ИСТОРИЯ ДИГОРЫ.
Г Л А В А V.
УХУДШЕНИЕ ПОЛОЖЕНИЯ ТРУДЯЩИХСЯ И РЕВОЛЮЦИОННОЕ ДВИЖЕНИЕ В СЕЛ. ХРИСТИАНОВСКОМ В НАЧАЛЕ ВЕКА (1900 – 1917 Г.Г.)
§ 3. Оживление классовой борьбы в сел. Христиановском в период подъема революционного движения и первой мировой войны
Столыпинская аграрная реформа была проведена с целью положить конец революционному движению крестьянства. Но этой своей цели она не достигла, потому что после временного затишья в период разгула реакции оно вспыхнуло с новой силой. Острие борьбы крестьян направлялось теперь не только против помещиков, но и против кулаков. Крестьянская беднота громила, поджигала кулацкие хозяйства, расправлялась с помещиками и защищавшими их представителями администрации.
В селах Северной Осетии, в том числе и в сел. Христиановском, обстановка после революции оставалась напряженной, тревожной. В 1908 году начальник Терской области, ссылаясь на сигналы неспокойствия в области, предупреждал начальников округов о необходимости строго следить за настроением местного населения, своевременно принимать решительные меры против каких-бы то ни было волнений и ежедневно доносить о всяком тревожном случае.
В сел. Христиановском после революции 1905 – 1907 г.г. наблюдалась определенная организованность и единство действий бедняков и середняков, ибо на опыте они поняли, что рядом с помещиками и царской администрацией, их заклятыми врагами являются также кулаки и ростовщики. Потому водораздел, существовавший между ними и богатой частью крестьянства, стал более определенным и разительным.
Особую ненависть вызывали у бедных жителей Христиановского общества кулаки-субарендаторы. После революции рост арендных цен и так был стремительным, а они окончательно распоясались и брали огромные проценты с крестьян за арендованные ими мелкие участки. На этой почве разгоралась борьба, которую возглавил Дзибирт Уллуев.
Начало было ей положено еще в 1906 году, когда под руководством Дз. Уллуева бедняки и середняки решили не брать в аренду земли у арендаторов-кулаков; они решили организовать товарищество, собрать деньги, избрать комиссию, облеченную их доверием и приобрести в аренду земли у станиц Николаевской, Ардонской, Архонской и Змейской. Но станицы эти отказались от сделок с Уллуевым, причем не только потому, что в этом товариществе собрались бедные слои населения, которым Терская администрация запрещала сдавать в аренду станичные земли, но и потому, что кулаки и ростовщики сами предложили станицам более высокие арендные цены, чем товарищество.
Возмущенные крестьяне вынесли решение на сходе, где арендаторов-кулаков объявили «преступным элементом наряду с ворами, укрывателями воров, взяточниками…, ибо они (арендаторы) разрушают основы экономической жизни Христиановского села, а потому арендаторы кровные враги земледельца-христиановца… От сего дня всякий арендатор понесет должное наказание за злостное неподчинение обществу»[i]. В качестве наказания для них определялось следующее: «Надеть на него публично среди схода разноцветную хламиду (длинную разноцветную рубашку, рубашку позора), провести его по улицам села, чтобы о нем знало все общество от мала до велика, решить его права решающего голоса на всех общественных сходах; сверх того, наказать его по карману, взыскав с него штраф 1000 рублей, и бойкотировать его дом»[ii].
Разумеется, в отношении кулаков и других представителей сельской буржуазии такие «наказания» едва ли могли иметь силу. Но такие решения на сходе являлись весьма примечательным фактом, свидетельствующем о росте самосознания крестьян, о действительной природе и соотношении интересов каждой группы или класса, о том, что в сел. Христиановском разворачивалась вторая социальная война.
Социальные отношения особенно обострились в сел. Христиановском в годы нового революционного подъема в России. Усилилась борьба против помещиков и кулаков, против произвола администрации, участились нападения на представителей властей, обнаружилось более упорное сопротивление распоряжениям и мероприятиям Терской и местной администрации.
Что касается революционной социал-демократической группы, действовавшей накануне и в годы первой русской революции в сел. Христиановском, то многие ее члены были арестованы и сосланы, в том числе и С. Такоев, некоторые в условиях жесточайшей реакции растерялись и притихли, и лишь отдельные из них вели борьбу в условиях подполья (Х. Уруймагов, Г. Кесаев, Т. Дзагуров, Дз. Гатуев и другие).
Новый революционный подъем, как известно, на время был остановлен в 1914 году начавшейся первой мировой войной. Мероприятия царизма и его прислужников по созданию ложного представления о характере и целях войны в начальный ее период, оказали определенное влияние на народные массы, вели в заблуждение часть трудящихся Северной Осетии, как и всей страны. В этой связи В.И. Ленин писал: «В одном отношении русское правительство не отстало от своих европейских собратьев: так же, как и они, оно сумело осуществить обман «своего» народа в грандиозном масштабе…»[iii].
