Снежный вечер, хочется думать о вечном и прекрасном. Собирая работы Махарбека Туганова в интернете для альбома на нашем сайте, я наткнулась на портрет Сосланбека Едзиева. И, конечно, он произвёл на меня большое впечатление, так как с изображениями его работ была знакома, а его образ увидела впервые. Тут же в памяти всплыли разговоры с Константином Гадаевым, Тамерланом Габуевым и Биларом Царикаевым. А еще последние новости из Осетии:
2022 год, ноябрь
«Завершены работы по реставрации стены с барельефами известного скульптора Сосланбека Едзиева. Об этом в своем официальном Телеграм-канале написал глава Северной Осетии Сергей Меняйло.»
2022 год, апрель
«Месяц назад в Дигоре произошло уникальное событие. На старом кладбище обнаружили памятник, созданный выдающимся скульптором Сосланбеком Едзиевым.
Памятник был создан Михаилу Залееву - молодому революционеру, керменисту, который скончался в 1924 году.».
Я пока знаю не так много об этом уникальном человеке, но в одном убеждена абсолютно: он повлиял на умы и сердца своих земляков так сильно, что отголоски его творчества звучат в работах многих осетинских художников и скульпторов по прошествии ста лет. И даже если это не столь очевидно на первый взгляд, то сами мастера современного искусства в один голос признают, что Сосланбек Едзиев произвёл на них неизгладимое впечатление.
Вспомнила фото с колоссальным образом Сосланбека Едзиева из Владикавказа. Граффити – это форма самовыражения молодых художников. И появление портрета Едзиева во Владикавказе размером с целый дом подтверждает моё предположение.
Послушайте, что сказал в своём интервью Ольге Резник Юрий Абисалов:
«Новое веяние[i] всегда заставляет двигаться вперед. Тем более, что это веяние связано с нашим народом – вот что самое главное. Очень вовремя и весьма кстати мне попала на глаза книжка о Сосланбеке Едзиеве. Когда я увидел трогающий до глубины души, такой народный «наив», то был просто в восторге. Вот так само собой получилось, что я как бы связал воедино несколько культур, хотя специально к этому не стремился, но через знания пришел. Потом все это выплеснулось в такое мощное течение, что до сих пор ученики моих учеников и их ученики проводят эту линию. Что, само по себе, хорошо, ибо мы повернулись лицом к народному искусству.»
В действительности, Юрий Абисалов создал свой характерный, очень узнаваемый стиль, который настолько полюбился всем, что пробудил интерес и к самому «Наиву». Мне кажется, что именно это и деятельность Тамерлана Габуева пробудили массовый интерес к творчеству Соланбека Едзиева, вернули его из забвения в нашу реальность.
Думаю, что слово тут необходимо дать большому знатоку его творчества, человеку, который приложил множество усилий к возрождению популярности Соланбека Едзиева – Тамерлану Габуеву.
Маленькая справка для тех, кто не знает, кто такой Тамерлан Габуев:
Тамерлан Габуев — кандидат исторических наук, выдающийся археолог, заместитель заведующего отделом археологии в Государственном музее искусства народов Востока в Москве, куратор масштабных выставок "Аланский всадник" и "Семь монологов. Скульпторы и живописцы Осетии".
Приведу выдержку из интервью, которое взяла у Тамерлана Габуева Анна Кабисова.
Едзиев говорил о себе и о Боге, о себе и о пространстве, и о своем понимании себя во всем этом. И это самое главное
«… Катастрофическая ситуация с наследием художника Сосланбека Едзиева сложилось в силу разных причин. Например, осетины любят делать вещи, связанные с торжествами, они с удовольствием потратят деньги на застолье, организуют кувд, или устроят концерт, а вот восстановить наследие Едзиева руки почему-то не доходят. Может быть потому, что "это будет на кладбище где-то в Синдзикау, а кто туда поедет, а я потрачу деньги и как это отразится на моей славе и широте моей души…". Это с одной стороны.
