История Дигоры.
ГЛАВА I. СЕЛЕНИЕ ХРИСТИАНОВСКОЕ В ДОРЕФОРМЕННОЕ ВРЕМЯ.
§ 3. Деятельность топографа капитана Ильященко и определение места образования сел. Христиановского.
Первые его поселенцы. Природно- географический обзор местности заселения христиановцев.
Однако, прежде чем претворить в жизнь проект ген. Эристова, нужно было «заново размежевать земли плоскостной Дигории». Для этого Эристов запросил из Тифлиса опытного, «знающего дело», топографа. Штаб Кавказской армии командировал топографа капитана Ильященко, который прибыл во Владикавказ в марте 1851 года. Комендант Владикавказской крепости барон Вревский уже имел предписание из Тифлиса «обеспечить капитана Ильященко необходимым отрядом помощников и казаков». Вскоре он прибыл в станицу Ардонскую, где его встретил генерал Эристов…
К межеванию плоскостных земель в Дигории Ильященко приступил весной – в конце апреля 1851 года. Работы были закончены осенью того же года. Местная администрация осталась довольна работой топографа. Князь Эристов доносил, что «капитан Ильященко с похвалой справился с заданием» - вся земля была снята на планкарту[i], плоскость разделена на участки, с указанием – за кем они закрепляются.
Фамилии Кубатиевых было отмежевано на вечное и потомственное пользование 3000 десятин, Караджаевых – 800 десятин, Абисаловых – 200 десятин. Баделятам Тугановым земля в размере 19790 десятин была пожалована еще в 1837 году самим императором Николаем I/ Ко времени межевания дигорской земли у Тугановых осталось 13504 десятин, так как часть тугановской земли, а именно 6283 десятины правительством были обратно скуплены у феодалов за 43 тыс. рублей для станицы Николаевской.
Оставалось 9564 десятины. Было принято решение отдать ее на общественных началах фарсаглагам – адамихатам, «отведя особые участки для христиан и особые для мусульман, с поселением их отдельными новыми аулами». «Христианам, - говориться далее в документе, коих всех вместе 654 душ мужского пола с теми, что живут в ауле Дурдур – 5000 десятин, магометанам, которых всех вместе 109 семейств – 4633 десятины[ii].
Кроме того, в частную собственность всех остальных баделятских и «заслуженных фамилий» было отрезано 5125 десятин – Чегемовым, Битуевым и Кабановым.
Давно шли жаркие споры между народом и баделятами за право обладать лесными массивами в Дигории. Баделята запрещали народу пользоваться лесом. Отпускали его только за большую плату. Народ не раз обращался к русским властям с жалобой на баделят и просил «приказать кому следует и лес нам отпускать», «мы, живущие в ауле полковника Туганова, - жаловались дурдуровцы, - несем от него большие отягощения, в особенности, в отношение леса, которым он не позволяет нам пользоваться…говорит, что этот лес его собственность… По примеру Туганова фамилия Караджаева не позволяет жителям своего аула пользоваться тоже лесом»[iii].
В приказе наместника графа Воронцова была решена и участь лесных массивов в Дигории: «Весь дигорский лес, которого на плоскости 21568 десятин, до времени оставить общим»[iv].
В конце 1851 года окончательные результаты по межеванию земель в Дигории были доставлены на утверждении в Тифлис. Воронцов одобрил представленные планы и, в свою очередь, для окончательного утверждения препроводил их в центральное правительство. Вскоре, специальным указам Николая I проект был утвержден.
Таким образом, в результате раздела плоскостной земли Дигории царское правительство юридически утвердило требование баделят «размежевать их родовые участки, с выдачей актов на потомственное владение землей». В итоге получилось так, что две трети дигорских плоскостных земель оказалось в руках баделят и всего одна треть – «черного народа».
Но самое трудное во всей этой работе, пожалуй, было заселение адамихатов отдельными аулами. Трудность заключалась не столько в нахождении удобных мест под будущие аулы, сколько в устройстве столь большого числа населения в новом месте.
По предписанию Воронцова, заселение новых аулов должно было происходить под личным руководством начальника Центра Кавказской линии. Князь Эристов должен был также определить место для поселения жителей – христиан. «Аул христиан – дигорцев, - говорилось в предпи-сании главнокомандующего, - поселить на месте, избранном князем Эристовым. Под его же началом осуществить само поселение»[v].
Князь Эристов еще в 1850 году имел твердое намерение поселить «дигорский простой класс хрстианского вероисповедания» на берегу реки Чикола, «на незаселенном и ныне месте, против аула Караджаева»[vi].
