ИСТОРИЯ ДИГОРЫ.
Г Л А В А V.
УХУДШЕНИЕ ПОЛОЖЕНИЯ ТРУДЯЩИХСЯ И РЕВОЛЮЦИОННОЕ ДВИЖЕНИЕ В СЕЛ. ХРИСТИАНОВСКОМ В НАЧАЛЕ ВЕКА (1900 – 1917 Г.Г.)
§ 2. Революционное движение и классовые выступления трудящихся христиановцев в начале XX века; их активное участие в первой русской революции
Осетинское крестьянство никогда не мирилось со своим тяжелым положением и всегда вело активную борьбу за свое освобождение от эксплуатации, от колониального гнета. Эта борьба особенно усилилась на рубеже XIX и XX века.
Из всех селений Владикавказского округа «самым беспокойным и трудным», с точки зрения Терской администрации, было Христиановское селение.
В конце XIX – начале XX века в селении имелась большая группа интеллигентов, значительная часть которой поняла и восприняла близко к сердцу тяжелую участь крестьянства, и выступала выразительницей его интересов и чаяний. Она читала подпольную революционную литературу, прислушивалась к развернувшемуся в России могучему движению рабочих и крестьян, создавала тайные кружки по типу тайных революционных организаций в России, стремилась придать им такое же содержание и формы, как в России. Один из таких кружков в сел. Христиановском возник в 1896 году. Он просуществовал до 1905 года[i].
Как известно, обстановка в России в начале XX века накалилась до предела. Более организованными и массовыми стали волнения крестьян, стала уже обнаруживаться явная тенденция переходить от обороны к нападению; быстро росло число вооруженных столкновений рабочих и крестьян с полицейскими и казачьими отрядами, чаще проявлялась согласованность действий ряда сел и даже волостей.
Все это не могло не оказать прямого или косвенного влияния на аграрное движение и на борьбу крестьян Северной Осетии против полицейского режима. Ярким примером этого являются известные события в селах Дурдур и Гизель в 1900 – 1902 годах. Они, особенно восстание дурдурских крестьян, получили большой резонанс в Христиановском обществе, всполошили всех жителей, под их влиянием обстановка в селе чрезвычайно накалилась. Кроме того, дурдурские крестьяне имели в сел. Христиановском много своих родственников.
Бедняцкие и средние слои крестьянства открыто выражали свое сочувствие и поддержку дурдурцам, свое возмущение карательными действиями Тугановых и Терской администрации. Все это держало в страхе и сельскую буржуазию и других эксплуататоров, а также администрацию села, участка и своего округа. Как известно, в конце апреля 1902 года начальник Терской области выделил один карательный батальон, и дурдурцы силой оружия были выселены из земель Тугановых. Их усадьбы были уничтожены дотла, а сами подвергнуты унизительным издевательствам[ii]. Многих из дурдурцев приютили у себя родственники и такие же бедные, как они, из Христиановского селения.
Не случайно известный революционер С. Такоев отмечал, что в сел. Христиановском в 1902 году он застал «определенное оппозиционное настроение. Условия жизни…были таковы, что здесь революционные идеи могли привиться…, что обстановка для пропаганды революционных идей была самая подходящая»[iii].
на фото Симон Такоев.
Из воспоминаний С. Такоева видно, что уже в 1903 году в Христиановском селении работала довольно большая революционная, социал-демократическая группа, состоявшая, главным образом, из революционно-настроенных учителей, студентов и других интеллигентов, и части крестьян. Среди трудящихся она проводила агитацию против существующего строя, пропагандировала политические идеи, которые крестьяне охотно слушали и воспринимали. Влияние этой группы на население было настолько велико, что ей удавалось иногда проводить свои планы через сельские сходы. Работа группы выходила даже за пределы Христиановского общества, ее активисты проводили такую же работу во многих селах Осетии.
Симон Такоев рассказывает, что, когда он еще в 1902 году в сел. Христиановском встретился с учителями Харитоном Уруймаговым, Михаилом Гардановым, Бекмарза Туккаевым и студентом Георгием Кесаевым, тогда еще очень молодым, но уже участвовавшем в студенческом движении и подававшим большие надежды в смысле революционном, с ними он начал революционную работу в сел. Христиановском.
