ИСТОРИЯ ДИГОРЫ.
Г Л А В А II
СЕЛЕНИЕ ХРИСТИАНОВСКОЕ В ПОРЕФОРМЕННЫЙ ПЕРИОД.
§ 1.Проведение крестьянской реформы в Северной Осетии. Дальнейшее втягивание христиановцев в товарно – денежные отношения (60 – 80 г.г. XIX века).
В России крепостное право было отменено в 1861 голу. Несмотря на все реакционные стороны крестьянской реформы в России, объективно ее осуществление имело большое историческое значение. Феодальный способ производства был заменен более прогрессивным, по отношению к феодальному, капиталистическим способом производства. Было положено начало более ускоренному развитию производительных сил. Более тесными становились экономические связи колониальных окраин с Центральной Россией. Был ускорен процесс ликвидации крепостнических отношений и в национальных окраинах Российской империи.
В Северной Осетии крестьянская реформа была проведена тремя этапами. Еще в 1852 году, в связи с ростом социальных противоречий и резким обострением классовой борьбы в осетинских обществах, царское правительство было вынуждено пойти навстречу требованиям фарсаглагов и адамихатов об отдельном их поселении от алдаров и баделят. Это, по существу, явилось фактическим освобождением этой зависимой категории крестьян от крепостной зависимости. В этой связи, как отмечено выше, было образовано сел. Христиановское, первыми поселенцами которого были адамихаты – бывшие зависимые от баделят крестьяне.
Вторым этапом крестьянской реформы был акт 1864 года, когда царизм ввел общинное землепользование в селах плоскостной Осетии. Это касалось и жителей селения Христиановского; выделенным им земельным наделом с этого времени они также пользовались на основе общинного землепользования.
Третьим этапом крестьянской реформы в Северной Осетии явилось освобождение других зависимых крестьянских категорий. Оно коснулось двух зависимых крестьянских категорий – кумаягов (кавдасардов) и рабов (холопов, цагайрагов).
Всего было освобождено 1449 чел.[i], из них кумаягов (кавдасардов) 822 человека, и холопов 427 человек. Эти зависимые крестьяне в основном находились у баделят и алдаров, но небольшая часть холопов (рабов) находилась и у некоторой состоятельной части адамихатов. Их имели также и некоторые христиановские адамихаты – состоятельные крестьяне. В нашем распоряжении нет данных о количестве рабов у отдельных крестьян – христиановцев, но то, что они были, подтверждает М. Гарданов в своем историческом очерке «Селение Христиановское в фактах жизни». Он пишет, что «небольшое число крестьян (купленных холопов или рабов), которые имелись у наиболее зажиточных хозяев селения, были освобождены и получили права гражданства в Христиановском селении, наравне с их бывшими владельцами. Многие из них покинули селение и ушли в те края, откуда их забросила судьба, а другие обосновались в Христиановском, где потомки их благополучно живут до сего дня»[ii]. К этой категории жильцов относятся, например, Елекоевы (Елехъотæ – Кегъодзатæ).
Таким образом, с проведением крестьянской реформы жители плоскостной Осетии, в том числе и сел. Христиановского, встали на путь постепенного, но неуклонного капиталистического развития. Капитализм, несмотря на все свои «мрачные и отрицательные» стороны, в силу объективных законов общественного развития, втягивал горцев, говоря словами В.И. Ленина, «в мировое товарное обращение», приобщая их к более передовым формам общественной жизни более цивилизованных народов. После крестьянской реформы, под влиянием новых социально-экономических, буржуазных отношений в общественной, бытовой и идейной жизни осетинского крестьянства, в том числе, жителей сел. Христиановского, стали происходить глубокие изменения: рушились основы патриархальной замкнутости, натуральная основа его хозяйства разрушалась, его хозяйство, начиная с 60 - 70 г.г. XIX век, приспосабливалось к условиям товарно-денежных отношений.
Но, как подчеркивал В.И. Ленин, капитализм вместе с прогрессивными последствиями нес с собой трудящимся горцам и новые страдания, и дальнейшее обнищание, «ибо вся история капитала есть история насилия и грабежа, крови и грязи»[iii].