Остается неясным, в силу каких причин генерал Эристов отказался от своего первоначального намерения - поселить христианский аул напротив с. Караджаева[vii].
Ранней весной 1852 года отряд из нескольких казаков во главе с Эристовым, отправился из крепости Нальчик и взял курс на юг в Осетию. Миновав Татартуп, отряд направился в станицу Николаевскую, оттуда, в сопровождении «исполняющего должность пристава дигорских народов войскового старшины Гайтова и помощника штабс- капитана Абисалова», далее на запад, вглубь Дигории. Эристову понадобилось около десяти дней, чтобы еще раз «обозреть» равнинные земли «на реках Урух, Змейка, Дурдур и Белой…».
Наконец, выбор генерала пал на ровное местечко на левом берегу реки Орсдон в самом центре плоскостной Дигории. Он распорядился вкопать в центре выбранного места столб, а на границах участка – колышки. Между выбранным местом и берегом Орсдона было, примерно, 1 – 1,5 километра. Место было обозначено таким образом, чтобы в будущем последующие этапы заселения осуществлялись на юг, в сторону Орсдона.
Земля, отведенная для будущего села, имела границы с востока с землями станицы Николаевской, с северо-запада – с землями Тугановых, и с юго-запада – с владениями Кубатиевых.
Когда место для христианского села было найдено, то сразу, здесь же, был решен вопрос о месте для магометанского аула. Таким местом оказался левый берег реки Чикола, против аула Караджаева, т.е. то самое место, которое предполагалось для христиановцев…
Общее заселение двух аулов происходило в начале лета 1852 года. Были составлены списки адамихатов всех плоскостных аулов, отдельно на магометан и на христиан. Списков христианских семейств оказалось так много, что власти побоялись переселить всех в один прием. Поэтому было принято решение: переселить в первое время подвластных крестьян Тугановых из сел Дурдур и небольшого подгорного аула Кусха-Майхо в количестве 260 дворов. Заселение происходило быстро. Как только людям было объявлено о разрешении переходить на новые земли, они, словно необузданная сила, хлынули к указанному месту. В те времена всякое переселение с одного места в другое было делом нелегким и сопряжено было со многими непредвиденными трудностями. В данном же случае, когда большое количество народа оказалось в порыве одного желания – скорее добраться до нового местожительства и масса людей пришла в движение – трудностей оказалось гораздо больше.
Все жаждали одного – скорее покинуть владения своего феодала и заиметь свой клочок земли. Казалось, в те летние дни по дорогам плоскостной Дигории движение шло только в два направления – на восток, к Орсдону, и на северо-запад – к берегам реки Чикола.
Днем и ночью по пыльным вьючным дорогам двигались вереницы скрипучих крестьянских арб, нагруженные различным скарбом. Как правило, за арбами подгонялись табуны скота: коров, овец, коз. Радость, нескрываемая радость была на лицах людей…Расстояние до нового места было не так велико, и многие горцы успевали сделать на своих арбах за сутки два – три рейса.
Со старых мест крестьяне перевозили все, в том числе из брошенных и выломанных построек косяки, дверные и оконные рамы, деревянные устои, балки в потолке, земледельческий инвентарь.
Вскоре на новом месте появились первые жилища, представлявшие из себя пока самые простейшие поселения, в основном, мазанки, накрытые соломой или сеном, а то и землянки. Так или иначе, уже в августе – сентябре 1852 года в новом месте вечером из домов шел дым, а ночью в них горел хотя и тусклый, но свет. А это означало, что на очетинской земле родилось новое селение, получившее официальное название – Вольно-Христианское. (В дальнейшем оно называлось Ново-Христиановское).
К концу того же года здесь уже насчитывалось 263 двора. Первые 263 семейства, бывшие подвластные феодалов Тугановых, заложили основание нынешнему городу Дигора. И поныне эти первые переселенцы сохранили потомкам обособленный квартал «Дурдури синх», т.е. «квартал дурдурцев).
Кто же были эти первые переселенцы – основатели селения Христиановского?
В архивохранилищах еще не найдено «Дело» заселения Вольно- Христиановского села, где, несомненно, хранится посемейный список всех без исключения его поселенцев. И все же из анализа множества других документов и источников удалось восстановить имена и фамилии многих из них. Это – Ганар Акоев, Габис Акоев, Гуаччи Корнаев, Бекмурза Тогоев, Гамузи Золоев, Сабе Дзагуров, Дзабо Акоев, Сабаз Кесаев, Базе Тихилов, Елмурза Газдаров, Савай Тотоев, Марзабек Акоев, Осса Газдаров, Гуйман Газдаров, Алексей Туккаев, Кудай Бакаев, Тало Золоев, Касын Толасов, Бази Савхалов, Гиго Мамаев, Бабай Корнаев, Савкуй и Иналук Тотоевы, Даки Золоев, Кади Барсаганов, Кайтук Гарданов и другие.