на фото молодой Михал Гарданов.
На фото учитель Харитон Уруймагов.
«Интеллигенция осетинская, - пишет далее С. Такоев, - к тому времени была с достаточной полнотой знакома со студенческим движением. Условия жизни в Дигории были таковы, что здесь революционные идеи могли привиться. Помещики из фамилий Кубатиевых, Тугановых и другие держали в своих руках крупные и лучшие участки земельные участки, сдавая их в аренду как плоскостным жителям, так и жителям Горной Дигории. Мало того, по отношению к некоторой категории дигорцев дворяне-помещики вели себя как самые настоящие феодалы. Строго различалась белая кость от черной. Дворяне-помещики открыто проявляли свое презрительное отношение к простым дигорцам и даже к интеллигенции, вышедшей из простой крестьянской среды. Администрация открыто поддерживала помещиков-дворян. Такое положение вещей создавало враждебное отношение простых дигорцев как к дворянам, так и к администрации.
Словом, в Дигории обстановка для пропаганды революционных идей была самая подходящая. Вот почему базой для своей революционной работы я решил избрать Дигорию. Обо всем этом я вел долгие беседы с Харитоном Уруймаговым, Михаилом Гардановым и Бекмарза Туккаевым. Много говорили о социал-демократической партии, о рабочем движении. Они скоро убедились, что социал-демократия, руководящая рабочим движением, может иметь успех и в Дигории. Мы порешили, что будем группировать все недовольные элементы и разъяснять им политическую и аграрную программу социал-демократии. В этом году мне недолго пришлось быть в Дигории, так как нужно было ехать в университет; но я уехал с уверенностью, что эти три товарища сделают все возможное. И я не ошибся, - пишет он далее, - результаты работы были самые блестящие, в чем убедился сам, когда в 1903 году возвратился из Москвы»[iv].
Летом 1903 года С. Такоев, после участия в нелегальном студенческом кружке, где он, по его словам, «уточнил свои марксистские знания», вернулся в родное село Христиановское. «Здесь уже образовалась, - пишет он, -довольно значительная революционная группа. Наши работники довольно смело на сборищах выступали с политическими собеседованиями и их слушали с охотой. Мы могли даже, - констатирует он, - проводить свои планы через сходы. Словом, мы имели уже определенное революционное влияние на население. Главная часть нашей работы заключалась в том, чтобы членов нашего основного ядра политически развить и особенно тех, которые постоянно проживают в селении и соприкасаются непосредственно с населением, чтобы в наше отсутствие работа не приостанавливалась. Чтобы придать нашим работникам больше решимости, мы устроили маленькое шествие по улице с красным флагом. Помню, между прочим, в нем принимал участие студент Константин (Муха) Гарданов[v]. Население вначале не поняло – в чем дело, но когда мы ему разъяснили смысл, то оно удивлялось нашей «сумасшедшей смелости». О нашем красном флаге скоро заговорили по всей Дигории. Администрация спохватилась, но поздно: главные виновники из селения успели выехать. Тем не менее, с этого времени в сел. Христиановском уже появились платные шпионы и временами наезжали жандармы».
На фото Муха (Константин Соломонович) Гарданов
К лету следующего, 1904 года подпольные кружки «охватили почти все села Дигории, они росли количественно и качественно. И к лету 1904 года там считали себя массовой партией, приступили даже к революционному смещению правительственных старшин».
Подобные же кружки были организованы, кроме сел Дигории, и в других селах Осетии: в Батакоюрте, Заманкуле, Хумалаге, Эльхотове, Ардоне, Хидикусе, Даллагкау и Ногкау. В батакоюртовском кружке было до 70 человек. «Особой активностью отличался, - по словам С. Такоева, - Заманкульский кружок под руководством учителя Амурхана Собиева».
Организаторами всех кружков, почти без исключения, были народные учителя. Они же возглавили революционную решимость народных масс, направленную против царской сельской администрации и казенных лесничих.