В этой связи в пореформенный период к феодальному и колониальному угнетению прибавился еще гнет капиталистический – гнет растущей местной буржуазии. Это вело к дальнейшему росту эксплуатации и ухудшению положения крестьянских масс, что особенно стали испытывать на себе и христиановцы.
Как отмечено выше, в 50 – 60 г.г. XIXвека хозяйство жителей христиановцев во многом носило еще натуральный характер; к внешнему рынку, с целью удовлетворения своих хозяйственно-бытовых потребностей, они обращались редко, так как эти потребности христиановец в основном покрывал производством своего натурального хозяйства. Но зависимость хозяйства христиановца от рынка в 60 – 70 г.г. становилась уже ощутимой, так как товарно-денежные капиталистические отношения все шире и активнее стали проникать в поры его экономики и быта.
В экономику и быт горца-осетина товарно-денежные отношения стали проникать еще раньше, - с начала XIX века, причем посредниками в торговых делах в то время, как утверждает М.К. Гарданов, были главным образом, евреи, грузины и армяне.
Но по мере возникновения и укрепления в плоскостной Осетии больших осетинских селений, евреи, армяне и грузины постепенно вытесняются местными торговцами и спекулянтами, в том числе и из селения Христиановское. Правда, в сел. Христиановском и в других селениях Осетии они временами еще появлялись, однако долго в селении они уже не могли задерживаться, так как не выдерживали конкуренции с местными торговцами. Христиановские торговцы настолько успешно вели свои торговые операции, что у них, как отмечает М. Гарданов, появились спесь и высокомерие. Это, в частности, выражалось в том, что они перестали считаться с «худым» покупателем.
Тем временем, число торговых заведений в селении росло. Если в 1852 году в нем была одна лавка, а в 1860 – две, то к началу 1880 года их стало четыре. В дальнейшем их число росло, как грибы после дождя. Товары в этих торговых заведениях были в основном русского происхождения.
Все это было свидетельством интенсивного втягивания христиановцев после крестьянской реформы в водоворот товарно-денежных отношений, носивших уже явно капиталистическую окраску.
В этих условиях натуральное хозяйство горца – христиановца медленно, но неумолимо становилось на путь разложения и распада. В этой связи следует сказать о том, что М.К. Гарданов был неправ, когда считал, что у христиановцев после 70 годов будто бы «развивается исключительно натуральное хозяйство». Неправ был он и тогда, когда идеализировал это натуральное хозяйство христиановцев…
Разумеется, в сел. Христиановском были и такие, которые могли «кататься, как сыр в масле» - это торговцы, ростовщики, кулаки, духовные лица, но что касается основной крестьянской массы селения, то они с трудом сводили концы с концами, и жизнь их была невыносимо тяжелой.
Новые капиталистические отношения жизнь всех слоев горцев сделали неспокойной. «Теперь и пахарь, и кустарь, и пастух, - писал Гарданов, - тащат продукты своего труда на этот рынок, а не в кладовую, меняют их на деньги… Теперь новый строй хозяйства требует на каждом шагу денег, денег и денег… У каждого из них имеется и звонкая монета, бумажных денег еще больше, а в кладовой ноль. В кармане густо, а в желудке пусто. Потом деньги идут к купцам на приобретение произведений фабрично-заводской промышленности. Стало и в кармане пусто»[iv].
М. Гарданов правильно подчеркивал, что торговый капитал, и вообще развивающееся капиталистические отношения, значительно ускорили процесс классового расслоения Христиановского общества; он особенно усилил роль и вес буржуазных слоев. «Есть в селении в настоящее время класс мелкой буржуазии с буржуазной психологией, ибо село перешло на меновое хозяйство, а капиталистический строй жизни собирает общественное богатство в руки особых избранников – эксплуататоров»[v].
Таким образом, после проведения крестьянской реформы в жизни сельских обществ плоскостной Осетии, в том числе и Христиановского села, за какие-нибудь 10 – 15 лет наметились серьезные изменения. По сравнению с дореформенным периодом значительно изменился социальный и экономический облик Христиановского общества. Это прежде всего выразилось, как результат влияния развивавшихся капиталистических отношений, в начавшемся глубоком процессе расслоении деревни, в усилении роли буржуазных слоев – кулаков, ростовщиков, торговцев, и в заметном росте нищеты среди трудящихся крестьян – основной массы жителей сел. Христиановского.