Но вскоре, благодаря большевистской агитации, трудящимся стали понятны империалистический характер и цели войны, то, что она выгодна буржуазии и помещикам, а народным массам несет полное разорение, новые бесчисленные страдания и жертвы. Началась борьба масс против войны и военного режима.
В первое время эта борьба в Северной Осетии, в том числе и сел. Христиановском, выражалась в частых, иногда массовых уклонениях от призыва на фронт (дезертирство), в отдельных выступлениях против военного режима и продовольственных трудностей. Но постепенно эти выступления стали приобретать политическую окраску, и со второй половины 1915 года развернулась массовая революционная борьба трудящихся против войны, против царского самодержавия и капиталистов.
Крестьяне сел. Христиановского оказывали сопротивление местным царским властям в проведении тех или иных мероприятий, связанных с войной. Они совершали нападения на особо ретивых представителей администрации, отказывались от уплаты денежных и особенно, от несения натуральных повинностей. Частым явлением стали захваты крестьянами помещичьих, кулацких и даже казенных земель; усилилось сопротивление мобилизации и реквизиции подвод, лошадей и скота. В 1916 году все это, и, прежде всего, дезертирство с фронта, приняло массовый характер. Солдаты уходили из действующей армии, призывники уклонялись, не возвращались на фронт отпускники. В связи с этим, 8 мая 1916 года начальник области потребовал от начальников округов «принять самые энергичные меры к обнаружению лиц, уклонявшихся от военной службы, как равно самовольно возвратившихся от таковой»[iv].
Но эти меры уже не помогали. Так, например, летом 1916 года «самовольно из призывного пункта выбыли новобранцы из 14 селений плоскостной части Осетии, в том числе, и из сел. Христиановского»[v].
Большое впечатление на жителей сел. Христиановского произвело восстание «Осетинской пешей бригады» в 1916 году, многие ополченцы которой были из сел. Христиановского (Андрей Гостиев, Дзибирт Бугоев, Георгий Бицаев, врач Дзандар Елбаев, Сосланбек Тотоев и другие) [vi].
Февральская буржуазно-демократическая революция не внесла существенных изменений в политическую и экономическую жизнь страны. Образованный во Владикавказе Областной Гражданский комитет состоял из представителей буржуазии, бывших чиновников, офицеров, верхов казачества и духовенства, и должен был заменить высшую власть. В округа же были назначены комиссары, являвшиеся руководителями окружных гражданских исполнительных комитетов.
Комиссаром Владикавказского Окружного Гражданского Комитета был назначен меньшевик-интернационалист, известный в Осетии и на Северном Кавказе революционер С. Такоев.
В сельских местностях Северной Осетии, как и во всей России, сохранился без изменений существовавший до Февральской революции институт административного управления. Некоторые изменения произошли в территориально-административном делении: казачьи станицы Архонская, Ардонская, Змейская и Николаевская – вошли в состав Владикавказского округа; прежнее деление территории округа на участки было ликвидировано и вместо них образовались округа и т.д. Центром Дигорского округа стало село Христиановское.
Такое деление, разумеется, было более удобным для управления, но оно никак не улучшало земельные отношения в округе. Каждое село, в том числе и Христиановское, а также казачьи станицы сохранили за собой свои наделы в общинном владении, в каждом из них остался старый порядок распределения и разная степень обеспеченности землей между дворами. Более того, министр земледелия Временного правительства А. Шингарев в своем циркулярном обращении предупреждал комиссара Владикавказского округа «о недопустимости самовольных действий в области земельных отношений помимо земельных комитетов»[vii]. Общеизвестно, что образование этих комитетов было чистой формальностью, ибо они ничего не решали и не могли решать.
Таким образом, Февральская революция не облегчила положение трудящихся, в том числе и Христиановского общества, и революционная обстановка в Северной Осетии и ее селениях не только сохранялась, но и развивалась, о чем подробно будет рассказано ниже.
Продолжение следует.
На фото молодой революционер, будущий профессор Тембол Дзагуров.
[i] Цит. По указ. Соч. М. Гарданова, стр. 202
[ii] Там же.
[iii] В.И. Ленин. ПСС, том 26, стр. 329
[iv] ЦГА СОАССР, ф. 24, оп. 1, д. 148, л. 153
[v] Там же.
[vi] Подробно о восстании ополченцев «Осетинской пешей бригады» см. «История
Северо-Осетинской АССР», т. 1, стр.
[vii] ЦГА СОАССР, ф. р-35, д. 2, Л. 25