— У меня была возможность ознакомиться с большинством работ Едзиева в Дигории в 1979 году, когда мы ездили по селам с фотохудожником Владимиром Семиным, который их фотографировал. Я видел все камни и надгробия, они были еще целы, загрунтованы и покрашены… А ведь можно было хотя бы сделать кирпичную "крышу" над памятниками, чтобы они смогли дожить до прихода реставраторов профессионалов… Уже потом, оказавшись в Москве и закончив аспирантуру, я стал приезжать в Осетию, как специалист. И когда приходил в министерство культуры по тем или иным вопросам, то каждый раз начинал заводить разговоры о Едзиеве… Мне отвечали, что да, конечно, это наша боль и у нас много всего намечено по этому вопросу… Но, как показало время, из всего, что было намечено, сделано только одно — отреставрирован дом Едзиева и, причем, непрофессионально…
Всех людей, которые приезжали со мной в Осетию в археологические экспедиции, в обязательном порядке я возил в эти места и показывал Едзиева — все они были в восторге, а народ был самый разный — мощные архитекторы из Прибалтики, или реставраторы — сотрудники Эрмитажа. Уже тогда в 70-80 годы мы видели, что памятники разрушаются и это вызывало слезы… А то, что с ними происходит сейчас, просто кошмар…
— При помощи небольших денег уже давно можно было восстановить кирпичные оклады и сделать еще небольшой металлический козырек, который бы спасал само изваяние от проникновения влаги. Еще я думал о другом решении — сделать во дворе дома Едзиева навес и перевезти туда стеллы. Понятно, что это камни с кладбища, но когда я приезжал в Синдзикау и говорил с местными жителями о возможности перевезти надгробия во двор дома Едзиева… Это будет их личное решение и от их воли могло бы зависеть будущее этих памятников.
В дальнейшем, можно было бы поднять всю документацию, все существующие изображения, по которым можно было бы провести анализ по цвету, анализ грунтовки — все можно восстановить, но для этого нужна определенная воля.
— В чем гениальность Едзиева? Скажу банально — художники каждой эпохи создают свое представление о времени и пространстве, транслируют какие-то образы, которые присутствуют именно в это время. Едзиев создал произведения, которые стали достоянием для многих будущих поколений художников, стали некой душой, возле которой многие внутренне подпитывались. Едзиев говорил о себе и о Боге, о себе и о пространстве, и о своем понимании себя во всем этом. И это самое главное.»
Sputnik. 2018 год
Конец цитаты.
Мои первые осознанные годы пришлись на середину 90ых, и это совпало с тем, что в 93 году я вернулась в Осетию. В 94 году начала работать в Лицее Искусств, где одними из моих коллег были Роберт Каркусов и Ахсар Есенов. Мы очень дружили. Я никогда не ходила в художественную школу и меня удивило, что нам с Ахсаром нравились одни и те же произведения искусства.
Надо обязательно отметить, советские дети, даже те, кто не занимался живописью, никогда не ходил в художественную школу, были достаточно образованы в области искусства. С раннего детства нас водили на всевозможные художественные выставки, учитывая, что до школы мы жили в Москве, то бывали во всех столичных музеях. У нас дома и дома у моего деда Зарада (так было принято во многих семьях) были целые полки с книгами по искусству, альбомы отдельных художников, изданные на шикарной бумаге с великолепными репродукциями, папки с коллекциями репродукций, которые можно было вешать на стены. В советское время писалась и издавалась масса биографий художников. К окончанию школы они были нами прочитаны. Репродукции и альбомы по искусству засмотрены до дыр. Мы знали на память все мировые шедевры живописи. В 80ые годы начался расцвет компьютерных технологий, и модным стали распечатки известных шедевров при помощи ЭВМ.
Мне нравилась голландская живопись, Гюстав Климт. У нас дома была коллекция репродукций Дюрера, он был одним из моих любимых художников. Было множество альбомов, книг и репродукций импрессионистов. В детстве и юности я боготворила Ван Гога. До сих пор часть Пушкинского музея, отданная импрессионистам, самая посещаемая мной. У мамы любимым художником был Амедео Модильяни. Репродукция одной из его картин занимала у нас центральное место в гостиной. Так что мы знали о работах Нико Пиросмани, о Наиве и примитивизме. Но, как справедливо отметил Юрий Абисалов, большинство художников, которые выставлялись в советское время, работали в стиле социалистического реализма. Наив был большой экзотикой. Потому, работы Юрия Абисалова на меня произвели неизгладимое впечатление. Это было время, когда картины стали продаваться и дома появились работы Юрия Абисалова, Ахсара Есенова, Хсара Гассиева и других осетинских художников.
Когда я попала первый раз к Ахсару в мастерскую, то возникла сразу ассоциация с Пиросмани. А потом я увидела там его небольшую репродукцию. Но о Сосланбеке Едзиеве я ничего еще не знала. Допускаю, что видела его стелы и барельефы в живую, просто в жизни. Мы проводили все каникулы в Дигорском ущелье, бывали в Синдзикау, ходили на могилы старших на дигорское кладбище, как раз в ту часть, где недавно были обнаружены стела Сосланбека Едзиева и склеп Дзагуровых, выполненный Махарбеком Тугановым. Десятки лет мы ходили мимо, не подозревая, об авторстве старых надгробий.
Тут хочется процитировать статью о выставке Сосланбека Едзиева и Нико Пиросмани в Москве в ММОМа, которую организовал еще один его известный поклонник Владимир Соскиев. Мои ассоциации с Нико Пиросмани не оказались уникальными. Организаторам выставки пришло в голову объединить в одной экспозиции работы двух гениев.
