Г Л А В А VI
КУЛЬТУРА И НАРОДНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ В СЕЛЕНИИ ХРИСТИАНОВСКОМ В НАЧАЛЕ XX ВЕКА (1900 – 1917 г.г.)
§ 4. Народные певцы и сказители сел. Христиановского в XIX и в начале XX в.в.
Фольклором (устной литературой или народной словесностью) в науке принято называть устное поэтическое народное творчество. Фольклор, как часть национальной культуры, представляет для каждого народа непреходящую ценность.
Фольклор особенно большое место занимает в жизни отсталых народов, которые в историческом своем прошлом не имели письменности. К таким отсталым народам относился и осетинский народ, который только в конце XVIII века, а правильнее – только к середине XIX века приобщился к числу народов, имеющих свою письменность.
Фольклор осетинского народа, как об этом говорилось выше, богат и разнообразен и играл большую воспитательную роль; в нем (в фольклоре) трудовой народ выражал свои чаяния о лучшем социальном своем будущем. Воспитателями их выступали одаренные личности из самого народа, которые известны были в народе под именем бандуристов, певцов, сказочников и т.д., которые удовлетворяли духовные потребности народа и в то же время, они являлись хранителями в своей памяти разнообразных памятников фольклора.
Народные певцы, сказители, сказочники имелись в каждом населенном пункте Осетии. Значительное число их имелось в прошлом и в селении Христиановском. Имена некоторых из них известны, как-то: Марти Гатуев, Баса Туаев, Батирбег Туаев, Дзарах Саулаев, Саукуй Оразов-Халилов, Сабе Медоев, Баззе Медоев, Данел Темиряев, Майран Базаев, Масико Туккаев, Дабег Гатуев, Кога Тавитов, Самаза Барсагов, Него Акоева и другие. Особое место среди них по количеству записанных фольклорных материалов, их ценности или же по популярности в народе, занимают Дзарах Саулаев, Сабе Медоев, Дабег Гатуев, Батарбег Туаев и Майран Базаев, а потому о них надо сказать несколько подробнее.
МЕДОЕВ Сабе Оразович (1825 – 1910 гг.)
Сабе Медоев родился в сел. Урсдоне задолго до основания селения Христиановского. Он не знал года своего рождения и на вопрос, сколько же ему лет, он ответил в 1909 году, когда от него записывались памятники устного народного творчества: «Ей-ей, когда я родился! (Смысл: родился очень давно). У нас еще не было священников, но когда Шамиль ворвался в Кабарду и Дигорию, переправившись выше с. Эльхотово через Терек, то мне было приблизительно лет 15 – 20, наверное, я был в твоем (т.е. того, кто от него записывал сказания) возрасте. Я хорошо помню это нападение Шамиля, мы от него попрятались в лесах». Вторжение Шамиля в Кабарду было в 1846 году, а тому, кто записывал от него в 1909 году памятник устного народного творчества, тогда шел 21-й год, следовательно, Сабе Медоеву в том году было уже 87 лет, и год его рождения падал на 1825.
Памятники устного народного творчества Сабе Медоев воспринял еще в молодости от Лала Лолати, который жил в сел. Урсдоне и, как замечательный народный певец-сказитель, по словам Сабе, на нихасе, при стечении народа, «каждый день сказывал сказания». Он сопровождал свои повествования игрой на национальном музыкальном инструменте; ему уже было 140 лет. Вторым лицом, от которого Сабе воспринял свой репертуар фольклорных памятников, был житель того же села, народный певец и сказитель Караев Гитю, которму тогда уже было 147 лет. По словам Сабе, сам Гитю о себе говорил так: «С того времени, как я себя помню, мне 147 лет, а сколько мне было до этого, я не помню».
У Лала Лолаева был сын Тасо, а у Тасо – Сослан (Соса), от которого памятники народного творчества воспринял Дзарах Саулати. Сослан умер в селении Христиановском, свои повествования он сопровождал игрой на фандуре.
