История Дигоры.
ГЛАВА I. СЕЛЕНИЕ ХРИСТИАНОВСКОЕ В ДОРЕФОРМЕННОЕ ВРЕМЯ.
§ 4. Хозяйственные занятия жителей Христиановского. Начало проникновения в жизнь села торгово – денежных отношений.
На фото заставки Барег Корнаев - предводитель дигорцев во время борьбы с баделятами в эпоху переселения на плоскость.
Селения Вольно-Христианское и Вольно- Магометанское, по существу,
были первыми крупными плоскостными дигорскими населенными пунктами,
возникшими в середине XIX века.
Как уже отмечали, «с легкой руки» царского правительства и его
кавказской администрации, плоскость была разделена так, что две ее трети
оказались в руках баделят, якобы «за потерю власти над черным народом». В
распоряжении всего дигорского крестьянства, которого на плоскости уже
насчитывалось 635 семейств[i], отошла всего одна треть земли, то есть 9564
десятины.
Из них христиановцы получили 4870 десятин, а не 5000 тысяч десятин,
как предполагалось первоначально. Получилась любопытная картина:
один Генерал Асланбек Туганов получил земли от правительства в четыре
раза больше, чем 263 двора христиановцев.
На фото Генерал Туганов Асланбек Магометович - дигорский баделят.
И все же отдельным поселением от баделят (даже при этих условиях)
жители Христиановского селения остались относительно довольными.
Земля отводилась им на общинных началах. На семью всех видов земли
приходилось около 18 десятин. (Сюда входили: пашня, луга, пастбища,
леса, усадьбы)[ii].
В те времена такие участки на крестьянский двор, когда в большинстве
горских семей насчитывалось до 10 – 15 едоков, и когда благосостояние
их абсолютно зависело от того, что даст земля – «земля-матушка» и
«земля-кормилица», явно было недостаточно. Правда, в течение
нескольких лет, пока число жителей в селе оставалось прежним,
христиановцы без особого напряжения сводили концы с концами в
хозяйстве. Мозолистые руки горцев, так истосковавшиеся по земле, не
знали покоя. А богатая, веками не знавшая плуга земля, сторицей
оплачивала труд первых поселенцев Христиановского села.
Сельская земля была разделена на участки, причем, в основе этого
раздела легли основные виды хозяйственной деятельности христиановцев.
Часть земли, на которой раскинулось селение, была отведена для
приусадебного хозяйства жителей и была разбита точно на столько
хозяйств, сколько дворов было в Христиановском. Эти участки не
делились из года в год, а оставались навсегда в пользовании той или иной
семьи.
В приусадебных участках было развито огородничество. Документов,
характеризующих состояние этого вида хозяйствования в первые годы
существования селения, не удалось обнаружить. И все же, по косвенным
источникам, можно сделать вывод, что оно занимало довольно видное
место в хозяйственной жизни христиановцев. Следует отметить, что с
овощеводством и бахчеводством дигорское крестьянство было знакомо
давно.
Еще в 1787 году в плоскостных аулах Кубатиевых побывал
имеретинский князь Дадиани, взятый осетинами в плен, и проданный
Кубатиевым. После своего освобождения грузинский князь в виде
дневника описал свое пребывание в Осетии.
«Привезли меня, - писал он, - в Озданскую (Орсдонскую) деревню,
которая стоит на ровном месте. Озданские же начальники содержат
магометанский закон, а прочие же молятся вышеописанной кочме
(православному богу – ред.), жительство их состоит в 200 домах, там
много лесу, также и деревьев барабарисовых, сливовых, шелковичных,
капарцовых (кипарисовых), рябинных и виноградных, она стоит на
хорошем, ровном месте, у которой две речки, где ловятся осетры. Хлеба,
дынь, арбузов и прочих зеленых овощей весьма довольно»[iii].
О большой степенью развитости овощеводства в плоскостных
дигорских селениях в XVIII веке свидетельствовали так же
путешественники Л. Штедер и Ю. Клапрот. Штедер, побывавший здесь в
1871 году, писал, что чаще всего дигорцы разводят бобы, турецкий маис,
редьку, огурцы и зеленый табак». То же самое отмечал и Клапрот в начале
XIX века, причем, по его свидетельству, осетины-дигорцы этими
продуктами торговали в Моздоке.
Очевидно, крестьяне не только не забросили этот вид хозяйства, но еще
больше расширили. Это отмечали современники – в 1852 году Берзенов и
в 1854 году А. Головин, побывавшие в Христиановском селении. Редко
можно было встретить в селении двора, - отмечали они, - который бы не
имел своего огорода. В огородах выращивали огурцы, капусту, фасоль,
укроп, чобор (гедигин), лук, чеснок, табак, свеклу, крессалат, перец
красный и другие овощи.
В христиановском в первые годы не получило широкого развития
садоводство. И все же с течением времени селение постепенно одевалось
в свой зеленый наряд. Редко какой хозяин не посадил в своем
приусадебном участке и вокруг дома своего саженцев вишни, слив, орех,
диких яблок, груш, тута и т.п.
Любопытно отметить, что для успешного развития садоводства и
огородничества в Христиановском были все условия. И прежде всего его
естественно-географическое расположение. Село раскинулось на левом
берегу Орсдона, так что для орошения своих садов и огородов проблема
воды для христиановцев всегда решалась легко… Кроме того, через год
после основания села, в течение 1853 – 1854 г.г., жители его совместными
усилиями провели посреди селения канавку от р. Орсдон, параллельно ей,
к северу, до реки Дурдур[iv], умело использовав для этого старое русло
дождевых и проточных речек.
