ИЗУЧЕНИЕ ОСЕТИНСКОГО ЯЗЫКА ДО РЕВОЛЮЦИИ
Донаучный этап осетиноведения (сведения об осетинах и их языке
у путешественников XVII-XIX вв.)
С конца ХVІІ до середины XIX вв. на Кавказе побывал целый ряд путешественников. Независимо от субъективного желания организаторов и самих участников путешествий, их деятельность сыграла большую прогрессивную роль в развитии культуры кавказских племен и народов, в том числе и осетин.
Через путешественников-исследователей кавказские, отсталые в то время, племена и народы постепенно устанавливали связи с культурой более развитого русского и других народов. Это не могло не приводить к зарождению собственной интеллигенции у этих народов. Влияние прогрессивных идей русского народа, как известно, подготовило впоследствии почву для революции в культурной и социальной областях.
Остановимся вкратце на сведениях, находящихся в путевых записках и других публикациях наиболее известных путешественников-кавказоведов с конца ХVІІ до середины XIX века, затрагивающих вопросы осетиноведения.
К наиболее раннему периоду относится имя голландского ученого, путешественника Николаса Витсена, который в конце XVII в. совершил путешествие из Москвы на Кавказ, проехав по малой Кабарде, Осетии и Грузии. В 1692 году в Амстердаме (Голландия) вышел в свет его двухтомный труд под названием «Северная и Восточная Татария». Второе издание этой работы появилось в 1705 году.
В труде Николаса Витсена имеются интересные сведения о географическом распространении некоторых кавказских народов (грузин, кабардинцев, осетин и др.), об их этнографии и языке. Особый интерес может представить для кавказоведов имеющийся в сочинении Н. Витсена словник, содержащий около девяти десятков слов. Как говорится в самой работе, языковой материал был собран немцем Дрешером, который сопровождал Витсена в поездке из Москвы на Кавказ, и являлся придворным врачом имеретинского царя Арчила.
Словник Дрешера представляет собой список в основном кабардинских и осетинских слов с переводами на голландский язык. Несмотря на известные затруднения, возникающие при расшифровке слов в приводимой автором транскрипции, данный языковой материал не может не заинтересовать исследователей исторического развития кабардинского и осетинского языков.
Следующие по времени сведения об осетинах находим в двухтомном сочинении известного путешественника-кавказоведа академика Иоганна Антона Гюлденштедта (1745-1781), которое явилось плодом семилетнего путешествия автора по Астраханскому краю и Кавказу (1768-1775).
Историко-этнографический материал Гюльденштедта более значителен, чем у Витсена. В сочинении Гюльденштедта имеются даже попытки объяснить расовую и языковую принадлежность осетин. Однако уровень тогдашней науки не позволил исследователю сделать сколько-нибудь правильные выводы.
Более обширно представлен у Гюльденштедта и языковой материал. Приводимый в его труде «Афгано-дугурско-осетинский глоссарий» содержит около 320 осетинских слов. В словаре сначала дается немецкое слово, затем приводятся его эквиваленты на афганском, «дугурском» (дигорском диалекте осетинского языка) и «осетинском» (иронском диалекте). По-видимому, Гюльденштедт рассматривал наряду с афганистанским два осетинских диалекта (иронский и дигорский) как два самостоятельных языка.
По своему содержанию приводимый лексический материал представляет собой в основном наиболее употребительные прилагательные, существительные и числительные. В конце глоссария даются также образцы спряжения.
Языковой материал Гюльденштедта может оказать большую услугу для исследователей исторического развития осетинских диалектов.
Третьим наиболее важным источником сведений об осетинском языке является вышедший в 1787 году в Санкт-Петербурге четырехтомный труд «Сравнительные словари всех языков и наречий, собранные десницею всевысочайшей особы».
«Словарь» представляет собой перевод на многочисленные языки двух-трех сотен русских корневых слов. Материал собирался по заранее разработанной программе многими корреспондентами. Среди них был и академик Гюльденштедт, который поставлял материал афганского, армянского, грузинского, калмыцкого, осетинского, персидского, венгерского и некоторых других языков.