В народе Сабе Медоев и его сыновья Баззе и Уса (Урусхан) были известны, как искусные певцы. С напева Сабе Медоева, его сына Баззе и Данела Темиряева в конце XIX–начала XX века записано на грамофонные пластинки несколько дигорских народных песен, пластинки эти уже невозможно достать. Летом 1899 года от Сабе Медоева записана Темболом Дзагуровым, учеником Владикавказского реального училища весьма популярная у дигорцев песня о Сари Асламбеге, которая опубликована академиком Вс. Ф. Миллером в сборнике «Дигорские сказания», но запись по ошибке приписана М.Т. Собиеву.
В 1909 – 1910 г.г. от Сабе Медоева и его сына Баззе записано 30 фольклорных памятников на 125 страницах в развернутый лист, а именно: нартских сказаний – 12, из сказаний о Даредзанах – 1, легенд – 3, разных песен – 11, исторических преданий – 2 и сказок – 1. Из нартских сказаний, записанных от Сабе и охватывающих почти всех главных героев (Уархаг, Ахсар, Ахсартаг, Урузмаг, Хамиц, Батраз, Сослан, Сирдон и других) по своему художественному совершенству выделяется «Сказание о шкуре чернобурой лисы»; оно является уникальным и совершенным во всех отношениях образцом осетинской художественной прозы в дигорской ее вариации. Нартские сказания, записанные от Сабе, широко использованы при составлении свода осетинского нартского эпоса.
Сабе Медоев жил со своими двумя женатыми сыновьями Баззе и Уса и имел трудовое хозяйство, которое вели под его руководством его сыновья, причем сам он был в то же время опытным пчеловодом, а сын Баззе – кузнецом.
Облик народного певца-сказителя Сабе Медоева не будет очерчен полностью, если не сказать о том, как он сказывал свои сказания и как он пел на народных и семейных торжествах. Сабе и его сыновья были музыкально одаренными людьми; от природы они были наделены тонким музыкальным слухом и приятными голосами. Сабе обычно пел на торжественных семейных пирах (кувдах), а присутствующие ему подпевали с восторгом, так как пение Сабе считалось особо радостным, приятным и воодушевляющим. Нартские сказания Сабе тоже передавал по-своему: он сопровождал свой рассказ выразительной мимикой, живой жестикуляцией и заразительной интонацией голоса, чувствовалось, что то, о чем он повествует, живо предстает перед его поэтическим воображением, а благодаря ораторскому искусству, - а Сабе был одаренным от природы оратором, - и поэтическому воодушевлению, охватившему сказителя, оно заражало, захватывало и слушателей.
Сабе был прославленным певцом-сказителем, но в народе он был известен и как авторитетный медиатор при примирении кровников; от медиатора требовались ораторские данные и глубокое знание осетинского обычного права. Сабе Медоев был и красноречивым оратором, и неоспоримым знатоком осетинского обычного права в целом, и в его разновидностях (уаллагирском, куртатинском, тагаурском, даргавском, туальском и дигорском). Как знатока осетинского обычного права Сабе знали по всей Осетии.
Как и всякий рядовой труженик-осетин, Сабе не признавал ни священников, ни церкви, а в то же время он считал себя христианином; в церковь он не ходил, на исповеди у священников не бывал, а все-таки он ежедневно утром и вечером, перед завтраком и отходом ко сну, молился стоя, обратившись лицом к востоку и не снимая с головы головного убора, с накинутым на плечи тулупом. Молился он вслух, довольно громко.
Таков был Сабе Медоев, народный оратор, народный певец-сказитель, оставивший последующим поколениям большое культурное наследие.
Сабе умер в сел. Христиановском в 1910 году. Могила его затеряна.
САУЛАЕВ Дзарах Барегович (1860 – 1938 г.г.)
Саулаев Дзарах родился в селении Мизуре, но почти всю свою жизнь проживал в сел. Христиановском. По словам Дзараха он ослеп в семилетнем возрасте от оспы. По имущественному положению он был бедняк. С детства Дзарах проявил интерес к народным сказаниям, а потому, когда он ослеп и остался к тому же круглым сиротой, то решено было его родными, чтобы он прошел профессиональную подготовку народного певца под руководством какого-либо известного в народе сказителя и певца.