В ходе переселения, несомненно, были его организаторы и руководители из среды самих переселенцев, были и старшие из фамилий. Такими из них, по народным преданиям, являлись: Брег Корнаев (был офицером, а затем вожаком масс в борьбе против баделят), Марзабек Тогоев, Марзабек Акоев, Гула Гатуев, Исуп Тотоев и другие.
В последующие семь лет поселение сюда почти не шло. Видимо, властям выгоднее было сперва землеустроить осевших в 1852 году жителей. К 1859 году число жителей Вольно-Христиановского составило 280 дворов[viii].
Другая картина наблюдается в последующие годы. В Христиановское селение идет массовое поселенческое движение.
Документы свидетельствуют, что в 1866 году количество дворов здесь перевалило за 350. В основном в указанное время селение пополняется крестьянами-переселенцами из кубатиевских аулов. Это Колоевы, Зигоевы, Кудзоевы, Толасовы, Тавасиевы, Геколаевы, Гулуевы, Темиряевы, Гибизовы, Кибизовы, Олисаевы, Собиевы, Цаголовы, Уруймаговы, Туаевы, Абиевы, Кетоевы, Елекоевы, Цебоевы, Екаевы и другие. Часть новых переселенцев образовали в селении новый квартал «Орсдон» (или «верхний квартал»).
В момент заселения Христиановского селения представители власти на первых порах пытались организовать плановое заселение, чтобы дома строились по определенной системе. Но вскоре поняли, что это почти невозможно, ибо при огромном стечении переселенцев мало кто слушал представителей администрации. Переселенцы селились по своему усмотрению как попало и где попало. Каждый старался селиться ближе к своему родственнику. Улицы в новом поселке получились узкие, кривые, грязные, без всякого вкуса и плана и без всякого соблюдения санитарных условий.
Чтобы лучше представить внешний облик аула в те времена, характер домов и вид улиц, приведем отрывок из воспоминаний М. Г. Гарданова – одного из старожилов Христиановского селения первого историка села.
«Христиановское село за период 1852 – 74 г.г., - писал он, - представляло собой большую деревню, разбитую на кварталы по признаку родства. Каждый хозяин обносил свой двор твердой изгородью-плетнем на прочных жердях из дуба или бузины. Редкие домохозяева того времени ставили ограду из досок на дубовых столбах. Все дома без исключения были крыты соломой и стояли среди усадьбы лицом на восток. Перед домом огород и ветвистый столб, столб или сруб дерева для сушки кукурузных кочанов. Пучки или кисти ранней осенью висят на этом срубе. Счастлива та семья, где несколько пучков кукурузных кочанов висят на срубе дерева: их дети будут лакомиться жаренной кукурузой (цакута). За домом – скотный двор – хлев, куда из дома имеется тайный выход. Вдоль улицы сарай для арб, а подле него кунацкая или приемная для гостей. На улице у ворот коновязь и бревно для нихаса. Ворота во двор и в хлев запираются двумя – тремя перекладинами, проводимыми через дубовые столбы. Чтобы эти перекладины держались на местах и вору не сразу можно было попасть во двор, для этого в каждое отверстие на помощь этим перекладинам давали крепи-клинья, которые наглухо вбивались по ночам в дубовые столбы с перекладинами. Поэтому по вечерам, когда скотина убрана, по утрам, когда нужно было выезжать на работу или пустить скотину на выпас по селу раздавался глухой звук тупого оружия, подобный учащенному отдаленному гулу пальбы из пушек. Село по утрам и по вечерам одновременно открывало выход и закрывало вход во двор. Эти глухие звуки служили началом и концом рабочего дня»[ix].
У читателя не создастся полная картина об ауле Христиановском 50 – 60 годов XIX века, если не дать природно-географического обзора местности, не «нарисовать околицу и окрестности села».