Члены этих кружков проводили среди населения работу по разъяснению своих целей, а также по разоблачению антинародной сущности русско-японской войны. Под влиянием агитации этой группы, например, сельский сход Христиановского вынес постановление о немедленном прекращении войны. Такоев С. Писал, что «благодаря нашей работе царское правительство не получило того «патриотического подъема», которого оно добивалось при помощи своих осетинских агентов»[vi].
Активистами кружка сел. Христиановского, кроме С. Такоева, были Дз. Такоев, Т. Дзагуров, Г. Кесаев, и другие. Они работали кроме Христиановского, и в ряде других населенных пунктов Осетии и даже в ингушском селе Галашки. Г. Кесаев, прекрасный оратор, проводил большую работу среди рабочих депо станции Беслан, Дз. Такоев и К. Кесаев в тяжелых условиях в станицах Николаевской и Змейской., С. Такоев в сел. Галашки. Что касается Т. Дзагурова[vii], то под его руководством работали гектографы. При помощи рабочих-наборщиков в типографиях Владикавказа тайком удавалось напечатать прокламации Терско-Дагестанского комитета РСДРП, куда входила и эта группа, как одна из ее составных частей.
На фото Тембол (Дмитрий Алексеевич) Дзагуров.
Таким образом, с одной стороны, усиление эксплуатации и бесправия трудящихся, с другой – набиравшая силы и темпы революционная работа передовой части интеллигенции и других категорий населения привели к крайнему обострению обстановки в Осетии, в том числе в сел. Христиановском.
События 9 января 1905 года – «Кровавого воскресенья» в Петербурге получили сразу отклик во всех уголках России, всколыхнули всю страну и началась первая русская буржуазно-демократическая революция.
О расправе царизма над рабочими в Петербурге стало известно во Владикавказе в тот же день вечером из прокламации Терско-Дагестанского комитета РСДРП, распространенной во время спектакля в городском театре. Сразу же началось брожение среди городского населения, а потом оно перешло и в сельские местности. На стенах домов Владикавказа, помещений воинских частей, а также в деревнях расклеивались листовки и прокламации, призывавшие к объединению всех людей без различия национальностей для борьбы за свержение самодержавия.
Расправа над мирными рабочими вызвала возмущение и крестьян Христиановского общества. В селении создалась напряженная обстановка, готовая в любую минуту превратиться в настоящее восстание. Эту обстановку поддерживала своей агитацией социал-демократическая группа села. Она в листовках освещала широко январские и последующие события в центральной России, призывала к свержению царского самодержавия. 26 апреля начальник третьего участка доносил начальнику Терского областного жандармского управления о том, что студенты Гатуев, Гарданов, Коц и другие устроили митинг крестьян сел. Христиановского, где произносились противоправительственные речи, велась пропаганда против всех распоряжений администрации.
В этих условиях на первом плане была борьба за смещение правительственных старшин, известных своими антинародными делами, нечестностью, стремлением использовать свою должность для своего обогащения за счет трудящихся. Популярным стал лозунг борьбы за ликвидацию института правительственных старшин и установлению подлинного местного самоуправления.
Особенно бурно смещение правительственного старшины прошло в сел. Христиановском. Вот как об этом повествует Мих. Гарданов, один из руководителей и организаторов народной ярости против старшины сел. Христиановского Дриса Батманова: 20 июня (праздник Вознесения церковный) 1905 года «все революционные силы Христиановского села должны были выступить организованно, изгнать правительственного старшину Дриса Батманова и захватить власть в селе. (к началу 1905 года из первоначальной тройки в сел. Христиановском остался один только Гарданов; Цаголов перешел на службу во Владикавказ, а Собиев - в Тифлис. В тройку вошел Сандир Тотоев (учитель). Тройка вошла в состав Терско-Дагестанской организации РСДРП (интернационалистов)[viii], (конечно, через посредство Симона Такоева, входившего в состав Терско-Дагестанского комитета РСДРП). В этот день (20 июня 1905 года) выступило почти все Христиановское селение против существующего строя. От имени стариков выступил Царай Гуаздаров, от имени молодежи Михал Гарданов. Они предлагали Батманову сдать власть добровольно представителям села. «Батманов не уступал, и пришлось пустить в ход грубую силу. Революционные силы выдержали это испытание блестяще: Царай Кесаев, член организации, сорвал цепь старшинскую с Батманова (раздались выстрелы. Батманов и священник А.Х. Цаголов избавились бегством и скрылись в частных домах). Народ собрался в сельское правление для выбора старшины. Временно был избран революционный комитет…22 июня 1905 года правительственный старшина был свергнут постановлением сельского схода, а на его место был избран Амурхан Тотрукович Собиев, заведующий Заманкульской двухклассной министерской школы. К нему была отправлена делегация. Отец его, Тотрук, старик 80 лет, дал делегатам свое согласие, и А.Т. Собиев приехал в Христиановское селение и революционным порядком принял сельское правление. Вскоре он был арестован, так как в городах революция была подавлена, и областная власть в городах находилась в руках военных[ix].