Словарь вышел в двух изданиях, первое небольшим тиражом - всего около 40 экземпляров, которые не продавались. Второе издание претерпело некоторые изменения. В частности, осетинский материал, который насчитывал в первом издании около 270 слов, был пополнен «дугурскими» (т. е. дигорскими) словами, что несомненно увеличивает ценность данного языкового материала для историко-лингвистических исследований.
Следующим по хронологии источником сведений об осетинах, и их языке является сочинение врача путешественника Якоба Рейнеггса (научный псевдоним Кристиана Рудольфа Элиха, 1744-1793) «Всеобщее историко-топографическое описание Кавказа», вышедшее в Санкт-Петербурге в 1796 году на немецком языке.
В этой работе истории осетин посвящен ряд страниц. Кроме интересных сведений и соображений по истории и этнографии осетин, в сочинении находим и рассуждения по осетинскому языку, а также некоторый языковой материал (41 слово).
Словник Рейнеггса содержит числительные (21 слово), названия некоторых частей тела, воды, огня, цветов, термины родства и др.
Наконец, последним и пожалуй самым значительным из рассматриваемых источников сведений по осетинам и их языку является двухтомное сочинение знаменитого европейского путешественника академика Юлиуса фон Клапрота «Путешествие на Кавказ и в Грузию», вышедшее в 1812 году в Галле-Берлине (на немецком языке).
Юлиус Клапрот, побывавший во время своего путешествия в Грузии, Кабарде, Осетии, Дагестане, приводит в своей работе весьма обширный и интересный материал по истории, этнографии, языкам кавказских народов. Клапрот от своих предшественников отличается также тем, что он пытается научно подходить к трактовке различных фактов. Поэтому ему удается сделать ряд ценных выводов и обобщений, которые впоследствии подтвердились исследованиями других ученых.
Так, Клапрот впервые высказывает предположение о преемственной связи языков скифов и алан с осетинским языком. Он также определяет, что дигорский не есть самостоятельный язык, а один из диалектов единого осетинского языка...
Что касается языкового материала, то он представлен во втором томе сочинения Клапрота в виде «Опыта осетинской грамматики» и осетинского словаря (около 200 слов), а также ряда связных текстов.
Значение краткой грамматики (собственно, справочника по склонению и спряжению) состоит в том, что она явилась первым опытом описания строя осетинского языка. Особая ценность словаря Клапрота заключается в том, что автор осетинские слова сопоставляет со словами ряда иранских (персидский, курдский, пехлевийский и др.) и неиранских (итальянский, немецкий, французский и др.) языков. Для своего времени это имело большое значение, т. к. ученые увидели близость языка одного из кавказских племен (осетин) с языками живущих далеко иранских народов. С другой стороны, осетинский язык давал добротный материал для историко-сравнительных исследований языковедов-индоевропеистов.
Клапрот был знаком с трудами предшествующих путешественников-кавказоведов. Поэтому ему удалось как бы обобщить и углубить их наблюдения. Однако у Клапрота, как и у его предшественников, не было еще по-настоящему научного подхода к рассмотрению вопросов истории и языка осетин. Это объяснялось отчасти и уровнем тогдашней науки, и относительной неизученностью истории и языка осетин.
Заслугой вышеупомянутых путешественников-кавказоведов является то, что в их сочинениях накопился достаточный материал, который привлек внимание ученых, заинтересовал их осетинским языком и вскоре позволил им начать научное изучение истории и языка осетин.
В этом смысле в работах путешественников-кавказоведов конца XVII начала ХІХ века можно видеть первый, донаучный этап развития осетиноведения. С другой стороны, значение упомянутых выше сочинений заключается в том, что в них мы находим языковой материал определенной исторической эпохи, изучение которого важно для истории такого сравнительно младописьменного языка, каким является осетинский.
См.: Исаев М.И. Очерки по истории изучения осетинского языка. 1974 г.