Кругом села были раскинуты луга и девственные леса, где росли осина, ольха, верба, ива, дикие яблони и груши. Лесу особенно много было по рекам Дурдур и Орсдон. «Необъятное пространство разъяренного широкого Орсдона и быстротечного Дурдура, ныне обмелевшего и превратившегося в периодическую речку… Дурдур ревет, клокочет: он ищет жертвы своей. Над лесами с заунывным криком носится стон диких птиц и заливается веселыми песнями все пернатое царство. В этой таинственной глуши на поляне дремлет село. Слышен лай псов сторожевых, видны и огоньки… Вот и стаи диких кабанов, оленей, ланей, серн, и за ними внимательно следить зоркий глаз охотника Мами, Каурбека, Тегодза, Заура и их соратников»[x]. 1
Пастбища представляли базу для животноводства. Эти альпийские луга, богатые высокими и сочными травами, по словам современников, были созданы как бы самой природой для широкого развития скотоводства и пчеловодства.
Недаром еще в 1781 году об этих местах писал побывавший здесь Шредер. «Долина могла бы приносить все продукты, которыми богата Швейцария, - отмечал он, - если бы только они подверглись правильной обработке. Зима здесь сносная, как и в соседних низменных местах, где в течение всей зимы могут пастись стада. Корма для больших стад было вполне достаточно, если бы отделение от жилищ не было опасно вследствие грабежей»[xi].
«Вой волков, мычание табуна, воинственные крики сельчан «Марга!», выстрелы охотников, резвый смех ребятишек, лай собак по улицам, - все это, - писал М.К. Гарданов, - бывало, сливалось в один общий боевой гул, свидетельствующий о том, что там люди вели борьбу за существование»[xii].
В связи с тем, что при образовании Христиановского селения его основателями был допущен крупный промах – заселение шло хаотично, без плана и системы, христиановцы в 1873 году выхлопотали у властей план для села, и просили помочь провести его в жизнь села.
Власти поручили это дело группе техников – землемеров, во главе с начальником Дигорского участка Хаджимуса Кубатиевым[xiii].
Указанные люди приступили к работе в том же, 1873 году. Но сразу же стало ясно, что Кубатиев со своими людьми не учитывает пожелания большинства жителей села. Приводя в исполнение порученное ему дело, Кубатиев вместе с тем разбивал христиановцев на «благородных и рабов» ( на «ездонов» и «косагов»).
По его плану «ездоны» должны были жить в особом квартале, а «косаги» в другом, «чтобы они не смешивались кровью». Христиановцы, считавшие себя уже навечно свободными, хорошо знавшими на своем горьком опыте, что такое сословное деление людей, с презрением отвергли проект Кубатиева и выгнали его из села. На его место по планированию Вольно- Христиановского селения был назначен Додти Караев из Ардона. К 1875 году селение было распланировано. Жители снова обстроились.
Таким образом, - пишет М. Гарданов, чуть ли не первое тридцатилетие существования Христиановского селения, знаменуется лихорадочно- строительной деятельностью. В этот период новые поселенцы находились в «беспрерывном огне созиданий и разрушений».
[i] Копия с этого планкарты выставлена в одном из залов республиканского музея краеведения.
[ii] ЦГА СОАССР, ф. 291, оп. 1, д. 18, л. 64
[iii] Цитата по кн. Б. Скитского «К вопросу о феодализме в Дигории», стр. 23.
[iv] ЦГА СОАССР, ф. 291, оп. 1, д. 18, л. 65. Позже, в середине 50-х гг. все леса Осетии были отобраны царским правительством и перешли в ведомство министерства государственных имуществ.
[v] ЦГА СОАССР, ф. 291, оп. 1, д. 18, л. 68.
[vi] Там же, л. 8
[vii] В качестве предположения можно сказать, что такими причинами могли служить:
1) Близость к границам мусульманской Кабарды;
2) Плохие естественно – климатические условия в указанном месте;
3) Район Чикола находился не в центре Дигории, а между тем будущий
христианский аул должен был стать местом пребывания пристава
Дигории.
[viii] ЦГВИА, ф. 13154, оп. 1, д. 202, л. 124
[ix] М.К. Гарданов. Селение Христиановское в фактах жизни. (Историко - статистико-экономический и революционный очерк), «Известия» СОНИИ, 1925 г., 1925 г., т. 1, стр. 179 – 180.
[x] М.К. Гарданов. Селение Христиановское в фактах жизни. (Историко-статистико-экономический и революционный очерк), «Известия» СОНИИ, 1925 г., 1925 г., т. 1, стр. 155.
[xi] Шредер. Указ. Соч., стр. 35.
[xii] М.К. Гарданов. Селение Христиановское, стр. 156
[xiii] Кубатиев был убит в Харесе – П.Хамицаевым, во время спора и столкновения по вопросу о землепользовании в Стурдигорском обществом.
