него не расходится с делом.
Возьмем хотя бы то, что колхоз имени Калинина выполнил прошлую пятилетку по всем основным показателям. Единственный во всем районе...
Наконец-то мы одолели крутой мощный склон, и в одно мгновение низкорослая однотонная зелень сменилась сочным альпийским разнотравьем с северной стороны. Внизу под нами точками рассыпались по склону люди и машины. Невдалеке от нас веером, как, наверное, и шли, присели на стерню притомившиеся косари. Подходим поближе, здороваемся с каждым из них, с удовольствием ощущая крепкие рукопожатия натруженных ладоней. Никто не высказывает любопытства при появлении гостей надо будет, сами скажут о цели своего приезда. Однако при виде Володи Семина - фотокора АПН, приехавшего с нами специально для съемок сенокоса, - степенность как рукой снимает. И под прицелом объектива рождается веселый разговор о том, о сем и ни о чем, с меткими шутками и подзадориваниями.
Здесь все косари из бригады Иласа Хадаева - лучшей на сегодня в колхозе. Хотя, надо заметить, не все они колхозники - некоторые приехали к родственникам погостить, но как не разделить заботы хозяев?
Постепенно разговор входит в нужное русло, и начинаются прикидки и прогнозы по поводу количества и сроков закладки сенажа. Все сходятся на том, что сенокос нынче выдался куда лучше, чем в прошлом году. И хотя весна затянулась, а потому и косовицу начали куда позже, темпы ее настолько высоки, что колхозники думают покончить с ней дней на десять раньше обычного.
- Подгонять не надо никого, - сказал затем пар торг колхоза Кайтук Хадаев. - Мы сумели заинтересовать людей и морально, и рублем. Каждый день вручаем премии лучшим косарям, шоферам и тем, кто на подборке. А потом...
Парторг хитро сощурился:
- А потом мы постановили на общем собрании, что для личных нужд косить разрешим только после общих дел. Участки-то для сенокоса колхоз выделяет...
Кто-то скомандовал «подъем», и вот уже блеснули на солнце косы. Выстроившись «лесенкой», один за другим пошли косари под уклон. И только хрумкание острого металла о сочную траву нарушало безветренную прозрачную тишину...
- Вон с той горы, - показал председатель, - как на ладони, видны Дигора, Ардон и Орджоникидзе...
- Интересно, - подумал я, - что сказали бы ученые Северо-Кавказского НИИ горного и предгорного сельского хозяйства и Министерства сельского хозяйства республики (тогда еще), проводившие не так давно семинары по использованию горной техпики, если бы увидели, как их рекомендации используются на деле?!
Кстати, те же ученые еще лет двадцать назад установили на опытах в Дигорском ущелье, что прибавка урожайности сена только при поливе уже к четвертому году возрастает в четыре раза. Если же к воде прибавить минеральные удобрения, то сена можно взять с той же площади всемеро больше!
В колхозе им. Калинина об этом знают и по собственному опыту. В том году они подкормили нитроаммофосом около трехсот гектаров удобных сенокосов и взяли с каждого гектара до пяти тони зеленой массы. Но что эти три сотни гектаров в сравнении с десятками тысяч, что насчитываются в ущелье?
Как свидетельствуют исторические источники, крестьянские хозяйства в первые годы Советской власти содержали на горных пастбищах и сенокосах около 100 тысяч овец и более 20 тысяч голов крупного рогатого скота. И заметьте, что значительная часть их оставалась в горах и на зиму.
Неужто этого нельзя делать сейчас? Можно, при соответствующей подготовке. Таково мнение специалистов. Но вначале, говорят они, надо восстановить кормовые угодья, потерянные или оскудевшие из-за отсутствия системности выпаса скота, приведшего к эрозии почвы на огромных площадях. Ведь сейчас, наверное, и не вспомнят о тех больших участках горной пашни, частью разрушенной, частью закустаренной и засыпанной камнями, что прежде родили даже яровую пшеницу!
