Кавдасарды и кумаяги Северной Осетии
Термин «кавдасард» - составное слово, состоящее из существительного «кавдас» ясли, и причастия «ард» рожденный, буквально урожденный в яслях». Хотя термина «кумаяг» и «кавдасард» в осетинском языке «осмысляются различно, что указывает, очевидно, на социальное различие этих категорий в прошлом, тем не менее, это различие к ХІХ веку стерлось настолько, что двумя терминами стали называть одну и ту же крестьянскую категорию, пополнявшуюся детьми феодала от «побочной жены». Весьма возможно, что в далеком прошлом кумаяги и кавдасарды представляли из себя различные юридические категории, первая из которых пополнялась преимущественно пленниками, а вторая - детьми феодала от «неравного» брака. Кавдасардско-кумаягское сословие, некогда бывшее, по кровной связи своей с владельцами, скорее в нравственной, чем в материальной от них зависимости, с каждым поколением более и более переходило в положение, весьма близкое к рабству».
По убеждению того же кавказоведа, кавдасарды или кумаяги, повидимому, окончательно были закрепощены осетинскими феодалами после того, как привилегии и права последних над крестьянскими категориями были поддержаны и узаконены царским правительством.
«Если термин кумаяг семантически разъясняет географию происхождения данной зависимой категории крестьян, то термин кавдасард отражает бытовое положение крестьян этой категории, в котором они оказывались в рухах осетинских феодалов». Последние, как и феодалы других горских народностей Северного Кавказа, «со своими пленниками, захваченными при военных набегах, обращались исключительно жестоко. Поэтому, мне думается, данный термин отражает фактическое положение крестьян этой категории, реально существовавшее некогда в условиях осетинского феодального общества». Таким образом, Г.А. Кокиев первым каналом существования кавдасардов/кумаягов считал захват пленников во время набегов на соседние социумы. «Другим чрезвычайно существенным источником количественного исполнения категории кумаягов являлись дети, прижитые феодалом от связи его с кумаячкой, становившейся по принуждению его «незаконной женой», известной среди осетин под именем «номылус», что значит «именная» или «побочная жена». Институт «номылус» представляет собою явление, весьма распространенное среди осетинских феодалов. «Номылус имел почти каждый феодал, а иногда он имел даже по несколько «номылус».
Итак, подчеркивал Г.А. Кокиев, «институт «номылусов», поскольку он являлся постоянным источником рабочих рук для хозяйства феодала имел весьма важное экономическое значение. Экономическое значение института «номылусов» в осетинском феодальном обществе было подмечено кабардинским дворянином на царской службе Кодзоковым, который, говоря о причинах, породивших институт незаконных жен у осетинских феодалов, рассматривал подобные браки, как следствие дороговизны и редкости рабов в Осетии, почему знатные и богатые люди подобного рода браком и приобретали себе рабочие руки».
Круг экономических и личных прав кумаяга был весьма ограничен. «Кумаяги или кавдасарды не имели права жениться без разрешения феодала, который это право давал не всегда и не всякому кумаягу. Право на женитьбу кумаяг должен был заслужить своей долголетней безупречной работой в доме владельца и преданностью своему господину. Это право он мог получить также за спасение жизни феодала. Только в этих двух случаях кумаяг мог получить личную свободу».
В показаниях «черного народа» сословной комиссии в Нальчике 21 марта 1849 г. в пункте 56 говорится: «По окончании мужской линии вдова с дочерьми кумаяга, если есть, или поступает в дом баделята или же остается кумаягом под именем какого-либо баделята, если мужская линия баделятов оканчивается, то имение поступает к кумаягам и калым за дочерей берут последние».
В отличие от прав, обязанности кавдасардов/кумаягов были довольно значительными.
Во исполнение предписания начальника Центра Кавказской линии кн. Эристова от 27 сентября 1849 г. за № 1887, «старшины» дигорских народов представили на его рассмотрение «ответные пункты каждого из старшин отдельно с обозначением в оных подвластных им фамилий и с пояснением, какие именно условия должны выполнять они в отношении к своим старшинам. На показания черного народа, спрошенного вами, имеем честь пояснить следующее:
а) Если один из старшин выдаст сестру или дочь свою замуж, а старший из кумаягов сделает новобрачной подарок, состоящий из шелковой материи, барана или напитков, то муж ее должен вознаградить его за это и дать ему быка; если же кумаяг не сделает новобрачной никакого подарка, то не имеет права требовать быка.
б) По окончании мужской линии вдова с дочерьми кумаяга поступают в дом старшины и ни в каком случае не могут оставаться кумаягами и принимать имя какого-нибудь старшины. В случае смерти всех членов мужского пола фамилии старшины подвластные этой фамилии кумаяги ни в каком случае не берут к себе женщин, принадлежащих семейству старшины, а они поступают в дом к другому дигорскому старшине.
в) По окончании мужской линии узденей как вдовы и дочери, так и имущество их поступают в дом старшины так же, как и фамилий кумаягов».
Показания членам комиссии в Нальчике давали и отдельные феодалы Западной Осетии. Выделим из них те, которые имеют отношение к кумаягам.
Из показаний штабс-капитана Ислама Каражаева: «Подвластный мне народ фамилии кумаягов платит мне: при выдаче сестер и дочерей замуж по одному быку, при разделе имения также по одному быку, при поминовении одного из умерших членов моей фамилии с каждого двора по одному быку; если не останется в этой фамилии» ни одного члена мужского рода, то все женщины поступают ко мне в дом в работницы и при выдаче дочерей и сестер беру себе калым. Эта фамилия состоит из 18 дворов».