на фото священник Александр Цаголов - отец большевика, лидера Партии Кермен - Георгия Цаголова.
О событиях, имевших место в сел. Христиановском, начальник Владикавказского округа сообщал начальнику Терской области: «В селении Христиановском 20 июня возбужденная толпа жителей напала на старшину Батманова, отняла у него старшинский знак, избила его и удалила от должности старшины»[x]. Тогда же жители села разорили дома старшины Батманова и некоторых кулаков, связанных с ним.
Активное участие осетинского учительства в революционных событиях не раз освещалось на страницах местной печати, а также на страницах общекавказской и даже центральной печати. Учителя руководили, как говорилось выше, не только борьбой за захват сельской власти в свои руки, изгоняя царских старшин, но и руководили аграрным движением в Осетии. Под руководством учительства это аграрное движение конкретно выражалось в том, что крестьяне захватывали казенные и частновладельческие земли и производили самовольные вырубки лесов[xi].
Осенью 1905 года первая русская революция еще больше углубилась. Обстановка в сел. Христиановском в это время тоже накалялась до предела. Революционные социал-демократы селения проводили активную деятельность. Характерно, что тогда же рядом с социал-демократическим кружком в селении появилась и группа эсеров во главе с Г. Бердиевым под громким названием «Фадесонта» (буквально: «Явившиеся по тревоге»). Она была немногочисленной террористической организацией, не ставшей ни популярной, ни влиятельной в селе, но ее появление было весьма характерным для того бурного тревожного времени.
В то же время события ширились, обстановка все более накалялась. В начале декабря 1905 года в сел. Христиановское появился чиновник Алагирского лесничества, который хотел решить вопрос о порядке пользования лесом на 1906 год. Узнав об этом, все жители села собрались около сельского правления и стихийно возник сход, который объявил чиновнику-лесничему: «Мы желаем совершенно свободного пользования лесами, никакого контроля со стороны лесной стражи, и вообще администрации…и объявляем, что с сегодняшнего дня мы не признаем лесной администрации…, твердо и связно будем поддерживать наши требования (петицию) и…будем пользоваться лесами по нашему усмотрению»[xii].
И это были не только слова. 5 декабря крестьянами села были разогнаны лесные стражники, сняты казачьи посты, охранявшие войсковой лес, принадлежавший казачьим станицам Змейской, Николаевской, Ардонской и Архонской («Даргъ-Тага» и «Устур-Гъада»), и началась массовая рубка этих лесов. Одновременно крестьяне захватили часть земель помещиков, кулаков и казачьих станиц. По тревоге в сел. Христиановское Терская администрация направила две казачьи сотни под командованием помощника атамана Сунженского отдела подполковника Кулеша. Но и на помощь порубщикам в лес прибыли из села даже старики и несовершеннолетние юноши – дети середняков и бедняков. Крестьяне были вооружены, кто чем мог. Началась схватка, где верх одержали крестьяне. Под руководством Карамурзы Кесаева, Михаила Гарданова, Амурхана Собиева, Николая Собиева, Царая Кесаева и др. две сотни казаков были обезоружены и изгнаны, а сам подполковник Кулеш был взят в плен и привезен в сел. Христиановское. Два дня его держали в «кутузке» и отпустили только после того, как он дал расписку о своих неправильных действиях. Вот что писал об этих событиях С. Такоев: «Власти чувствовали себя бессильными и потому против такого «неслыханного восстания» ничего не могли предпринять. Мы фактически были хозяевами. Ежедневно нарушались под руководством наших кружков «священные права» собственности помещиков – баделят и других собственников, которые чувствовали себя в большой опасности, тем более что аграрному движению в Дигории начали помогать и другие осетинские села»[xiii].
