Дигория в воспоминаниях Николая Тихонова
Кавказ навсегда вошел в жизнь и творчество Тихонова. Настоящий гуманист, человек, очень много сделавший для развития советской литературы, Николай Семенович всегда с заботой и вниманием следит за жизнью братских кавказских республик. Крепкие узы дружбы и взаимопонимания связывают писателя с осетинским народом. И эта любовь к Осетии ясно чувствуется во всех его произведениях, в которых затронута тема Осетии. Одно из них, рассказ «Пламя Осетии», входит в книгу рассказов-воспоминаний Тихонова «Двойная радуга» (1946). В основе этого произведения лежат воспоминания автора о пребывании на обновленной осетинской земле. Тихонов не был в Осетии до революции, но ее тяжелое положение он хорошо представлял по многочисленным рассказам горцев. На фоне этих рассказов ярче и значительнее кажутся картины мирной счастливой жизни колхозников. В самом тоне повествования, в подробном и интересном рассказе о людях, населяющих эту землю, вновь и вновь сказывается его озабоченность и заинтересованность в судьбе маленького осетинского народа. Тихонов рассказывает о своем пребывании в дигорском селе Стур-Дигора, на «маленьком нихасе». Ему мила природа этого края, он с увлечением повествует о «неумолчном голосе белопенного Уруха, у которого, как бы прислушиваясь, стоят священные деревья», о маленькой деревянной церковке, служащей дигорцам помещением для клуба, о «тишине летнего горного вечера в гостеприимном селении». Он знает широко раскинувшуюся Дигору, маленький, много перетерпевший на своем веку Ахсарисар, древний Донифарс, Лезгор и Задалеск. Автор разговаривает с горцами, которые вспоминают тяжелые времена, когда помещики Тугановы выгоняли из Дур-Дура многих бедняков, когда голод и нищета заставляли горцев покидать родные места, бежать в Америку, откуда они возвращались такими же бедняками, о страшных бесчинствах белых в Дигоре. «Революция лучшее лекарство против кровничества», — сказал ему дигорский почтальон, поведав об истории кровников Уруймагова и Такоева, которые встретились в одном окопе и погибли рядом как герои за власть Советов.
Революция повернула жизнь по новому руслу. Автор видит следы прошлого заброшенный Фаснальского терского общества, плотину, - рудник которую «то ли бельгийцы, то ли англичане начали строить еще до первой мировой войны, потом бросили, уехали». В голосе старика-почтальона слышится гордость за достигнутые успехи: «Бельгийцы не могли, а мы построили. Видел наш Гизельдон?».
Автор вспоминает грозные годы гражданской войны, затем Отечественную войну, как бы перелистывая славные страницы истории Осетии. Он побывал на празднике в Махческе, любовался танцами, общим весельем. «Я снова вижу смеющиеся загорелые лица дигорских девушек, черноусых хозяев и седых ветеранов гор, мне самому хочется войти в тот непрерывный хоровод танца, что кипит там, на площадке, подтягивать сильной и нежной песне, которая летит над кострами, над рекой, уходит в ночные ущелья, в звездное высокое небо...» «Земля Осетии! Сколько мучений вынес осетинский крестьянин, сколько пота и крови впитали эти поля и покосы! Сколько столетий страданий и ожиданий прихода правды! Правда пришла! Это в ее честь поют песни и танцует молодежь на площади, где горят костры новой Осетии.
И я вспоминаю, как мой друг - почтальон из Стур-Догары - мечтал, а кто расскажет обо всем, что было когда-то в Дигории? Кто-нибудь, - отвечаю я - придет время!»
Этот тяжелый и благородный труд - рассказать об историческом пути своего народа - выпал на долю талантливой, скромной и самоотверженной учительницы из Дигоры Езетхан Уруймаговой. Эта женщина сама по себе явилась убедительным фактом советской действительности - новый тип осетинки, в прошлом бесправной и забитой горянки. Большим теплом и искренним уважением к первой осетинке-писательнице проникнуты страницы рассказа, где автор вспоминает о своей дружбе с Уруймаговой и о той неоценимой помощи, которую он ей оказал при работе над романом «Навстречу жизни». Николай Семенович был одним из первых, кто благословил ее на этот труд, и долгие годы, на протяжении которых писались первые две книги романа, он был ее советчиком и рецензентом. И когда недовольная своей работой писательница порой падала духом, Тихонов подбадривал ее и требовал новых и новых страниц. «Я знаю, что больше всего она нуждается в добром слове, в совете, в помощи, пусть издалека. И я пишу ей, критикуя, обнадеживая, подгоняя, утешая, потому что знаю, что ей нужен локоть товарища, слово друга». В своем письме от 5 августа 1948 года Николай Семенович доброжелательно анализирует первую книгу романа-трилогии Уруймаговой «Навстречу жизни», где проявляет глубокое знание изображаемого в нем жизненного материала и самого произведения: «...Осетины должны быть довольны, и, когда закончится вся ваша эпопея, а я уверен, что Вы с честью ее закончите, — писал Тихонов, — советская литература поздравит себя с большим праздником. Романов о целом народе у нас почти нет. Роман адыгейского писателя Карашева «Дорога к счастью» написан интересно, но несколько наивно. Роман «Решающий шаг», посвященный туркменскому народу, тоже закончен наполовину... И в нем нет таких подробностей быта, такой сложной жизненной картины, как в Вашем романе...».
Поделившись своими планами творческой работы и поездок по стране, Николай Семенович пишет:
«...Если Вы будете в Дзауджикау в конце сентября, то было бы славно, если бы подъехали в селение Казбеги на юбилей славного писателя Казбеги... и мы могли бы поговорить о дальнейшем Вашем романе, о его плане и прочем. Право, это было бы к месту перед лицом вечных снегов и высоченного неба гор... Мы давно не говорили о родной литературе, о ее судьбах, о ее многообразии и особенностях». Встреча, конечно, состоялась на столетнем юбилее выдающегося грузинского писателя Казбеги в его родном селении Казбеги в сентябре 1948 года. Но до этого Тихонов получает полное благодарности ответное письмо от Уруймаговой: «...Одно сознание, что Вы уверены в том, что напишу трилогию, меня держит в неослабевающем тревожном волнении. Такое хорошее волнение, что я ни за что не согласилась бы с ним расстаться и обрести покой. Говорю Вам по-русски: «Большое спасибо, русское теплое спасибо, дорогой Николай Семенович!.. Хочу дожить до того дня, когда я смогу поблагодарить Вас во всеуслышанье».
Постоянная творческая помощь в течение многих лет, оказываемая поистине мастером художественного слова, его встречи и письма сыграли громадную роль не только в работе над романом, но и в судьбе самой Уруймаговой как писательницы. Тихонов высоко ценил ее творческие возможности. «Если бы она так драматически не умерла, - писал Николай Семенович, - она бы создала еще не одно произведение. которое было бы украшением советской литературы».
И недаром на посмертном издании книги «Навстречу жизни» дочь Уруймаговой сделала надпись, посылая ее Тихонову: «Если бы автор был жив, Вы бы были первым, кто получил бы эту книгу».
Трудно переоценить роль Н. С. Тихонова не только в творческой судьбе Е. Уруймаговой, но и в истории развития всей осетинской литературы. Среди своих бесчисленных дел писатель находил время интересоваться культурными событиями в Осетии, участвовать в ее праздниках, знакомить широкого читателя с историей осетинского народа, с ее фольклором, с новыми переводами из осетинской поэзии.
См.: Сабаев С.Б. Очерки русско-осетинских литературных связей. 1982 г.