Вокруг села, вплоть до реки Дурдур, земля отводилась под пахоту,
пастбища и луга. Земля под пахоту делилась из года в год поквартально,
подворно. Пастбища, луга и лес были общими.
Сеяли христиановцы на своих полях пшеницу, поменьше – просо и на
небольших площадях – кукурузу. Пшеница шла исключительно на пищу. Из
проса и кукурузы делали брагу, квас, кашу, пиво, шла на корм скота и,
особенно, домашней птицы.
Поля христиановцы обрабатывали сообща. Ранней весной все мужское
население выходило на поле в качестве пахарей. Устраивая целые городки
балаганов (шалашей), пахари неделями не возвращались в село, пока все
поля не вспахивались и не засеивались. Соединенные для полевых работ
семьи имели в поле общий балаган, общий котел, но работал каждый для
себя. Пахали землю старыми деревянными плугами в сопряжке с другими. В
плуг впрягали 2-4-6 быков.
Сеяли рукой. После того, как по полю было рассеяно зерно, по
вспаханному и засеянному участку волокли осойна – местное
земледельческое орудие, и семена покрывались землей. Устраивали осойна
так: брали три или четыре жерди, по ним плели терновый хворост. Концы
или верхушки хвороста направляли в одну сторону, а в другую – ствол. Когда
осойна была готова, то привязывали к той жерди, в стороны которой
направлены толстые концы хворостины, веревки. Запрягали пару быков и
пускали осойна в дело. «Плетенное чудовище, - пишет М.К. Гарданов, -
пойдет, бывало, заметать по пути только что вспаханную землю и покрывать
семена».
Большая часть пахотной земли засеивалась пшеницей. По данным М.
Гарданова, в указанное время христиановцы под пшеницей имели около 2207
десятин[v]. Урожай пшеницы в основном был хороший. Он колебался в
пределах сам 30 – сам 50.
Летом вольно-христиановцы были заняты приготовлением корма для
скота.
Скошенное сено скирдовали, а затем на месте делили подворно. Осенью
каждый хозяин свозил свое сено к селу к специально организованным
стойлам для скота. На гумнах или стойлах, а чаще около них близ села
каждый хозяин устраивал складное место для сена, в которых в зимнюю пору
днем в стойлах кормился скот.
Скотоводство и овцеводство были одной из главных статей
экономической жизни Вольно-Христиановского селения в 50 – 70 г.г. XIX
века. Продукция этих видов хозяйственной деятельности большей частью
потреблялась самими жителями села. Продукты животноводства (сыр,
масло, шерсть, мясо и друг.) шли также и на продажу.
Развилось и пчеловодство. «Между всеми занятиями, - читаем в
архивном документе, - в селении наиболее видное место занимало
пчеловодство[vi]. Эта отрасль хозяйства особенно развилась в 70 – 80 годы.
Уже тогда были известны осетинам высокие питательные качества меда,
его лекарственные свойства. Недаром испокон веков у осетин существует
культ пчеловодства – Анагола.
Ранней весной жители вывозили свои пасеки в поле. Здесь, по склонам
Муртазата и Силтанук, были разбросаны сотни пасек, каждая из которых в
среднем состояла из 12 – 15 домохозяев-пчеловодов. Содержание ульев
жителям обходилось недорого. Помещали улей в плетенных корзинах,
смазанных смесью глины с коровьим навозом.
Излишками меда христиановцы торговали в казачьих станицах, в с.с.
Алагир, Дарг-Кох, Эльхотово, а также в Нальчике, во Владикавказе, даже
в Георгиевске.
Таким образом, из вышеизложенного видно, что главными видами
хозяйства жителей Вольно-Христиановского в 50 – 60 годы были
земледелие, животноводство и пчеловодство.
Торгово-денежные отношения рано стали проникать в жизнь
Христиановского селения. Здесь уже с 1852 года по 1857 года работали
две хорошо организованные лавки Алексея Туккаева и Базе Елекоева.
Основным предметом торговли был красный товар исключительно на
деньги.
С годами торговля в селе совершенствовалась. С ростом спроса
населения на товары местные торговцы-лавочники из «кожи лезли»,
чтобы не упустить создавшуюся благоприятную обстановку. Они свои
специальные лавки превращали в смешанные, значительно их расширяли,
завязывали более тесные контакты с Владикавказом, Моздоком,
Нальчиком. Торговля пошла более успешно.
И все же в 50 – 60 г.г. торгово-денежные отношения в Христиановском
селении, как и в других осетинских селах Осетии, еще слабо проникли в
хозяйственно-экономическую жизнь его жителей. Купля и продажа
протекали еще в самой примитивной форме. И кустарь, и пахарь, и
пастух,в основном жили своей самобытной жизнью, продуктами своего
собственного труда.
[i] Из этого количества населения в 1859 году подвластными Кубатиевым
считалось 205 дворов, подвластными Тугановым – 149 дворов,
Абисаловых – 158 дворов, Караджаевых – 47 дворов, Кабановых – 26
дворов, Битуевых – 43 двора, Чегемовых – 7 дворов. (ЦГА СОАССР, ф.
291, оп. 1, д. 10, л. 3).
[ii] Ср. с М. Гардановым «Селение Христиановское», стр. 153
[iii] А. Цагарели. Грамоты и другие исторические документы XVIII
столетия, относящиеся к Грузии, т. II, СПБ 1 2 г., стр. 35.
[iv] Архив музея краеведения СО АССР, ч. 4, оп. 2, ед. хр. 136
[v] М.К. Гарданов, Указа. Соч., стр. 156
[vi] М. Гарданов. Указ. Соч., стр. 166.