По словам самого Дзараха, он был отдан на выучку сперва к жителю Стур-Дигорского прихода Бале Гобети, а от него он перешел к Сослану Лолати, внуку Лала Лолати. Однако Дзарах не ограничился учением у этих двух маститых народных сказителей, а отправился в с. Рук (в Урс-Туалетию) к славящемуся в то время и сказителю Бибо Томайти, которому тогда уже было 110 лет, и который, по свидетельству Дзараха, «играл на чудесном двенадцатиструнном фандуре». Этому национальному струнному инстру-менту, по словам Дзараха, было уже более 300 лет. Таких фандуров (арф) в Осетии было только два, и один из них принадлежал Бибо Томаеву.
Получив профессиональную выучку народного сказителя-певца, Дзарах вернулся в сел. Христиановское. В скором времени он приобрел в народе большую популярность, как даровитый народный сказитель-певец. Он обладал острой памятью, которая давала ему возможность хранить в памяти большое количество устного народного творчества самого различного содержания и жанра. Сказания он передавал обдуманно, с легко заметным воодушевлением и взволнованностью, которое передавалось и слушателям. Речь его текла плавно, мысль излагалась последовательно, образы, которые он создавал, временами преподносились с красочной экспрессией.
Обычно он выступал чаще всего на нихасах селения Христиановское; его знали и в других селах Осетии. Его появление на нихасе встречали радостным восклицанием: «Идет Дзарах… Тазе (сын) его ведет!». Его окружали со всех сторон, и взрослые, и дети. Кто сидит, а кто стоит. И он, терпеливо выслушав всех, настроив скрипку, начинает хвалебную песню об Амзоре Амзорове, или о нартском Одиноком, или о нарте Сирдоне, или об алдарах Биаслановых, напавших на Дигорию и т.д. Нихас переживал повышенное настроение и готов был к борьбе с врагами трудового народа – против Биаслановых, алдаров и прочих.
Народ слушал безмолвно, но восхищенно. Бывали и слезы, бывал и веселый смех. Бывали и шутки, и острые слова. Словом, Дзарах давал концерт под открытым небом. Так обычно продолжалось до поздних сумерек. Труд Дзараха вознаграждался медяками. Этими медяками он содержал свою семью.
В девяностые годы от Дзараха Саулаева фольклорные памятники записывал Махарбек Туганов; в 1909, 1910 и 1916 годах от Дзараха записано 19 нартских сказаний, одна хвалебная песнь, одна легенда, две детские песни, 14 пословиц и загадок, одна сказка, всего 38 памятников устного народного творчества. Из них особо ценными, уникальными являются нартские сказания, которые использованы при составлении осетинского свода нартского эпоса.
Нартовские сказания, записанные от Дзараха, охватывают не только всех известных нартских героев (Ахсара и Ахсартага, сыновей Уархага, Сатану, Урузмага, Хамица, Батраза, Сослана), но Дзарах пространно повествует и об Арахцау, сыне Деденага, Дзанати Дзамболате и других. Наиболее художественно совершенными являются четыре сказания: два сказания о нарте Арахцау, сыне Деденага, сказание о Дзанти Дзамболате и сказание «Нарт Афсадаг и два его сына».
Дзарах имел своих учеников, таких же слепых, как он сам. Он их учил игре на скрипке, и передавал свой богатый репертуар фольклорных памятников. Из этих учеников Секинаев Наваг учился у него в 1909 году.
Дзарах умер в селении Христиановском в 1938 году. Могила его затеряна.
Дзарах, как слепой, обладал необыкновенной слуховой памятью; по голосу, раз услышанному, он узнавал человека, даже по происшествию нескольких месяцев, даже года и больше.
Дзараха Саулаева справедливо будут называть народным талантом-самородком, которму принадлежит заслуга воспитания патриотического чувства и эстетико-художественного вкуса у народной массы путем устройства своеобразных музыкальных концертов на нихасах народных.
Таков был один из даровитейших и известнейших осетинских народных певцов-сказителей Дзарах Саулати.