А еще обратите внимание, что Сосланбек Едзиев, как и Лазарь Гадаев, пришёл к своему призванию через отца! В статье нет этой аналогии, но хочу заострить на этом ваше внимание, так как тема отца, образ отца, сегодня как никогда важен, и я буду еще о ней писать. Мы утратили эту связь, сцепку, а какой мощью она обладает!
Зарина Алборты.
ПАРАЛЛЕЛЬ ДВУХ ЛЕГЕНД.
НИКО ПИРОСМАНИ И СОСЛАНБЕК ЕДЗИЕВ.
Правительство Москвы
Департамент культуры города Москвы
Российская академия художеств
Московский музей современного искусства
Северо-Осетинский государственный художественный музей им. М. С. Туганова
Фонд «Мир Кавказа» 2016 год.
Московский музей современного искусства и региональный общественный фонд содействия развитию культуры «Мир Кавказа» представляют выставку «Параллель двух легенд. Нико Пиросмани и Сосланбек Едзиев». В формате диалога предстают произведения двух художников, живших в одно время, но никогда не знавших о существовании друг друга. Их деятельность не пересекалась, однако искусство каждого созвучно по мысли и выразительности художественных средств исполнения.
….
Сосланбек Едзиев (1865 — 1953) унаследовал от своего отца профессию каменщика и от него же получил первые навыки в строительстве. Интерес к скульптурной форме пришел к нему через сооружение мемориальных объектов и украшение домов монументальными вставками. Традиционные надгробные стелы (по-осетински цырты) являют собой вертикальные украшенные орнаментом плиты, условно обозначающие человеческую фигуру. Ранние цырты Едзиева каноничны, но постепенно мастер приходит к реалистической трактовке человека.
Знакомство с изобразительным искусством случилось благодаря соприкосновению с религиозной живописью в храмах Осетии. Так, на многих цыртах, а в дальнейшем в декоративной и станковой пластике встречаются излюбленные темы художника: «Голгофа» и «Чудо св. Георгия о змии». В частности, в комплексе мемориальной стелы отца Сосланбека.
Искусство Едзиева не несет в себе ничего лишнего и противоестественного, оно открытое и бесхитростное в восприятии жизни такой, какая она есть. Наглядным примером тому стал один из экспонатов выставочного проекта — автопортрет из розового гранита, датированный 1943 годом.
Для произведений Сосланбека Едзиева выставка в ММОМА — это премьерный показ творческого наследия художника, которое хорошо известно на родине автора в Северной Осетии, но недостаточно изучено за ее пределами. Коллекцию скульптур на выставку предоставляет Северо-Осетинский государственный художественный музей им. М.С.Туганова. Раздел экспозиции «Пиросмани» составляют работы из собрания Московского музея современного искусства.
Конец цитаты.
Пишу эти строки и думаю, что, совершенно не сознавая причин и взаимосвязей, и в детстве, и в юности напитывалась красотой, и когда я читаю строки настоящих искусствоведов, думаю, я бы так хорошо не смогла написать, но зато у меня это всё внутри, это сформировало мою личность, моё мироощущение, мою тягу к прекрасному. Часто мне говорят, что я - оптимистка, что я сильная. Думаю, истоки и оптимизма, и силы вот в этой, казалось бы, простой, но в тоже время такой сильной по влиянию красоте.
Кажущаяся простота форм и яркие краски. Как можно быть пессимистом глядя на работы Едзиева или Юрия Абисалова? Это сказка, это жизнь, это некое парение над сложностью мира. Жизнь безусловна сложна и драматична, но ключ в нашем взгляде на этот мир! Мне кажется, что Юрий Абисалов смотрит на мир с улыбкой. Его творчество – это гимн доброте и красоте жизни.
Помните строки из песни Леонида Утёсова?
А жизнь остаётся прекрасной всегда,
Хоть старишься ты или молод!
Есть еще одна необычная деталь. Сосланбек Едзиев оставил нам в наследство много работ в виде надгробных стел и плит. По-моему, об этом не говорят, но своим искусством он помог преодолеть нам страх смерти, свёл на нет трагизм нашей жизни. Нас всех ждёт конец, и это довлеет над нами, присутствует в философских и теологических поисках, люди придумали все религии для того, чтобы преодолеть страх смерти, но таким Фомам не верующим, как я религия не подходит, а вот наивное искусство Едзиева помогает перешагнуть через страх смерти, уничтожить тревогу о вечности. Он материализовал в живописи и в камне философию наших старших.
Моя бабушка часто мне говорила:
Цард куд рацауа, гъе уотæ æй хассун гъауй.
Зарина Алборты.
[i] Под новым веянием Юрий Абисалов подразумевал стиль живописи «Наив», пришедший к нам в 90ые годы после десятилетий засилья Соц. реализма.
