История Дигоры.
ГЛАВА I. СЕЛЕНИЕ ХРИСТИАНОВСКОЕ В ДОРЕФОРМЕННОЕ ВРЕМЯ.
§ 5. Обострение социальных противоречий и выступления христиановцев против баделят и местных властей
накануне отмены крепостного права (50 г.г. XIX века)
В условиях проникновения товарно-денежных отношений в жизнь осетинских плоскостных селений происходит также обострение социальных противоречий между осетинским крестьянством и алдаро-баделятской верхушкой. «Налицо был конфликт между развитием производительных сил и господствовавшими феодальными отношениями»[i].
В связи с ростом эксплуататорских тенденций осетинских феодалов и стремлением их к большему закрепощению основной массы крестьян (фарсаглагов и адамихатов), социальные противоречия особенно острыми становятся в 50 – х г.г. Эта обостренная классовая борьба явилась, как и всюду в России, одной из главных причин падения крепостного права в Северной Осетии.
Основными причинами обострившихся противоречий между жителями селения Христиановское, составлявшими в своем абсолютном большинстве сословие адамихатов, и баделятами, были те же, что и в других осетинских обществах. Но были и другие причины, характерные для этого района Осетии:
1) Поселяя адамихатов отдельными селениями, в 1852 – 1853 г.г. высшие кавказские власти освободили их от поземельных повинностей, платимых первыми баделятам, но от «крайне тяжелых личных повинностей еще не освобождались».
2) Дигорское крестьянство в целом осталось неудовлетворенным разделом плоскостной земли, когда, по существу, царские власти эту землю закрепили за баделятами.
3) Власти Христиановскому селению отвели крайне мало земли. Это вынуждена была признать и сама царская администрация. «… Увеличить, - говорилось в предписании наместника начальнику области в 1864 году, - если окажется возможным, надел жителей Вольно-Христиановского аула, в пользовании которого представлено крайне недостаточное количество земли»[ii].
Земельную нехватку христиановцы стали особенно остро ощущать с увеличением числа жителей селения.
4) Остались недовольны результатами размежевания дигорских земель и баделята, особенно, Кубатиевы и Тугановы. Феодалы никак не могли смириться с тем, что рядом с ними «на своих собственных землях проживают бывшие их зависимые крестьяне». Считая себя обиженными правительством, они рассматривали одно уже существование под боком двух крестьянских селений – Вольно- Христиановского и Вольно-Магометановского – унижением и оскорблением для себя. Тугановы и Кубатиевы никогда не упускали удобного момента, чтобы расширить границы своих владений за счет земель этих селений. Границы земель христиановцев со стороны Тугановских и Кубатиевских владений, которые были обозначены властями условно (кольями), из года в год переносились в глубь крестьянских полей. Для этого феодалы ничем не брезговали – обманом, подкупом, угрозой – все пускалось в ход.
Христиановцы не раз, и не два жаловались местной и кавказской администрации об этом, но, как всегда, власти были на стороне баделят. Тогда терпению крестьян наступал конец, и они брались за оружие.
Антифеодальная борьба между жителями Вольно-Христиановского селения и Кубатиевыми особенно острые формы приняло в 1856 году[iii].
Непосредственным поводом для выступления крестьян послужило убийство баделятом Бахтыгиреем Кубатиевым жителя Христиановского селения Осса Газдарова на почве кровной мести. Это убийство явилось той последней каплей, которая переполнила чашу терпения народа. Оно вызвало наружу давно сдерживаемую ненависть крестьян к феодалам Кубатиевым. Почти все взрослое мужское население села[iv], в количестве 300 человек[v], собравшись на краю селения, дали клятву, что будут бороться сообща и до конца. После клятвы возмущенные крестьяне направились в аул Кубатиевых, имея твердое намерение положить конец насилиям феодалов. Прибыв в селение Синдзикау, христиановцы окружили имения Кубатиевых, намереваясь убить всех мужчин этой фамилии, «как наиболее богатых и враждебных христиановцам»[vi].
Кубатиевы, до смерти испугавшиеся, заперлись в своих укреплениях. Не имея достаточных средств для овладения феодальными укреплениями, восставшие стали поджигать их дома и имения. Хоромы Кубатиевых так бы и сгорели, если бы в этот момент изнутри не послышались плач и рыдания женщин и детей. Крестьяне вынуждены были отказаться от своего намерения – уничтожить Кубатиевский род.
Но если восставшие пощадили жизнь феодалам, их женам и детям, то их имущество не миновало народного возмездия. Восставшие христиановцы «собрали их стада баранов, рогатый скот и лошадей в одно место, часть баранов и скота они закололи и съели, остальное они поделили между собой[vii].