на фото Карамурза Кесаев.
С. Такоев в данном случае имел ввиду ардонских крестьян, вовремя пришедших на помощь христиановцам. В момент, когда подполковник Кулеш направился с двумя сотнями казаков в сел. Христиановское, ардонцы под руководством С. Наскидаева двинулись с красными флагами на помощь христиановцам, и Кулеш побоялся пустить в ход оружие. Это было ярким примером классовой солидарности и роста самосознания крестьян, осознавших необходимость единства и сплоченности в борьбе против своих угнетателей».
В эти дни, когда в сел. Христиановском развертывались классовые схватки, когда его трудовая часть поднялась против кровопийцев – старшин, кулаков, торговцев и других пауков, в родное селение приехал молодой студент Колка Кесаев, один из будущих организаторов партии «Кермен» и один из вожаков осетинской бедноты в ее борьбе за власть Советов после Октября. Он с собой привез Красное знамя, которое он тайком, ночью, взобравшись по трубам в колокольню, вывесил на церкви с надписью: «Долой царя». В народе это произвело сильное впечатление. Местные власти бросились искать виновников; подозрение пало на Колка. Но тот успел вовремя скрыться…
В течение всего декабря сел. Христиновское, в сущности, вышло из-под контроля властей. Во-первых, старшиной села был избран на сходе «свой» для большинства крестьян человек; во-вторых, после событий 5-7 декабря крестьяне не успокоились; они вооружились, и власти не посмели применить против них силу. Тем временем вскоре, 21 – 23 декабря, развернулись известные Алагирские события, в которых приняли участие вооруженные крестьяне от 25 осетинских селений в количестве до 3 тысяч человек. В этом восстании приняли участие и христиановцы. Они вместе с другими восставшими громили дома помещиков, кулаков, торговцев и представителей царской администрации. Такие вооруженные схватки происходили повсеместно в городах и в национальных округах области.
Таким образом, в области сложилось чрезвычайно тревожное положение. Но в эти дни пришло известие о поражении вооруженного восстания в Москве. Поражение вдохновило и придало силы царизму.
В этих условиях 23 декабря Терская область была объявлена на военном положении, а начальнику области были предоставлены права генерал-губернатора.
Царское самодержавие стягивало в революционные центры верные ему войска и начался кровавый поход против рабочих и крестьян.
7 января 1906 года из Владикавказа выступил и начал действовать карательный отряд полковника Ляхова, обосновавшийся в станице Ардон. После разгрома селений Кадгарон и Ногкау, 25 января отряд подошел к сел. Христиановскому.
Ляхову донесли о том, что крестьяне этого села вооружены и даже имеются у них пушки, и он принял все военные предосторожности. На самом же деле некоторые из жителей для устрашения отряда выкатили колеса от арб и поместили на них брусья, которые производили издали впечатление орудий. Подойдя на расстояние 1 – 1,5 версты, Ляхов начал обстреливать селение из орудий. Главной мишенью сделались дома, на которых еще развевались красные знамена. В результате артиллерийского огня были разрушены многие дома, ранено несколько человек, убито много скота. После этого к Ляхову явились представители, от которых потребовали – всем жителям, от мала до велика, собраться на площади, около церкви. Дал срок – считанные часы, по истечении которых он возобновил обстрел села.
Только после этого Ляхов вступил в сел. Христиановское и сразу предъявил жителям требование о полном разоружении села, выдаче всех участников революционного движения и выплаты большой контрибуции. Но крестьяне отказались выполнить их. На помощь Ляхову пришли кулаки и другие «власть имущие». Дома «бунтовщиков» были разрушены артиллерией. Одновременно происходило массовое избиение жителей.