Из показаний по этому же вопросу баделятов Тугановых: «Подвластная нам фамилия кумаягов платит нам при разделе имения между братьями одного быка; при выдаче дочерей и сестер замуж из числа калыма также одного быка.
Если умрет один из членов нашей фамилии, то при поминовении платят с каждого двора по одному барану. В случае прекращения мужской линии женщины этой фамилии поступают к нам в дом в работницы и при выдаче дочерей их замуж берем себе калым. Все эти фамилии достались нам от наших предков и всегда исполняли и должны исполнять вышесказанные условия и приносить означенные подати».
Опираясь на документы сословно-поземельных комиссий, Г.А. Кокиев выделил характерные обязанности побочных детей дигорских феодалов.
Феодальные повинности, которые платили кумаяги или кавдасарды, состояли, главным образом, из отработочных и натуральных повинностей.
За пользование пахотной землей, лугами и пастбищами, находившимися во владении осетинских феодалов, кумаяги или кавдасарды, имевшие свои хозяйства, обязаны были ежегодно всеми имевшимися в ауле плугами пахать на феодала один день. Во время жатвы каждый кумаягский двор обязан был в продолжение одного дня возить дрова для феодала на своих волах.
Значительно шире был круг натуральных повинностей, уплачиваемых кумаягом феодалу. Кумаяг за содержание крупного или мелкого домашнего скота уплачивал баделяту ежегодно двух барашек. За пользование сенокосными угодьями кумаяг обязан был на своих быках привезти во двор владетеля одну копну самого лучшего сена. Кумаяг, занимавшийся пчеловодством, уплачивал одну сапетку лучшего меда. Когда феодал устраивал поминки, все зависимые крестьяне, в том числе и кумаяги, оповещенные заблаговременно, обязаны были в день поминок принести феодалу лучшую часть барана и большой кувшин пива. На Новый год, который у осетин считался большим праздником, феодал получал от зависимых крестьян лучшую часть барана и бутылку араки. «По случаю смерти кого-нибудь из владетельского рода в возрасте старше 12 лет, каждый крестьянский двор, в том числе и кумаяги, приносили феодалу баранью тушу.
Весною, в день праздника Николая, феодал получал от крестьян грудную и реберную часть бараньей туши. При разделе имущества между членами семьи владетель получал от имущества, подлежащего дележу, одного быка. При выдаче замуж сестры или дочери кумаяг из полученного калыма обязан был отдавать господину одного быка».
В случае прекращения рода кумаяга по мужской линии, все оставшееся имущество поступало в собственность феодала. Женщины также переходили в дом феодала, где эксплуатировались в качестве домашней прислуги и рабынь. Детей женского пола, по достижении ими совершеннолетнего возраста, феодал выдавал замуж по своему усмотрению, а весь вырученный за них калым полностью брал себе.
«Виды и размеры работных и натуральных повинностей, отбываемых и уплачиваемых кумаягами феодалам, далеко не исчерпывались приведенным выше перечнем. В этом перечне даны лишь наиболее типичные повинности, сверх которых, однако, у каждого осетинского феодала существовал еще целый ряд специфических повинностей...».
Правоту Г.А. Кокиева подтверждают свидетельства документов, сохранившихся в материалах сословно-поземельных комитетов, в том числе - в делах «Комиссии, учрежденной для разбирательства прав дигорских старшин и черного народа». В марте 1849 г. в Нальчике под председательством полковника Алехина состоялась серия заседаний, на которой заслушивались показания заинтересованных сторон и представителей соседних обществ.
19 марта 1849 г. члены комиссии заслушали «Объяснение дигорских первостепенных дворян или старшин или, прямее сказать, дигорских алдаров». С их слов получалось, что в сословной структуре Дигорского общества кумаяги занимали отдельное место, между общинниками и рабами.
«3-й класс людей называют кумаяг или кавдасард; они приобретаются следующим порядком: у черного дигорского народа или у соседних народов и везде, где только может найти, покупается калымом девушка под названием кумаяг или кавдасард-ус; эта самая девушка должна служить барину своему ее покупателю во всю свою жизнь, барин ей может дать мужа из своих крепостных людей; если таковых нет у барина, то она может иметь сношение с посторонними людьми и ей это не запрещается и прижитые от нее дети тоже принадлежат барину; дети мужского пола остаются в доме барина работниками, а дочерей выдает за подобных ей людей замуж и получает за них калым; в случае эта куп- ленная калымом кумаяг или кавдасард-ус, т. е. женщина эта, пережила господина своего и когда имеет возмужалых мужского пола детей, то она переходит в наследство родственников умершего ее барина, но отпускают и с детьми ее из дому не вовсе, но она живя в их ауле должна нести заведенную в Дигории подать; этот класс людей называется кумаяг или кавдасард, сколько бы их не было хотя не в доме барина, но они вполне обязаны исполнять волю своего господина, обязаны защищать оружием своим от всех его неприятелей, если же купленная выше сказанная кумаяг-ус не имеет детей мужского пола, то остается навсегда служанкою, а после смерти покупателя ее переходит по наследству другим родственникам и эти кумаяги составляют особый класс, и общество подобных людей, кроме баделят черный дигорский народ не имеет права нажить таковых кумаягов или кавдасардов».
См.: Гагиев В.Т. Тумы. Чанки. Кавдасарды. 2011 г.