Само собою разумеется, когда опасность для Кубатиевых миновала, то они поспешили к властям за помощью. Крупный отряд казаков наказал христиановцев, заставили их возместить нанесенный Кубатиевым убыток.
Описанный случай выступления жителей Христиановского селения против баделят зафиксирован и в архивном документе. Документ лаконично свидетельствует: «Восстал на баделят весь народ, окружил дом убийцы (Б. Кубатиева – Б.Б.) и хотел уничтожить весь род его»[viii].
Карательные действия царской администрации в Христиановском вызвали широкий отклик возмущения во всем осетинском народе. Волна протестов прокатилась по селам горной и плоскостной Осетии. 22 июня 1856 года в горном ауле Нар (Дигория) собрался народ в большом количестве и организовал настоящую манифестацию против незаконных действий властей и феодалов[ix]. Аналогичные выступления произошли и в других местах.
Особенно обременительными для жителей Вольно-Христиановского стали тяжелые личные повинности, которые они продолжали вносить баделятам по приказанию наместника Воронцова. Считая себя совершенно свободными от баделят, они из года в год прилагали усилия избавиться от этой последней зависимости от своих феодалов. «Неповиновение владельцам» и нежелание исполнять свои прежние повинности» среди христиановцев всегда наблюдалось, но с исключительной силой оно начало проявляться в конце 50-х годов. Слухи, которые доходили до осетинских крестьян об «освобождении» крестьян в России, делало еще более упорным и ожесточенным их сопротивление алдарам и баделятам[x]. Местные царские власти доносили из Дигории, что «дигорцы решительно отказались вносить баделятам наложенные на них подати»[xi]. Администрация была озабочена создавшимся положением. Она в марте 1859 года снаряжает в этот район Осетии специальную делегацию, дабы уговорить крестьян «не делать ссоры с владельцами». Когда делегация прибыла в Христиановское селение, то 400 человек, собравшиеся в селе, заявили в один голос посланцам областного начальства, «что все они готовы лучше подвергнуть себя самому строгому наказанию, чем согласиться на какую-либо добровольную сделку с баделятами»[xii].
Вскоре делегация, не выполнив своей миссии, вернулась из Дигории. В своем рапорте начальству члены делегации констатировали исключительно обостренный характер классовой борьбы между христиановцами и баделятами. «Вражда и ненависть простого народа к баделятам так сильна и ожесточена, - заканчивался рапорт, - что народ готов на всевозможные жертвы, лишь бы выйти из-под влияния последних[xiii].
Таким обострением классовой борьбы и готовностью к «самоосвобождению» крестьян не только в Христиановском, но во всей Осетии царское правительство и его местная администрация не на шутку были напуганы, что в конечном итоге ускоряло проведение крестьянской реформы в Северной Осетии.
[i] М. Тотоев. К истории дореформенной Северной Осетии, 1955 г., стр. 106.
[ii] ЦГА СОАССР, ф. 11, оп. 2, д. 855, л. 3-об
[iii] Об этом выступлении крестьян против баделят писал А. Медоев в газете «Терские ведомости» за 1899 г. № 92. Причем, год этого выступления он ошибочно считал 1853.
[iv] За исключением небольшого числа христиановцев, которые отказались с жителями аула идти на Кубатиевых. Среди них были, в основном, семейства, которые успели накопить приличное состояние и уже в 50 – 60 г.г. заметно выделялись своим богатством. Вот это прослойка уже тогда взяла под защиту интересы баделят Кубатиевых. В этом отношении характерен пример, который описал М.К. Гарданов. «Знаменательно в этом деле то, что, - писал он, - местные зажиточные
фамилии в этот день стали на сторону Кубатиевых и администрации. Особой ревностью прославился тогда Марзабек Акоев (считавший себя близким к роду баделят – Б.Б.), который, разрушая дом Газдарова, упал с крыши и напоролся на кол». (Указ. Соч., стр. 155).
[v] М. Тотоев, Указ. Соч., стр. 118
[vi] «Терские ведомости», 1899 г., № 92.
[vii] Там же.
[viii] ЦГА СОАССР, ф. 291, д. 18, л. 69
[ix] АКАК, т. XII, стр. 1070
[x] М. Тотоев, Указ. Соч., стр. 119
[xi] АКАК, т. XII, стр. 1229
[xii] ЦГА СОАССР, ф. 12, оп. 6, д. 268, л. 6
[xiii] АКАК, т. XII, стр. 1230