Конец параграфа.
Друзья, в этот раз хочется написать некое дополнение к публикуемому параграфу, которое просто и наглядно покажет описываемые преобразования в цифрах.
В действительности, в пореформенный период в Вольно-Христиановском происходят социальные преобразования, которые повлияют и на экономическую сторону жизни села, и на новое социальное расслоение. Но авторы не конкретизируют свои утверждениями деталями. И читателям, не знакомым с реальными событиями из жизни Христиановского непонятно, о чём же идёт речь.
Поэтому считаю свои долгом внести небольшую лепту в повествование, основанную на рассказах сестёр моего деда Георгия Дзотцоева, и бабушки, урождённой Сабановой, а также из рассказов соседей, относящихся преимущественно к фамилии Такоевых.
Жители села, получив наделы, и землю для общинного пользования смогли начать выращивать зерновые культуры в таком объёме, что это послужило началом торговли не только с российскими регионами, но и европейскими государствами. То есть из бедных адамихатов отдельные семьи превратились в "кулаков" (зажиточных крестьян), и даже купцов разных гильдий России. В частности, мой прадед Хадзиомар Дзотцоев торговал зерном с такими странами, как Франция, Сербия, Польша итд, бывал в Париже, Белграде, Львове и других европейских столицах. У Дзотцоевых был магазин в самом центре села, на берегу реки прямо рядом с церковью. Торговля моего прадеда шла настолько успешно, что он приобрёл недвижимость в Европе, имел свои торговые представительства за границей. Мои предки по другой линии - Сабановы владели магазином в Вольно-Христиановском, товар для магазина привозили из различных европейских стран, в том числе из Англии и Австрии. Мне доводилось читать в разных источниках, что до революции в Христиановском насчитывалось около 70 лавок. В частности об этом можно прочитать у Бориса Сабанти. Такое количество магазинов безусловно говорит о том, что появился новый социальный класс, и что к натуральному хозяйству начал добавляться не просто товарообмен, но торгово-денежные отношения. Хотя, даже в конце 20 века у хорошего хозяина семья кормилась продуктами своего собственного производства. В этой связи, можно сказать, что натуральное хозяйство, возможно, уже не существовало в чистом виде, однако жизнь семьи в селении Христиановском, проистекала в парадигме крестьянского образа жизни и разительно отличалась от жизни семьи в городе. А потому не стоит так категорически высказываться против утверждений Михала Гарданова, как это сделали уважаемые авторы данной книги. Мне кажется, что Михал Гарданов имел в виду именно то, что беднейшая часть населения, а она была основной, кормилась всё-таки за счёт своего хозяйства, своего маленького клочка земли, зависела от количества работоспособных мужчин в семье. Именно это условие сыграло значительную роль в том, что Вольно-Христиановцы так упорно боролись против царизма и существующей системы распределения земли и благ.
Расслоение это было очень существенным. Есть документы, доказывающие кране бедственное положение христиановцев. Например, письмо моего прапрадеда Дзабо Дзагурова, многочисленные рукописи Гарданова Михала, документы и воспоминания "керменистов". Очень чётко это расслоение показано в романе Езетхан Уруймаговой, а Езетхан застала стариков первопоселенцев и точно хорошо занала детей первопоселенцев. То есть в романе своём она использовала не домыслы и пропаганду нового строя, как думают некоторые, а основывалась на многочисленных фактах из истории села. Там же у неё мы находим подтверждение существованию рабов у адамихатов, которые обогатились после переселения.
На фото ниже магазин Такоевых на пересечении улицы Карла Маркса и Солтана Бердиева, который существовал еще до революции, и который работал еще в моём детстве.
Зарина Алборты.
[i] Через два года, в 1869 году число всех освобожденных холопов и кавдасардов (кумаягов) было уточнено и составило 2158 чел.
[ii] «Известия», т. 1, 1925 г., стр. 153
[iii] В.И. Ленин, Соч., т. 18, стр. 82
[iv] «Известия» СОНИИ, т. 1, 1925 г., стр. 176
[v] Там же, стр. 169