Погода была холодной, свирепствовала оспа и много детей умерло в результате того, что Ляхов держал жителей в течение суток на улице. Хотя кулацкие элементы выдали несколько активных участников революционного движения, он этим не удовлетворился, и было еще взято 100 заложников и взыскано около 40 тысяч рублей контрибуции[xiv]. Многим из руководителей революционного движения Христиановского общества удалось избежать ареста, в том числе С. Такоеву. Они скрылись вовремя. Из революционно настроенных учителей были арестованы М. Гарданов и Х. Уруймагов[xv].
Многие участники революционного движения в тюрьмах подвергались жесточайшим пыткам, часть была расстреляна, а другая часть осуждена на каторгу и ссылку в Сибирь.
Однако, несмотря на эту жестокую расправу с крестьянами, в последующие годы (1906 –1907 г.г.) в сел. Христиановском не было спокойно. Часто на стенах домов и учреждений появлялись прокламации и листовки с призывом продолжить борьбу, и это брожение в селе продолжалось.
Но в целом после 1907 года начинается спад революционного движения. Первая русская революция, несмотря на героическую борьбу рабочих и крестьян, потерпела поражение. Но она, как писал В.И. Ленин, «глубоко взрыла почву, выкорчевала вековые предрассудки, пробудило к политической жизни и к политической борьбе миллионы рабочих и десятки миллионов крестьян, показала друг другу и всему миру все классы (и все главные партии) русского общества в их действительной природе, в действительном соотношении их интересов, их сил, их способов действия, их ближайших и дальнейших целей»[xvi]. Она была генеральной репетицией Великой Октябрьской Социалистической революции.
[i] М. Гарданов. Селение Христиановское в фактах жизни. Известия СОНИИ, выпуск 1, 1925 г., стр. 196 – 197.
[ii] ЦГВИА, ф. 1300, оп. 7, д. 62, л. 128
[iii] С. Такоев. Очерк революционного движения на Тереке. Известия СОНИИ, вып. II, 1926 г., стр. 311 – 312
[iv] Там же
[v] Константин (Амурхан, Муха) Гарданов – сын народного учителя, создателя одного из первых дигорских букварей - Соломона (Царая) Гарданова, племянник Михала Гарданова, отец доктора наук Валентина Константиновича Гарданова, друг брата Ленина – Дмитрия, первый профессиональный врач осетин, собиратель и знаток дигорского фольклора, который помогал Всеволоду Миллеру. Прим. З.А. Алборты.
[vi] С. Такоев, Указ. Соч., стр. 316
[vii] Т. Дзагуров – Тембол (Дмитрий) Дзагуров, будущий доктор наук, профессор, старший брат близнецов, тоже профессоров Губади (Григория) и Дзаххо (Павла), Христины, Зины и Георгия Дзагуровых, все они были детьми народного учителя селения Вольно-Христиановское Дзабо (Алексея) Дзагурова Прим. З.А. Алборты
[viii] С. Такоев в 1904 –1905 г. г. примыкал к меньшевистской фракции, а в последующем – к меньшевикам-интернационалистам; в РКП/б он вступил в 1918 году.
[ix] «Революция 1905 г. в Сев. Осетии». Материалы, т. 1, Орджоникидзе, 1934 г., стр. 194
[x] Северная Осетия в революции 1905 – 1907 г.г. Документы и материалы.,1955 г., стр. 106
[xi] М. К. Гарданов. Цит. Соч., стр. 198 - 199
[xii] Северная Осетия в революции 1905 – 1907 Г.Г. Документы и материалы, 1955 г., стр. 145
[xiii] С. Такоев. Указ. Соч., стр. 317 – 318.
[xiv] С. Такоев, указ. Соч., стр. 324; М. Гарданов, Указ. Соч., стр. 203, 204
[xv] Северная Осетия в революции 1905 – 1907 г.г., стр. 253
[xvi] В.И. Ленин, ПСС, т. 31, стр. 11-12