При надлежащем уходе за горными пастбищами и сенокосами здесь можно содержать до 120-150 тысяч овец. Но дальше слов дело не идет. А между тем еще раньше в горах Армении проведен успешный эксперимент по внесению удобрений с воздуха. У нас в республике ведется поиск воды для полива в горах. Но делается это слишком медленно. Знаете, сколько овец в колхозе им. Калинина? Около пяти тысяч. А в личных хозяйствах сельчан? Не меньше шести! Парадокс? Никакого. Просто в колхозе нет рабочих рук для ухода за отарами, для заготовки кормов. Будь иначе, были бы корма даже без роторных косилок.
Как бывало еще недавно? Чабаны гнали отары под самые ледники, стараясь скармливать траву разумно, по-хозяйски. А теперь их пасут около своих сел, чтобы и от дома не отрываться, и от волков подальше быть. Загонная система выпаса отчасти выход из положения, но это, по всей видимости, далекая перспектива.
Сейчас в Дигорском ущелье не обходится без помощи горожан. Каждое лето предприятия присылают сюда бригады на косовицу. Марзакулов был огорчен, что у него не ахти какие помощники оказались. А откуда у городских сноровке взяться! Где же сами колхозники?
Увы, с годами в горах остается все меньше людей. Как ни стараются закрепить их в хозяйствах, но теперь это сделать так же трудно, как трудно было в конце пятидесятых годов переселять горцев на... равнину. Тогда кое-кто считал, что горные хозяйства бывшего Махческого района уже изжили себя. Переселенцам давали на равнине ссуды для постройки домов, подходящую работу, льготы. И люди потянулись... Закрывались школы, клубы... Нет уже в списках Донифарского сельсовета. Опустели села Лезгор, Кумбулта, Мостинок, Хонсар, Верхний Фараскат... Из Задалеска переселялись в Пригородный район, из Донифарса в Лескен, Хазнидон, Чиколу...
Уже в начале шестидесятых годов райком партии направлял людей с равнины для работы в гоpax.
Так-то оно так, но если бы все числящиеся сейчас жители сел, или хотя бы половина их, работали в колхозах, положение было бы куда лучше. А так получается, что человек уже вроде бы дом купил в долине, а здесь числится и прирабатывает на стороне. Ведь те шесть тысяч голов овец в селах колхоза им. Калинина содержат далеко не только колхозники.
Когда-то добраться из Чиколы до Махческа, или Дзинаги, было большой проблемой. Не всякий бы отважился пуститься в путь по кручам над пропастями, особенно зимой. Сейчас картина другая. Благоустроенная дорога, турбаза «Дзинага» во многом повлияли на жизнь и быт всего ущелья.
Есть в Задалеске культовое место «Дигори-изад», считающееся памятником истории, и хранятся там великолепные рога оленей, принесенных когда-то в жертву языческим и христианским богам. Рога благородных животных, уже практически исчезнувших в наших горах. Та же угроза нависла сейчас в Дигорском ущелье над туром и бурым медведем, хотя вслух об этом еще никто не говорит.
Дорога до Дзинаги теперь довольно приличная, а вот к сенокосам дорог явно недостает. Как-то разговорился я с одним из руководителей Севосе- тинавтодора. Выяснилось, что из-за отсутствия восьмикилометровой дороги не осваиваются 1100 гектаров сенокосов урочища Цагат, не используются в полную силу урочища Сурх-Ханазон, Сатуме, Таторс и другие. А раз не используется даровой корм, колхозы вынуждены отводить под кормовые культуры значительно больше пашни на равнине. В структуре посевных площадей они занимают до 35-40 процентов.
Горам нужны люди, равно как и людям нужны горы. Но как заново обжить эти суровые и чудесные по красоте места?
Этим вопросом задались ученые ГСХИ. По опыту Грузии предложили построить в горах благоустроенные поселки современного типа, где бы посезонно работали на льготных условиях специальные бригады механизаторов и животноводов. Возможно, это не самый оптимальный вариант решения проблемы, тогда надо искать другой.
Мы уезжали из ущелья с багажом трехдневных впечатлений, десятками метров отснятой фотопленки и вспухшими от записей блокнотами. Уезжали, расставшись с добрыми, гостеприимными людьми и увозили с собой часть их повседневных забот. Они просили нас поменьше говорить о них самих, а побольше сказать о том, что их волнует сегодня.
